Вчера на час дня был назначен большой чемпионат по крокету. Погоды стояли чудесные, поле для крокета находилось в ожидании.

Мы уже почти готовы были приступать, но в этот момент Мастер Плова, который колдовал с казаном, стоящем на живом огне, сказал, что по старой традиции мы сейчас должны будем отведать шкварок из курдючного сала. Он эти шкварки для нас уже приготовил. Их нужно класть на черный хлеб вместе с лучком, съедать и обязательно запивать крепким алкогольным напитком, чтобы получить нужную вкусовую гамму. 

У нас не принято спорить с Мастером Плова, поэтому мы послушно положили шкварки с лучком на черный хлеб, слопали и запили крепким алкогольным напитком. Это оказалось очень вкусно, поэтому мы немедленно повторили. И это тоже оказалось очень и очень вкусно. Поэтому пришлось через некоторое время и в третий раз повторить.

Потом мы вспомнили, что нам предстоит чемпионат по крокету, тем более что Мастер Крокета (он шотландец, фанат этого дела) намекал, что пора уже приступать.

Но тут Мастер Плова принес казан с готовым пловом.

Разумеется, мы не могли оскорбить Мастера Плова тем, что мы ушли бы играть в крокет, оставив это произведение искусства остывать, поэтому мы набросились на плов, запивая его крепкими напитками, так как плов был классический, с бараниной, ну и потрясающе вкусный. Впрочем, от Мастера Плова мы ничего другого и не ожидали.

Примерно через час все наконец-то насытились и появились робкие призывы перейти наконец к турниру по крокету. И мы обратились к Мастеру Крокета с вопросом, не пора ли нам начать.

Мастер Крокета прикончил очередной стакан с вискарем, встал и произнес прочувственную речь.

- Мы н-не можем оск-корбить нашим состоянием такую благ-городную вещь, как крокет, - твердо сказал Мастер Крокета и упал в кресло.

Короче говоря, турнир так и не состоялся.

Я, когда приезжаю в Москву, живу у брата, потому что моя квартира сдается. В этот раз прилетел и сразу же пошел в магазин - закупиться нужными мне продуктами. Купил большую курицу. Подумал, что я ее сварю - мне такой курицы дней на пять хватит. Принес, засунул в холодильник.

Я приехал ненадолго, надо было успеть много с кем повидаться, так что до дома я обычно добирался только поздно вечером. Прошло дней пять. Сегодня утром думаю - дай я эту курицу все-таки сварю, давно же лежит. Достал курицу, оценил ее ароматическую составляющую - и отправил курицу в ведро, она испортилась. Спрашиваю у брата, почему они эту курицу не сварили и не съели?

- Сядь брат, - сказал мне брат доброжелательно, но твердо, - я расскажу тебе притчу.

Когда-то давным-давно в Японии жил да был один сёгун - командир самураев. Как-то раз сёгун убил фазана, подвесил тушку на дерево рядом со своим домом и стал его ощипывать - он планировал сделать фазаний бульон. Но вдруг к нему прискакал гонец, который сказал сёгуну, что его срочно ждут в одном месте, где предстоит кровопролитное сражение, а самураи без руководства боятся не справиться. Сёгун немедленно вскочил на свою любимую лошадку Цукико и помчался к месту битвы.

Отсутствовал он две недели. Когда сёгун вернулся, он не увидел рядом с домом своего любимого садовника дедушку Тадаши. "Где дедушка Тадаши"? - спросил он старенькую служанку Юмико.

И рассказала ему Юмико печальную историю. Сёгун ведь уехал очень быстро и не положил фазана в погреб. Фазан висел на дереве под солнцем, испортился, протух и в нем завелись черви. Для чистоплотного дедушки Тадаши это был нож острый, но он все не решался тронуть хозяйского фазана. Наконец, когда стало невыносимо терпеть эту вонь, дедушка Тадаши снял фазана с дерева и закопал тушку. После этого он немедленно совершил самоубийство, потому что он опозорил себя, прикоснувшись к хозяйскому фазану.

- Вот поэтому, - тихо сказал брат, - мы и не трогали твою курицу.

Сетевой продуктовый магазин "Меркадона" в соседнем городке, куда я обычно езжу, почему-то оказался закрыт: то ли по случаю дня рождения алькальда города, то ли по случаю четвертого дня весны - не знаю. Важен сам факт - закрыто. А мне нужно позарез, продукты дома закончились. 

Пришлось переться в большую "Меркадону", которая расположена на другом конце нашего городка. А я туда не люблю ездить. Во-первых, заметно дальше и всегда пробки из-за светофоров. (Ха-ха, скажут москвичи, пятиминутное затруднение этот зажравшийся называет "пробки".) Во-вторых, несмотря на то, что это вроде бы одна сеть, в той "Меркадоне" нет нескольких видов продуктов, которые я всегда покупаю. В-третьих, там шлагбаум и выезд по специальным талонам, которые выдают на кассе, а они нередко глючат и тогда приходится расталкивать машины, которые скопились за тобой, и с позором идти снова на кассу. Ну и, в-четвертых, там бывают серьезные очереди на кассах. Уж и не знаю, почему. В нашей "Меркадоне" как что-то скопилось - кассирша тут же берет трубку и объявляет на весь магазин: "Сеньора Монтсе, вас ждут на кассе" или "Сеньор Анхель, пройдите, пожалуйста на кассу", после чего в течение полминуты появляется Монтсе или Анхель, либо же они сразу оба два - и малейшие очереди тут же разгребаются. В этой "Меркадоне" - не так. Тут нужно постоять. Ну, ладно, постоим за правое дело. В конце концов, жрать-то хочется.

Набрал тележку, покатил к кассе. Работают три кассы. У двух - по два-три человека с полными тележками, у крайней кассы - две дамы с тележкой, но это не тележка, а целая ТЕЛЕЖИЩЕ - набита до упора, причем еще и с большой горкой, как Вавилонская башня. Но смотрю, тележка уже наполовину выложена на конвейер, а тут с этим делом обычно быстро, поэтому встаю за дамами.

Дамы по типажу, а главное - по как минимум вдвое умноженным габаритам - из Латинской Америки, сто процентов. Явно мама и дочка. Габариты у них совершенно одинаковые, из серии "вы, нивроко, дама с весом в обществе", при этом мама одета достаточно неброско - какие-то серые джинсы и темная блузка, - а дочка - в ослепительно розовых леопардовых лосинах (я так понимаю, что художник, создавший этот шедевр, вдохновлялся не обычным леопардом, а Розовой пантерой) и в блузке легкомысленной расцветки "осень в бескрайних лугах Нечерноземья". Впрочем, за что люблю Испанию, так это за то, что тут, во-первых, никого не парит, что, куда и зачем надевать, а, во-вторых, всем конкретно наплевать на то, кто что  думает по поводу их внешнего вида. И это, я считаю, правильно. Я об одежде упомянул просто для того. чтобы вы могли представить эту парочку.

Зачем ее представлять? Потому что дальше я поприсутствовал на примерно двадцатипятиминутном представлении, которое выдали эти достойные дамы.

Прежде всего, даже во время закладки продуктов на ленту, они не прекращали вести активную общественную жизнь - обе непрерывно болтали по телефону. Мама с какой-то из подруг обсуждала недопустимое поведение Игнасио, который, видимо, оправдывая свое имя - был просто огонь: хулиганил вовсю, периодически совершал преступления против супружеской верности, с работы сразу бежал в бар, из бара в другой бар - в общем, вел себя как настоящий мачо. О чем получили полное представление покупатели на всех трех кассах, потому что рассказывалось это довольно громко. Причем мама во время беседы по телефону продолжала медленно выкладывать на ленту лос продуктос, однако во время волнующего рассказа об особо пикантных прегрешениях Игнасио, дама вместе с продуктом замирала в воздухе и закатывала глаза. Прегрешений было много, так что продукты выкладывались довольно медленно.

Точно так же - ананас от пальмы недалеко падает - вела себя девчушка: ей было на вид лет восемнадцать-двадцать. Она беседовала с подружкой, та ей, судя по всему, докладывала об аналогично свинском поведении ее дружка Маноло (это мои предположения), так что  девушка на весь магазин орала: "Да ладно! Да не может быть! Да иди ты! Ипать-колотить! (Тут употреблялся знаменитый и употребляемый повсеместно и всеми, величественный Joder.) Да не усрется ли он с такого мотоцикла?!! (Совершенно типичное испанское выражение, кстати: "шо ты усрешься", que te cagas.)". На девушку была возложена важная миссия укладывать уже пробитые продукты в сумки. Но сумки стояли в бесконечной дали на полу рядом с кассой, нагибаться девушке было довольно сложно в силу некоторых физических особенностей, поэтому она брала продукт, во время разговора задумчиво смотрела на него, а потом неожиданно отпускала продукт в свободное падение в сумку. Ну, надо сказать, что разбиваться там особо было нечему, но помяться оно все могло. Впрочем, мама на это не обращала никакого внимания, у нее еще было полно продуктов в корзинке, которые надо было выгрузить.

Вся эта веселуха продолжалась минут десять-пятнадцать. Я сначала просто ждал, потом, когда у ленты освободился какой-то кусок и кассирша туда поставила табличку "Следующий покупатель", я сдуру начал выкладывать свои продукты, после чего сбежать уже не мог. Да и не хотел, мне интересно было досмотреть это представление до конца.

Кассирша сначала безучастно смотрела, как дамы развлекаются подобным образом, потом стала посматривать на хвост, который уже скопился за мной, после чего начала подбадривать мамашу и дочку сначала жестами, а потом и словесными призывами. Помогло не сильно: что мама, что дочка смотрели на кассиршу стеклянными взглядами, будучи поглощенными разговорами, и на призывы никак не реагировали. 

Наконец-то мамаша загрузила все продукты на ленту и кассирша их провела через аппарат. Со стороны дочки на поддоне кассы скопилась такая вавилонская башня, что она заняла сразу обе половины поддона (там обычно деревянной палкой можно отделить часть продуктов и освободить место для следующих, но в данном случае этот номер не проходил никак). Я, кассирша и вся очередь ожидали, что мамаша сейчас ринется на помощь дочурке и поможет разгрести эту башню, но мамаша, счастливо выполнив свою часть работы, и вовсе отошла куда-то в сторону, продолжая разговаривать. А дочурка продолжала обсуждать Маноло и по одной штуке перебрасывать продукты в сумки. Уже порядком раздраженная кассирша (миловидная и приветливая каталанка, она там давно работает, я ее знаю) выбила чек и стала им размахивать, привлекая внимание мамаши. Мамаша секунд тридцать продолжала разговаривать, смотря на чек непонимающим взглядом, после чего до нее видать дошло. Она что-то сказала собеседнице, положила наконец трубку и подошла к кассе. На чеке, как сейчас помню, фигурировала сумма в €171. (Она дублируется на мониторе.) Мамаша медленно полезла в сумочку, достала оттуда кошелек, открыла кошелек, некоторое время растерянно смотрела туда, а потом произнесла по-испански, но абсолютно с интонациями великолепной Ольги Картунковой: "Ой, а чо это? У меня тут только двадцатка"!

Кассирша терпеливо продолжала ждать. Мы все продолжали ждать. Мамаша надолго задумалась над тем, как решать внезапно возникшую проблему: накупила кучу продуктов, а в кошельке одна двадцатка. Наконец она повернулась к дочке и спросила: "Эухения! Эухения, милая, у тебя бабки-то есть"?!! (По-испански деньги на сленге называются "pasta" (паста), это звучит как: "Tienes pasta"? Меня как-то так спросили, я решил, что мы будем варить макароны. Оказывается, это просто бабки.)

Эухения продолжала разговаривать по телефону, закатывая глаза и возмущаясь подлым Манолито. Мамаша замахала рукой перед лицом дочери, привлекая внимание. Та на нее посмотрела недоуменно, но от телефона все-таки оторвалась. Мамаша повторила вопрос, Эухения полезла в свой кошелек, долго там рылась и выудила 50 евро. Больше у нее не было. То есть нужно было еще 101 евро. Почему никто из них не достал карточку - понятия не имею. Может, они из секты нелюбителей карточек, я не знаю.

- И чо? - спросила кассирша.

(Совершенно гениальная испанская фраза, которая интонационно может произноситься со множеством смысловых оттенков: "¿Y qué?")

Мама с дочкой посмотрели друг на друга длинными взглядами. Что делать, было написано на их лицах, откуда взять бабки?!!

Наконец дочка решительным жестом подняла телефон, сбросила звонок и стала звонить некоему Эстебану, который то ли ее брат, то ли ее дружок - я понятия не имею. Короче говоря, Эстебану за каких-то пять минут растолковали ситуацию и объяснили, что они две беззащитные женщины стоят с горой продуктов и без денег, так что он пускай быстро тащит свою задницу в Меркадону, но только не одну задницу, а еще и со 101 евро, понял? Эстебан, судя по всему, ответил утвердительно, так что Эухения опустила трубку.

- Что с оплатой? - снова спросила кассирша.

Эухения кратко доложила ситуацию. У них денег не хватает, но отзвонен Эстебан, Эстебан достанет динэро и привезет. Все будет в порядке, не извольте беспокоиться.

- Он когда приедет, - продолжала допытываться кассирша, - прямо сейчас?

Эухения объяснила. Нет, прямо сейчас - вряд ли. Он живет в соседнем городе, кроме того, ему надо сначала достать бабки, доехать до "Меркадоны". Но он парень шустрый, так что сегодня точно приедет, вот тебе крест!

- Ладно, - говорит кассирша, - оставляйте продукты, чек остается у меня. Как приедет - заплатите, получите продукты.

И тут происходит самое интересное! Мамаша вместе с дочкой синхронно молча разворачиваются и идут к выходу. Напоминаю - на поддоне кассы лежит целая гора продуктов, которые Эухения (мы теперь знаем, как ее зовут) не переложила в сумки. И они себе спокойно пошли восвояси.

- Але, чикас! - заорала кассирша. - А продукты-то, ходэр, кто за вас будет в сумки складывать, ходэр двадцать раз по голове?!!

Мама с дочкой оборачиваются и у них на лицах совершенно искреннее удивление. Как это, как бы спрашивает их взгляд, а ты сама - безрукая, что ли?

Тут кассирша уже не выдерживает и начинает достаточно экспрессивно им высказывать все, что она думает о данной ситуации. Что они заняли кассу почти на полчаса, что они задрали своими телефонными разговорами, что они задрали своими продуктами и вообще своим идиотским поведением. Причем кассирша от волнения перешла на каталанский, так что они мало что поняли. Впрочем, я уверен, что они и на испанском бы мало что поняли - весь анализ поведения этих особей не позволял надеяться на хоть какое-то понимание.

- Быстро убрать все с поддона, - прокричала кассирша на испанском и стала пробивать мои продукты, которые я сразу после аппарата подхватывал и кидал в свою сумку, потому что места на кассе не было совсем.

Мои продукты пробили, я расплатился и ушел. Все это время мамаша с дочкой очень и очень неспешно перекладывали продукты в сумки, параллельно решая сложнейшую задачу их эффективного размещения, потому что меркадоновыских сумок у них было две, а чтобы туда вместить все купленное - таких сумок требовалось штук семь, не меньше. В результате они оставшиеся продукты просто свалили кучей обратно в тележку, причем я видел, как мамаша  торжественно водрузила двухлитровую бутыль с кока-колой на бок лежащей литровой пластиковой бутыли с моющим средством, отчего та сразу весело и доброжелательно потекла, но мне этот цирк с лошадками, если честно, уже наскучил, поэтому я пошел к машине.


Какая, вы спросите, здесь есть мораль? Мораль есть и она такова:

Как же хорошо быть бестолковым!

Вы доводите до бешенства, до истерики кучу народу, при этом с вас - все как с гуся вода. Вам пофиг. Вы даже не понимаете, чем недовольны все эти люди. Потому что вы, бестолковые тупоголовые идиотские кретины, живете в своем внутреннем мире полнейшей нирваны. И вам при этом хорошо. А все окружающие от вас страдают. Но так им и надо, правильно?

У Леонида Белецкого в FB небольшая зарисовочка по поводу бесстрашной русской, цитирую:

Второй день на море шторм, ветер такой, что альбатросы жопой вперёд летают. Но наши соотечественники и не такое видали.
Тётке лет под 35 надоело ждать и она решила поплавать немного вдалеке, что бы волной не так накрывало. На берегу собралось человек пять итальянцев-спасателей. Итальянский я не знаю почти совсем, но промелькали слова "Гуардия" и "Дотторе".
Постояли, посмотрели с минуту, принесли круг. Видят, дама не тонет, помощи не просит, от альбатросов, что жопой вперёд низко летают, лихо уворачивается. На всякий случай решили не расходиться. Дама поплавала ещё минут 15 и бодренько погребла к берегу. Когда она стала выходить на берег в волнах, аки русалка, вся в морской пене, группа спасателей ринулась ее вынимать. А она с выражением лица и интонацией жены Бунши из "Иван Васильевич меняет профессию", когда ее уводили санитары, только и приговаривала: "Спасибо, мальчики, не стоило..."
Вышла на берег, быстро оделась и покинула пляж полная достоинства, и радостная от такого проявления внимания.

Вспоминаю аналогичную историю, когда 11 лет назад ездил с пресс-туром по Тоскане. Народ в пресс-туре, в основном, был более или менее приличный, даром что журналисты, но была у нас там одна дама лет сорока, которая явно не собиралась "уехать, так и не отдохнув". Причем не в плане случайного секса, а в плане алкогольного опьянения.

Мы по дороге из аэропорта, конечно, заехали в какую-то энотеку и купили всякого винца, однако это все толком выпить даже и не удалось, так как в поездке нас угощали что на обеде, что на ужине так, что тылы распечатывать не было никакого смысла.

Но эта дама - назовем ее просто Журналистка - оттягивалась вовсю. Нас селили в такие крутые отели, где на завтрак подавали шампанское. Чем она очень активно пользовалась. Далее она в автобус с собой брала бутылочку-другую вина, каковые выпивала во время недлинной поездки к очередному пункту - отелю или достопримечательности, - после чего, когда мы все отправлялись все это осматривать и фотографировать (мы же в пресс-туре), Журналистка счастливо оставалась спать в автобусе, а ее пустые бутылки потом катались по всему автобусу, создавая радостный весенний перезвон.

В один из дней нас поселили в реально шикарном отеле "Принц Пьемонта" в Виареджо и предупредили, что после обеда будет пресс-конференция министрессы по туризму Тосканы (министерство, в частности, оплачивало наш пресс-тур), так что всем нужно быть обязательно.

С утра нас свозили посмотреть какой-то прикольный отель. Журналистка, по обыкновению, накатила игристого на завтрак, потом распила бутылочку в автобусе и счастливо заснула. А вот когда нас привезли в отель и она вспомнила, что всем обязательно быть на встрече с министрессой, Журналистка надела купальник, встала и пошла купаться - ну, чтобы протрезветь. А это было начало июня. Холодно, пляжи пустые, в воду никто не лезет.

Она залезла. Чем вызвала легкую панику у спасателей, которые пытались ее спасти, но она не далась. Журналистка мужественно проплыла сколько-то там сотен метров, вернулась обратно, зашла в номер, надела платье и пришла на пресс-конференцию. При этом у нее были довольно длинные волосы, которые она не успела (или не додумалась) высушить. Наши, когда увидели Журналистку с волосами, с которых ручьями лилась вода, прозорливо посадили ее в самый дальний ряд, чтобы она не попалась на глаза министрессе. Журналистка, слава богу, села сзади и не отсвечивала.

Когда после пресс-конференции почти все разошлись и министресса прошла по залу, она увидела здоровенную лужу у заднего ряда и спросила, что это такое. "Одна журналистка не сумела сдержать своих чувств", - ответил кто-то из министерства - и вопрос был закрыт.

На фото - тот самый пляж в то самое время.

Говорят, если Господь хочет наказать человека, то он отнимает у него разум.

Мои прегрешения перед Господом, судя по всему, не слишком велики, поэтому всего лишь наслал на меня простуду в +24 и, воспользовавшись моментом, лишил меня голоса. Почти начисто. То есть я говорить практически не могу. А так как я по природе страшно болтлив, то выдержать это все - довольно мучительно.

Кроме того, в таком состоянии довольно интересно проходят встречи со старыми друзьями. Я же не могу не встретиться с друзьями, с которыми не виделся, почитай, целый год. Да можно вообще ничего не читать - все равно целый год.

Вот вчера встречаемся со старым другом. Я вместо разговора могу только тяжко вздыхать, издавать звуки блок-флейты, изнасилованной басом-геликоном, а также изредка что-то взвизгиваю, как флейта-фистула. Нет, я знаю, что флейта бывает пикколо. Но у меня именно фистула - как будто из фистулы изнутри организма кто дунул в флейту.

Поэтому с моей стороны разговор идет в духе театра мимики и жеста.

- Как дела? - спрашивает друг.

Делаю неопределенное выражение на лице и воздеваю к небу руки.

- Как здоровье?

Насупливаю брови, успешно вызываю у себя нервный тик, одной ладонью неопределенно болтаю в знак того, что все более или менее, другой ладонью показываю, что "не дождетесь".

- Как там в Испании?

Наливаю бокал вина, выпиваю.

- Проблемы есть?

Утвердительно киваю головой, наливаю бокал вина, выпиваю.

- Надолго приехал?

Делаю неопределенное выражение на лице, руками изображаю волновые движения. Что это означает - не знаю даже я. Но друг говорит, что все понял.

- Как там ваша Индепенденсия?

Падаю на пол, бьюсь в конвульсиях, изображая собой картину "До чего довел Каталунию этот фигляр Пучдемон".

- А с работой как?

Встаю в позу на четвереньках.

Друг в ужасе.

- Это что, - спрашивает он, - тебя там так имеют?

Я на четвереньках убегаю в другой зал, чтобы ему стало понятно: работа - не волк, в лес не убежит.

Возвращаюсь.

- Ну а как вообще настроение?

Показываю два больших пальца вверх, два больших пальца вниз, потом соединяю два больших пальца. Это должно означать, что настроение неопределенное.

- Как тебе тут наша веселуха?

На этом я поперхнулся вином и начал надсадно кашлять. Но друг этим ответом был вполне удовлетворен.

- Машину-то поменял?

Я хватаю себя за горло, показывая, насколько страшно меня душит жаба.

В общем, примерно вот так этот вечерок и проходит.

Выходим из кабака, прощаемся.

- А что, душевно поговорили, - заявляет друг.

Я в смятении. Раньше он мне такого никогда не говорил.

Через некоторое время после моего отъезда на дачу в Испании под моей московской квартирой поселилась новая удивительная соседка. Первый раз я с ней столкнулся два года назад, когда приезжал в мае. На второй день моего пребывания раздается звонок в дверь. Открываю. Стоит тетка с полубезумными глазами и начинает на повышенных тонах у меня интересоваться, будет ли она сегодня спать. Я сказал, что по этому вопросу совершенно не в курсе, да и даже не понимаю, зачем меня в этот курс вводить. На что дама, явно пытаясь вогнать саму себя в истерику, начинает шипеть, что с таким соседом сверху ей теперь спать совершенно невозможно из-за дикого шума.

Я от этого прихожу в совершеннейшее офигение. Потому что тише меня соседа и не сыскать. Семья у меня в Испании, я дома один. Музыку не слушаю, телевизор не включаю. Кино смотрю, да, но и тут засада - я кино смотрю в наушниках.

Думаю - может, я ее как-то не так понял или она меня с кем-то спутала. Начинаю разбираться, что там не так. Через десять минут маловразумительного разговора я выяснил шокирующие вещи. Оказывается, я имею наглость после 22 часов, до которых разрешается шуметь, ходить по своей собственной квартире. В мягких домашних тапочках, которые создают совершенно оглушительный шум. Кроме того, я еще совершенно бессовестно отодвигаю офисное кресло на колесиках, чтобы сесть за стол с компьютером. И потом я еще его и нагло снова отодвигаю, когда мне нужно встать. И это все создает такой адский шум, что тетка совершенно не может спать. Но я должен остерегаться. Она найдет на меня управу. Она напишет заявление в милицию.

Я интересуюсь, что же там такого будет написано в заявлении: что некий гражданин имеет наглость ходить по своей квартире в домашних тапочках и еще и злостно садится в собственное кресло? Это тогда тогда уж лучше сразу в Конституционный Суд подавать, советую я даме и закрываю дверь.

Ее счастье, что я - человек совершенно незлобливый. Конечно же, после этого увлекательнейшего разговора мне страшно захотелось сменить домашние тапочки на кирзовые сапоги, а также вытащить палас из-под кресла и постелить туда лист железа. Но, с другой стороны, тетка и так сумасшедшая, чего ее еще и добивать-то, правильно? Наверняка у нее жизнь невеселая, раз домашние тапочки соседа сверху создают ей такой дискомфорт. Впрочем, я уверен, что тетка не спит по совершенно другим причинам, а мои тапочки - повод на ком-то сорвать злость. И вот это я как-то понять и принять не могу - пусть злость на ком-нибудь другом срывает.

В тот приезд тетка еще несколько раз звонила в дверь - я ей просто не стал открывать.

В прошлый приезд, год назад, опять на следующий же день звонит в дверь, я ей сдуру открыл (совсем про нее забыл) и повторилась та же картина: десятиминутная разборка с угрозами подать заявление в милицию. Я ей в ответ на это посоветовал обратиться к хорошему психиатру - так толку-то, сказал я, будет явно больше.

Ну и в этот приезд, когда я снова про эту долбанутую и думать забыл, опять на следующий же день звонит в дверь. Открываю. И как-то совершенно на автомате начинаю орать: "¿Qué pasa, mujer? ¿Que quieres?"

Тетка на том же автомате что-то начинает орать про дикий шум, я ей в ответ ору: "No entiendo nada. ¿Por qué no te callas, coña? ¡Ven a tu apartamento, joder!" - и захлопываю дверь.

Тут интересно то, что больше она мне в дверь не звонила ни разу. В прошлые приезды фактически каждый день приходила побеседовать о домашних тапочках. В этот раз волшебный испанский язык, видать, сработал.

Так что имейте в виду. Хороший способ, между прочим.

Сегодня история была - прям анекдот. Понадобилось мне тут в банк скататься: оплатить кое-какие бумаги, на которых должна быть отметка банка об оплате, а заодно поменять машинку для автоматической оплаты проезда, у которой заканчивался срок действия. Машинка, кстати, называется забавным словом "телепахэ", причем звук "х" нужно произносить как при заболевании обструктивным бронхитом, сопровождаемым жуткой мокротой.

Ну, написал менеджеру Джосепу Джоэлевичу Пуджолю, который как брат мне. Можно ли, спросил в письме, поменять телепахэ на какую-нибудь поновее, а то эта скоро протухнет, а меня весна зовет в дорогу. А вот как раз, отвечает Джосеп, твоя новая машинка и приехала, заезжай в любой момент.

Приезжаю в банк. Джосеп Джоэлевич, как обычно это и бывает, присутствует в виде Джосепа Джоэлевича Шредингера, то есть пиджак его висит, а сам Джосеп Джоэлевич, видать, вкушает круассан с кофе в соседней кафешке. Банки ведь тут работают только до обеда, но обед - это одно, а ланч - это совершенно другое и это святое. Почти такое же святое, как и обед.

Ладно, думаю, пока бумаги у операционистки оплачу, благо операционистка на месте и в очереди всего два человека: какой-то, судя по внешнему виду, каталан и школьница - судя по всему, латинка. Спросил по-испански, кто последний, занял очередь за школьницей.

Заходит тетя, по виду - типичная каталанка. В сапогах и чуть ли не в шубе - зима все-таки, на улице четырнадцать градусов. Спрашивает на каталанском, кто последний, занимает за мной, а пока, чтобы два раза не вставать, пытается что-то там сделать с банкоматом. И банкомат ей что-то делает не так. Тетя на каталанском спрашивает операционистку, почему банкомат ей какую-то бумажку не выдает, а операционистка ей отвечает, что банкомат сегодня бумажки не выдает, так что его только если доить на предмет получения денег (по-испански наличка смешно называется - эффективо).

Заходит еще одна тетя, а та тетя, которая развлекается с автоматом вдруг говорит по-русски: "О, Наташка, привет, сколько лет, сколько зим". Ну и они начинают обмениваться мнениями по поводу предстоящий на завтра всекаталанской забастовки в честь Индепенденсии. При этом первая тетя, заговорившись, отходит спиной от банкомата и натыкается на меня. Начинает на испанском извиняться.

- Да ничего-ничего, - говорю я ей по-русски, - все нормально.

Тут девочка-латинка почему-то начинает хихикать и говорит:

- Прикол, одни русские кругом.

- Ни фига, - отвечает по-русски мужик-каталан. - Я, например, белорус.

И ржать начинает весь банк.

Конечно, смешнее всего было, если бы операционистка тоже оказалась русской, но вот тут врать не буду - она действительно каталанка, я ее пять лет знаю. И она с большим удивлением смотрела на группу клиентов, которые вдруг заговорили на совершенно непонятном языке.

Джосеп Джоэлевич, кстати, так и не пришел, но мне операционистка поменяла телепахэ с обструктивным бронхитом, так что все в порядке.

Во сне познакомился с дамой выдающейся красоты. Повел ее в хороший ресторан, где накормил очень питательным низкоуглеводистым ужином с содержанием жиров где-то 70% и белков где-то 20%. За ужином выяснилось, что дама - круглая дура. Совершенно незамутненная. А я совершенно не переношу что круглых дур, что овальных, что даже квадратных. Не знаю, вероятно, это что-то гормональное. Дама должна быть умной - и за это я ей готов простить что угодно, даже неземную красоту.

Ну, подумал я во сне, пора линять. Вызвал даме GetTaxi. На немой вопрос, который плескался в ее бездонных голубых глазах, сказал:

- Прости, милая, я не могу сейчас с тобой поехать, у меня - мартовские иды.

- А я всегда думала, - ответила милая, - что мартовские иды бывают только у женщин.

- У мужчин тоже бывают, - признался я ей. - Мы, мужчины, очень загадочные.

Отправил даму на такси, вызвал GetTaxi себе. Машина приехала быстро, поехал домой. И в дороге подумал: а я ведь нахожусь во сне. Я знал, что я нахожусь во сне, потому что гулял по центру Москвы, а при этом находился в Испании. Так вот, подумал я во сне, GetTaxi я вызвал во сне, а оплату поездки они у меня наяву случайно не спишут? У них ведь есть данные моей карточки.

Дальнейший сон меня уже перестал интересовать и я стал мучительно просыпаться, тем более что мне предстояло перемещение из Москвы обратно в Испанию. Впрочем, такие вещи во сне происходят довольно быстро.

Проснулся. Посмеялся над сном - ну как можно было подумать, что за поездку во сне у меня снимут деньги с карточки? Бред какой-то.

Встал, умылся, заварил себе чайку, сел за компьютер. Почти на автомате проверил выписку с карты. Нет, не списали, слава богу.

Врач посоветовала при болях в горле полоскать горло коньяком. Не чистым, конечно, а на полстакана теплой воды добавлять столовую ложку коньяка. Говорит - хорошо дезинфицирует и выводит заразу.

Ну, раз врач велит - пошел в магазин за коньяком. Купил маленькую бутылочку какого-то то ли "Старого Кенигсберга", то ли "Молодого Бутово" - мне ж действительно полоскать, а не пить, я коньяк вообще не люблю.

Купил. По дороге обратно у подъезда встретил соседа - Юрца. Юрец увидел бутылочку, оживился и заорал:

- Леха ханки прикупил, гуляем. Нальешь стаканчик передовику труда?

(Передовик труда летом действительно работает: возит жену с тещей на дачу и вообще не пьет, так как постоянно за рулем. Зато зимой Юрец бухает беспробудно: компенсирует трезвое лето.)

Я ему объясняю, что это не пить, это горло полоскать, врач посоветовал. Юрец скривился и только хотел было сказать мне какую-нибудь гадость из серии "думаешь если очки нацепил, так можно издеваться над трудовым человеком", как вдруг до него что-то дошло, лицо оживилось, Юрец вмиг оценил открывающиеся перспективы этого медицинского назначения, после чего рванул дверь подъезда и побежал к жене, вопя на ходу:

- Люсь, Люсь, что-то у меня горло сильно разболелось...

Вот так мудрый врач помог сразу двум трудовым людям.

В июле когда выходил на ежедневную прогулку - обратил внимание на одну русскую туристку, которую я во время прогулки видел каждый день на одном и том же месте на протяжении двух недель. Она всегда сидела на одной и той же лавочке, стоящей рядом с платановой аллеей, и загорала, причем будучи полностью одетой даже в 33-градусную жару. Загорала она только лицом, и лицо у нее с каждым днем становилось все коричневее и коричневее.

Что интересно, она все время сидела с закрытыми глазами (веки тоже должны загореть), но когда я проходил мимо нее - она глаза обязательно открывала.

За две недели и она ко мне привыкла, и я к ней привык. И когда через две недели вдруг не обнаружил ее на привычном месте - даже как-то и расстроился. Потому что она за две недели дозагоралась до Анжелы Дэвис, и я все думал, сумеет ли она дойти до уровня Джимона Хонсу. Но до Хонсу она не дотянула и вернулась домой.

И вот сегодня иду - сидит на привычном месте, снова приехала. И снова загорает. Анжела Дэвис за прошедшие три месяца у нее сошла вплоть до позднего Майкла Джексона, так что теперь надо наверстывать упущенное.

Мне она тоже обрадовалась, даже помахала, чего раньше никогда не делала. Но теперь, чего уж, есть у нее что-то родное в Калейе - а именно Экслер, который мимо нее каждый день проносится туда-сюда со скоростью 10 километров в полтора часа.

Был у нас в доме на Большой Академической парень лет тридцати, которого все звали Серёня. Он отличался двумя качествами. Во-первых, Серёня всегда ходил в белой рубашке. Причем относительно чистой. Во-вторых, Серёня всегда был пьян. В трезвом состоянии я его не видел никогда. Он перманентно был конкретно под газом.

Я не знаю, где он работал и работал ли вообще. Впрочем, с утра в будни Серёни обычно видно не было, а к вечеру он обязательно появлялся во дворе - в белой рубашке и пьяный.

Кстати, вел он себя всегда очень пристойно: никогда не буянил, не дрался. Некоторых персонажей во хмелю тянет на подвиги, а Серёня от алкоголя впадал в легкую поэтическую флегму и становился просто малозаметной частью пейзажа.

Впрочем, пару раз, когда я во дворе возился с машиной, Серёня ко мне подходил и пытался пообщаться, но в силу алкогольного переутомления его возможности вербального обмена мыслями были крайне ограничены, поэтому я так и не понял, что он мне вообще пытался сказать.

А потом Серёня помер. Я об этом узнал случайно - от его бабушки, с которой Серёня жил в нашем доме. Бабушка во дворе встретила свою знакомую, та у нее спросила, как там Серёня, и бабушка, смущенно улыбаясь, сказала, что Серёня помер. А улыбалась бабушка потому, что в ее жизни какие-то яркие события происходили крайне редко, а тут - серьезный повод как следует пообсуждать.

Надо же, заохала знакомая, он же был совсем молодой. В белой рубашке всегда ходил, такой опрятный, добавила она. И замолчала. Больше о Серёне, в общем-то, сказать было нечего. В белой рубашке всегда ходил.

P.S. Чего я его сейчас вдруг вспомнил? Да проезжал вчера эти места.

Что-то вспомнилось. Был у меня в Москве сосед по имени Юрец. Летом Юрец на своей старенькой "японке" исправно возил жену на дачу, а всю зиму машина стояла на приколе, потому что зимой Юрец бухал - я об этом писал.

И вот как-то зимой выхожу я во двор, иду к своей машине и начинаю ее чистить от снега. Из подъезда напротив машины вдруг выходит Юрец. Соответствующего, надо сказать, вида: мешки под глазами такие, что пятьдесят кило картошки туда можно положить. Тяжело дышит, смотрит на мир невидящими глазами.

- Ну что, Юрец, как дела? - спрашиваю я его - чисто из вежливости.

- Да что-то я сегодня не в парадигме, - хрипло отвечает Юрец, вздыхает и отправляется в сторону магазина за очередной порцией алкоголя.

Ян рассказал забавную историю.

Наверняка многие помнят, как в Советском Союзе и в России в девяностых лечили пульпит. Человек с больным зубом приходил к врачу, тот прокалывал иголкой камеру в зубе, под которой скрывался нерв, помещал туда капельку с мышьяком, после чего зуб болел ровно сорок минут, потом боль проходила и нерв был уже умерщвлен. Далее пациент снова приходил к врачу и тот уже спокойно манипулировал с зубом безо всякого обезболивающего.

В Европе же этот способ то ли не знали вообще, то ли использовали еще при царе Горохе, из-за чего могли возникать забавные ситуация, как вот тогда с Яном.

В девяностых собрался он как-то в очередной раз в Испанию. Перед этим встретился со своим знакомым дантистом и сказал ему, что поедет в Испанию на все лето. Дантист оживился и попросил Яна у местных дантистов выпросить немножко мышьячка - мол, в Москве с этим делом стало совсем плохо, работать не с чем.

Ян поехал в Испанию, там у него разболелся зуб и Ян пошел к местному испанскому дантисту. Когда ему все сделали, Ян вдруг вспомнил просьбу московского врача и попросил у испанского дантиста немного мышьяка.

- А тебе для чего? - вытаращил глаза врач.

- Для моего российского дантиста, - объяснил Ян.

- А он что - так плохо лечит? - совсем удивился врач.

Ян понял, что произошло недоразумение и объяснил непонятливому испанцу, что мышьяк - вовсе не для врача. Просто в России зубы лечат по-другому: там когда к врачу приходит человек с больным зубом, ему дают мышьяк.

Испанец совершенно обалдел и спросил:

- Слушай, а лечить их у вас там даже и не пробуют, что ли?

P.S. А я что-то вспомнил врача-убийцу из своей школьной юности. Разболелся у меня зуб. Идти к местным коновалам мне не хотелось, и я пошел к врачу, которого посоветовала дама с отцовской работы. Мол, такой врач, такой врач. Лечит легко и нежно. Хотя и за деньги.

Пришел я к этому врачу. Как сейчас помню - здоровенный бородатый мужик, который был страстным курильщиком, так что у него от рук жутко воняло табачищем. Он мне поставил мышьяк, но не как его ставят все врачи - прокалывая камеру, - а без прокалывания. Поначалу даже и не болело, чему я наивно обрадовался. А зря. Потому что потом стало болеть ТАК, что я от боли вообще ничего не соображал. И болело не один час. Помнится, я тогда вышел из метро и куда-то пошел. Обнаружил себя непонятно где только через полчаса - я просто был в отключке.

Причем таким садистским способом мышьяк нерв так и не убил. Я потом приходил к этому "врачу", он мне все время ставил какие-то лекарства, которые должны были добить нерв, в результате зуб так и разрушился - пришлось вырывать. Вот такие врачи бывают. Надеюсь, ему воздалось за доброту.

Только прилетел в Москву. Встречал меня брат, мы с ним заехали в "Перекресток" - закупиться продуктами, а то дома холодильник совершенно пустой.

У меня продуктовый набор предельно простой: помидоры, огурцы, зерненый творог (соскучился), кефир, курица, колбаса, крекеры, куриные яйца. (Вино я предусмотрительно купил в аэропорту Барселоны.)

Подходим к кассе. Там сидит внушительная кассирша - так сказать, женщина с весом в обществе. И на вид более чем боевая.

Выкладываю продукты.

- Ну что, мальчики, - говорит кассирша, - карточка "Перекрестка" есть?

- Нету, - отвечаю я, вздыхая.

- А что нету? - интересуется кассирша.

- Да потому что мы - бестолковые, - честно и открыто отвечаю я.

- Да с чего же это вы бестолковые? - удивляется кассирша. - Наоборот - вполне себе толковые мальчики, я же вижу.

(Одному толковому мальчику, то есть мне, через полгода полтинник должен стукнуть, но сути дела это не меняет.)

Кассирша смотрит на выложенные продукты.

- Небось с дачи вернулись? - догадывается она.

- Да, с дачи, - подтверждаю я, тем более что практически так оно и есть.

- Небось оголодали там, да?

- Оголодали, - вздыхаю я.

- Так смотрите, - радостно говорит кассирша, - какие продукты правильные купили! Любо-дорого посмотреть. А мой-то, козел, приедет с дачи - покупает чебурек, два пива и бутылку водки. А вы - даже творог купили. Творог, Карл! Голодный мужик. С дачи!

- Кстати, водку забыли купить, - шучу я.

- Да вон же отдел рядом, - тут же покупается кассирша. - Сбегайте, я подожду.

- Да шучу, - объясняю я. - Мы водку не пьем.

- Они еще и водку не пьют! - ахает кассирша. - Такие толковые мальчики, да еще и водку не пьют. Повезло же кому-то. А жены-то где? На даче?

- На даче, - соглашаюсь я. - Имущество стерегут.

- Ну вы теперь тут оттянетесь, - предполагает кассирша.

- Оттянемся, - соглашаюсь я. - Во всей квартире обои переклеивать. Тот еще оттяг.

- Так вас работать прислали? - догадывается кассирша. - Это дело правильное. И вы - молодцы. Водку не купили, кефир купили. Нате вам за это нашу скидочную карточку.

И действительно - дала скидочную карточку.

В общем, кассирша нас одобрила. Видать, не такие уж мы и бестолковые.

Поехал в свой испанский банк - порешать всякие вопросы со своим менеджером. Ну, какие SMS-сообщения присылать (это через интернет-банкинг не делается, только с менеджером), какие кредитные карточки закрыть (в Испании ими пользоваться нет никакого смысла) - в общем, обычная текучка. Общались минут двадцать на испанском: я был в ударе, даже ни разу не заглянул в словарь (с).

Все порешали, все сделали, прощаемся. Мендежер встает, жмет мне руку и совершенно серьезно говорит по-испански: "Алекс, а я ведь даже уже начал понимать твой русский".

Я теперь думаю: это был такой комплимент или он действительно начал русский изучать?

P.S. Сразу вспоминается старый анекдот про парижский магазин, где висела вывеска: "Здесь понимают тот французский язык, который вы учили в школе".

P.P.S. Ну и в тему русского испанского. Вот это невыносимо прекрасное сотворили ребята из одного кубинского отеля. Официальный перевод на русский, между прочим (прислали такой документ). Понятно, что скормили переводчику Гугла и не парились (хотя и для Гугла что-то совсем круто). Но последний абзац вставляет безмерно.

Как-то надо было снять показания счетчика в новом доме. А тут с этим делом сложности: счетчики стоят в шкафу на весь блок домов, причем номера домов там не указаны. Это надо с представителем электрической компании звонить в контору, называть номера счетчиков, а они в результате скажут, к какому дому счетчик относится - так вычисляется свой. Непростая, в общем, процедура.

Пришел представитель, электрик. Вызываем президента кондоминиума - только он может открыть этот шкаф. Пришел президент, открыл президентским ключом. Дальше электрик звонит в контору и просит меня зачитать номера счетчиков - так выяснят, где именно наш.

Зачитываю цифры первого счетчика. Последние цифры - 69. Произношу. Электрик начинает ржать. Причем как лошадь. На вопрос, чего он так ржет, электрик, давясь от смеха, объясняет, что я сказал "69", а 69 - это поза такая в Камасутре. Оборжаться.

Тут я понимаю, что не все понимаю в местном юморе. Число 69. Слышь, Бивис, он сказал - "шестьдесят девять" (sesenta nueve) - офигеть как смешно!

Ну, ладно.

Через какое-то время приезжает доставка из мебельного - кровать и шкаф для гостевой комнаты. А в гостевой комнате стоит маленькая кровать и книжный шкаф (вместо одежного), которые надо спустить в гараж в кладовку. Мы оплатили доставку и сборку. Приехали два горячих латиноамериканских парня, которые привезли мебель. Я их попросил спустить в гараж старую кровать и шкафчик. Горячие парни не сразу согласились (звучали фразы на испанском из серии: "А ты сам - не мужик, что ли"? или "У нас нет на это времени"), но в конце концов впряглись. Понесли книжный шкаф (обычный, икеевский, небольшой и легкий) в кладовку над гаражом. Принесли. Стали устанавливать - и я увидел, что шкаф по высоте там влезает уже в упор, поэтому попросил их шкаф не ставить, а положить. Парни стали ржать. На вопрос, чего они ржут, парни ответили, умирая со смеху: "Положить шкаф". И продолжали ржать. Слышь, Бивис? Положить шкаф!

К счастью, при этой волнующей сцене присутствовала наша помощница-каталанка, которая смотрела на парней взглядом безразличным и даже суровым. (Хотя вообще она любит посмеяться и пошутить.) Я ее спросил, чего они смеются.

- Не обращай внимания, - ответила каталанка. - Это же латиноамериканцы. Они над всем смеются.

Но мне теперь это покоя не дает. Нет, я знаю, что у латиноамериканцев обычная испанская фраза "coger un coche" (взять машину) означает "поиметь машину", но вот что означает фраза "положить шкаф" - пока предположений нет. Буду выяснять, прям интересно. Может, это означает "секс с норвежкой"?

Утром встал - думаю, что надо мне в город-то скататься. А то у нас сегодня сплошные разъезды, надо что-то купить. На машине не поехал - проще на общественном транспорте. Дошел до станции метро - еду. Доехал до своей, а выход там почему-то через рельсы и через какой-то боковой проход. Рядом с рельсами возятся рабочие, переговариваются. И слышу - говорят по-русски. Ну, неудивительно, тут, в Испании, русских много. Понаехали, понимаешь.

Выхожу на улицу - ищу станцию электрички, мне дальше на электричке. Она там рядом, сажусь в вагон, еду. И что-то у меня ощущения какие-то странные - как будто я нахожусь вовсе не там, где надо. А мне возвращаться надо побыстрее, сегодня - сплошные разъезды.

Ну и что-то я совсем занервничал, так что вышел на следующей же остановке. Схожу с платформы - точно, я где-то не там. Во-первых, вокруг все разговаривают по-русски. Это как раз не фокус - достаточно зайти в Испании в магазин Carrefour в августе месяце. Но, во-вторых, обстановка какая-то совсем не испанская. И что меня сразу убило - рядом с платформой стоял киоск, в котором продавались видеокассеты! Ну, знаете, такие черненькие штучки с лентой, которые были популярны в прошлом веке. На этих кассетах в киоске еще надписи в торце ручкой были сделаны.

Ну, думаю, что-то совсем странное. Ладно еще - попал в какой-то Зажопинск, что в Средних Гребенях. Так не в прошлый век-то! Даже там кассеты вряд ли сохранились: лично я уже лет десять даже DVD в руках не держал, одни Blu-ray!

Думаю - надо водички купить попить, может, в мозгах прояснится. Смотрю неподалеку - киоск. Водичка, пивасик, водовка, чипсы и прочие культурные сникерсы.

Рядом с окошком с продавцом (точнее, с продавщицей) разговаривает девушка - школьница старших классов.

- Вы дядю Колю помыли-почистили? - строго спрашивает продавщица.

- Да, мам, все сделали, - отвечает девушка.

- Ну тогда на поводок его - и идите гулять, - командует продавщица.

Ну то есть обычный такой бытовой разговор.

- А можно мне маленькую бутылочку водички? - спрашиваю я продавщицу.

Так неохотно отрывается от беседы с дочерью и смотрит на меня тяжелым и слегка брезгливым взглядом, которым продавщицы нередко смотрят на людей в очках, покупающих сухое вино вместо водки.

- Рупь шестьдесят две, - говорит она голосом мерзким, как неисправный фагот.

Небось про дядю Колю-то спрашивала, как нежная валторна.

Достаю два рубля, даю ей, в ответ получаю сдачу, бутылочку воды и кучу каких-то небольших прямоугольных листочков.

- Это что? - спрашиваю я недоуменнно.

- Промоматериал, молодой человек, - отвечает продавщица снисходительно: мол, до очков дожил, а что такое промоматериал - не знает, дубина.

Прямоугольнички были цветастенькие и действительно что-то рекламировали. Концерт Стаса Михайлова, Ночной клуб "Бонтон" со стриптизом, новый магазин игрушек "Кровавая смерть", книга профессора Муданцева "Как нам перереорганизовать Россию", бестселлер Владимира Соловьева "Мы - русские! С нами "Бук"!". В общем, все как обычно.

Тут я вспоминаю, что мне на электричке надо назад двигать.

- Девочка, - спрашиваю я дочку продавщицы, которая так и продолжала стоять у окошка. - А где тут переход на ту сторону?

- Вон там, - машет рукой девочка и дает мне какую-то брошюрку.

- Что это? - спрашиваю я.

- Пособие для толстяков, которым трудно подниматься по лестнице, - объясняет девочка.

"Вот ведь сучка", - думаю я, вежливо благодарю ее нервным подергиванием мышц лица и отправляюсь в сторону перехода.

По пути вижу, что через переход можно не переться, потому что все переходят через рельсы и просто влезают на платформу.

Пошел туда, перешел начинаю карабкаться на платформу, цепляясь руками за какую-то арматуру, но потом вдруг думаю: а что дальше-то? Что я нахожусь не под Мадридом, а в России - уже понял. Но пока не понял, как мне обратно-то в Мадрид добраться.

Также я понял, что, скорее всего, крепко сплю. Но не понял, как мне проснуться и оказаться под Мадридом. Да, есть вариант сесть в обратную электричку, там заснуть внутри сна, а потом уже проснуться над сном. С другой стороны, думаю я, а чего ждать? Давай, просыпайся - и начал стучать себе в черепок изнутри головы.

Кстати, помогло. Насыпь, арматура, платформа - стали расплываться, потом вокруг появилась чернота с какими-то белыми кругами посередине, ну и через секунду возникли стены моего гостиничного номера. С приездом!

Ничего себе, короче говоря, за хлебушком сходил.

1986 год, лето, я закончил третий курс МАИ, где учился на седьмом факультете: что именно там изучали - я не знаю до сих пор, потому что факультет был жуть как секретный. Я уже успел жениться и, что самое главное, уже успел развестись.

В июне отработал на практике на заводе, а на июль-август поехал в родную деревню - все равно больше делать было нечего, так как в строяк я тогда не попал: чертова тетка в поликлинике что-то там не оформила в моей медицинской карте. Впрочем, мне повезло: в то лето строяк был в Москве на чугунолитейном заводе имени Войкова, и мои однокурсники там серьезно подорвали здоровье, чего я счастливо избежал.

В деревне из пацанов никого не было: московские друзья разъехались кто куда, деревенские друзья кто сидел, а кого убили.

Впрочем, совершенно неожиданно обнаружилось, что в деревню вернулся Юра Михайлов - один из самых крутых местных пацанов. Он был года на два старше меня. К окончанию моего третьего курса Юра уже прошел свои университеты: отсидел за убийство, а потом еще и в ЛТП полгода отметился для порядка – страна активно боролась с пьянством.

В то лето Юра предавался легкой поэтической флегме: находился под следствием за очередное убийство и скоро должен был сесть уже надолго.

В детстве я с Юрой мало общался – ну, точнее, он со мной мало общался: он был, как я уже говорил, самым крутым парнем на деревне, а я был – какой-то задрипанный московский дачник, которых на деревне за людей не считали.

Однако этим летом кроме меня в деревне никого не было, и мы с Юриком как-то неожиданно сильно задружились. Он мне рассказывал о тюремном житье-бытье, а я ему рассказывал, что вообще в мире творится: кругозор Юрика по вполне понятным причинам был ограничен родной деревней Нью-Фетинино, ближайшим городком Кольчугино, владимирским централом, ветер северный, и владимирским же ЛТП. Но два раза в жизни Юра выезжал в сам стольный град Владимир и сохранил об этих поездках самые чудесные воспоминания.

Особенно Юрика интересовали заграничные фильмы, которые я ему пересказывал. Причем сцены из этих фильмов мы с ним потом разыгрывали. Самой любимой у нас была сцена из «Королей шутки» Клода Зиди: это где комик Гаэтан едет в маленький театр, находящийся в плохом районе, нарывается на местных хулиганов, глава хулиганов садится за руль роскошной машины Гаэтана, ведет ее к театру, вылезает из-за руля и говорит бархатным баритоном: «Твоя колымага – бле-е-еск».

Мы с Юриком разыгрывали эту сцену, приезжая потусоваться в поселок с поэтичным названием «49 километр», находящийся рядом с железнодорожной станцией: там летом было полно молодняка. Мы туда прибывали часов в 11 ночи на мотоцикле: у Юрика был крутой байк под названием «Минск», который в хорошую погоду мог разгоняться аж до 60 километров в час, и Юрик мне любезно разрешал водить это чудо природы. Мы приезжали к местному клубу, останавливались и наблюдали за тем, как куча молодняка при виде нас (прямо скажем, при виде Юрика, который был в огромном авторитете) резко замолкала. В гробовой тишине мы медленно слезали с мотоцикла и садились за пустующий стол, стоящий рядом с клубом. Тут же вся стайка с крыльца клуба перемещалась за стол, причем в гробовой тишине: все ждали, когда заговорит Юрик.

Юрик смотрел на меня, доставал папиросу, закуривал, медленно выпускал дым, а потом бархатным баритоном произносил: «Твоя колымага – бле-е-еск», и тут же все толпа угодливо начинала ржать, непонятно почему. Так, на всякий случай, раз Юрик соизволили заговорить.

Представление это не надоедало ни Юрику, ни молодняку – мы это проделывали раз десять, не меньше.

Мотоцикл «Минск» Юрик очень любил, несмотря на то, что даже в те времена «Минск» считался отстоем – тогда рулила «Ява». Но Юрик говорил, что «Минск» сам знает дорогу домой. Я все не понимал, о чем он, пока в один прекрасный день, ожидая Юрика у его дома, не увидел, как Юрик на мотоцикле приехал из города, куда он ездил по каким-то там делам. Ехал Юрик совершенно нормально: ровно, не виляя. Доехав до угла дома, Юрик заглушил движок и упал с мотоциклом на бок. Я подошел посмотреть, не случилось ли чего, и увидел, что Юрик пьян – ну просто в ноль. В дрова. Пришлось звать его брата, чтобы Юрика оттащить на кровать – он был в полной отключке. Как он доехал двенадцать километров по бездорожью из города – было совершенно непонятно. Вероятно, его «Минск» довез, за что Юрик мотоцикл и любил.

В один из дней мы в очередной раз собрались на поселок «49 километр» - хотелось побыть среди людей. Сели на мотоцикл – поехали. Я, как обычно, сидел за рулем. Было уже совсем темно: половина одинадцатого вечера, а на дворе стоял конец августа.

На околице деревни навстречу нам попался трактор, который возвращался на базу после трудового дня: он убирал пшеницу, рожь и всякое такое. У трактора ярко светили фары, которые меня совершенно ослепили. Однако дорога там была одна, и я знал, что мне просто нужно проехать справа где-то в метре от трактора, чтобы оставаться на дороге. Когда мотоцикл поравнялся с трактором, Юрик сидящий сзади, вдруг резко толкнул меня вбок, и мы с ним и мотоциклом упали набок в траву. И вдруг я увидел, как над тем местом, где только что находилась моя шея, проплывает жуткая на вид конструкция с огромными стальными зубьями: с помощью этой штуки трактор убирал пшеницу. По всем правилам по окончанию работы тракторист должен был поднять устройство вертикально, но этот прекрасный человек предпочел ехать по темноте, опустив зубья на уровень моей шеи – видать, ему тоже хотелось в тюрьму за непредумышленное убийство.

Юрик, лежа в траве, ржал, как конь: ему почему-то было очень смешно. Мне же это все смешным не показалось – уж непонятно, почему. Впрочем, я тогда долго размышлять над произошедшим не стал: ну, чуть не убился, ну, Юрик спас мне жизнь. Мы поднялись и поехали на поселок – в очередной раз разыгрывать твою колымагу блеск.

А слегка заколбасило меня только на следующий день: когда я понял, что имел все шансы вот так вот по-глупому закончить свое земное существование – из-за какого-то уродского тракториста.

Вот тогда я и осознал, что такое бренность бытия. Вот так живешь-живешь, а потом раз – и нету тебя. Впрочем, чего печалиться-то? Все же обошлось.

А Юрика потом опять посадили. Но ненадолго. Он вышел, вернулся в деревню. В какой-то момент во время очередной пьяной ссоры Юрика убили. Причем - и в этом не было никаких сомнений - Юрик сам нарвался: во хмелю он был страшен и буен. Его убийцу даже не посадили – посчитали, что это была самооборона (и это правда), ну и приняли во внимание его положительные характеристики с места работы.

Так что Юрика нашла его собственная бренность бытия. Хотя в данном случае это было совершенно неудивительно.

Захожу в магазинчик с выпечкой - купить круассанов. За стойкой продавщица рубенсовских форм - видать сама этой выпечкой очень увлекается. Смотрю на круаcсаны со всякими начинками.

- А вот у этого круаcсана что внутри? - спрашиваю продавщицу.

- Холестерин, - мрачно отвечает та.

Мужик с теткой приезжают в свой дом в деревне. Ярко светит солнышко, вокруг все цветет. Красота кругом - невыносимая. Яблони и вишня - в цвету, пахнут совершенно одуряюще. Умиротворяюще жужжат пчелы и поют птички. Хочется упасть в траву и лежать там, глотая сочный воздух - такой вкусный после городского смога.

Они заходят в дом, жена сразу начинает хлопотать: варит картошечку, нарезает привезенную с собой колбаску. Потом быстро бежит в огород, срывает с грядки лучок, укроп, петрушечку. Моет зелень выкладывает на тарелочку. На стрелках лука маслянисто блестят капли воды.

Картошечка готова - выкладывается в глубокую тарелку, на нее кидается здоровенный кусок масла, которое тут же начинает таять, обволакивая картошку. Жена мелко режет укроп с луком и посыпает зеленью картошечку.

Муж достает из сумки-холодильника запотевшую бутылку водочки, перед поездкой выдержанную в морозилке, чтобы была "минус сорок", наливает рюмку себе и жене.

Садятся за стол. Накалывают на вилки картошку и колбаску - закусить. Чокаются - и медленно, с диким наслаждением, выпивают это пронзительно холодное счастье, которое тут же отзывается приятным теплом в животе.

Муж довольно закуривает, жена ест картошку с зеленью, пока горяченькая.

Муж нехотя достает телефон из кармана и смотрит в него. Потом ка-а-а-а-ак даст жене подзатыльник.

- За что-о-о-о-о-о?!! - возмущается жена.

- Ну просил же сразу по приезде под моим аккаунтом в Foursquare зачекиниться! - отвечает муж.

Теги
Сортировать по алфавиту или записям
Что ещё почитать