Дневник Васи Пупкина (10-й выпуск)

18.05.1999 791

Дневник Васи Пупкина (10-й выпуск)

17 мая: Утром папик заявил, что, дескать, не хочет ли его сынок, его, как он выразился, единственный наследник, сходить к папику на работу и ознакомиться с условиями нелегкого папикова труда. Мол, сынок должен при этом увидеть – каким уважением пользуется папик в коллективе, и с какой скоростью все бросаются выполнять его самые мелкие распоряжения. Не то, сказал папик, что его сынок-балбес, который уже сто лет не может купить какой-то паршивый компьютер. Дальше папик пригрозил, что если я не соглашусь, он притащит из бухгалтерии какого-нибудь древнего 286-го монстра, с которым я буду мучиться также, как папик мучается с мамиком. Я сказал, что мне – по-барабану. На работу, так на работу, тем более, что все компьютерные деньги я уже давно истратил на барабанные палочки (они о пионерские барабаны разбиваются со скоростью две палки в час) и записи "Deep Purple". Папик выразил удовлетворение достигнутыми договоренностями, но предупредил, что мне сначала надо будет купить костюм, потому что если я заявлюсь к нему на работу в своих бесформенных штанах, майке с надписью впереди "Если вы в состоянии это прочитать, значит у меня еще не такое большое пузо" и бандане, то он от стыда немедленно повесится на собственном галстуке. Я ответил, что нет вопросов. Мол, давай деньги, я сегодня же куплю себе приличный костюм как у Элвиса Пресли. Папик заявил, что у него уже есть печальный опыт в передоверии покупок собственному сыночку, поэтому мы прямо сейчас отправимся в магазин, и папик выберет мне костюм самолично. Я, конечно, надулся как шар на баллоне с гелием. Что я, маленький, что ли, с родителем по магазинам ходить. Но папик сказал, что вопрос даже не будет выноситься на обсуждение. Ну, в магазин, так в магазин. Я прекрасно знаю, что если папик во что упрется рогом (в переносном смысле), то его потом даже шкафом не подвинешь. Он у меня по гороскопу - Телец, так что злить его опасно. Вон, мамик подтвердит.
Короче, собрались мы и отправились навстречу моим нелегким приключениям. Шуруем по улице, я специально иду далеко впереди, чтобы прохожие ничего дурного не подумали. Папик, впрочем, не возражает, потому что разглядывает молоденьких девушек и любезно им улыбается. Так что в его планы также не входит присутствие в ближайшем радиусе великовозрастного сына-балбеса. Смотрю, папик что-то на месте застыл, любезничает с какой-то красоткой. А девушка, я вам доложу, экстра класс супер-пупер блондинка, метра два ростом. А папик у меня – метр с кепкой, да еще и глуховат. Так что он с ней интересно беседует: сначала что-то говорит вверх, а потом, когда красотка отвечает, резко подпрыгивает. Умора. Я стою, скучаю, как вдруг смотрю – идет Михась из соседнего класса.
- Здорово, Пупкидзе, - говорит Михась.
- Приветствую, дон Мигеле, - отвечаю. – Как жисть? Нормально ли себя ведут жизненные соки? В правильном ли они направлении текут?
- Все путем, - говорит Михась. – Все течет и все из меня. В смысле, изменяется. Чего тут торчишь, как мент посреди дискотеки?
- Да вон, - кивнул я в сторону папика. – Братана жду. Радость у меня: братан только что из зоны вернулся. Сейчас идем на стрелку, братану там денег должны.
- Да брось ты, - не поверил Михась. – Чего-то он по виду – чистый фраер.
- Сам ты фраер, - говорю. – Братан – в авторитете. А сейчас не те времена, чтобы авторитеты как урки гуляли. У него золотая цепь на шее – два кило с копейками. Он мне ее подарить обещал, если опять на зону загремит.
- Чего-то, Пупкис, ты заливаешь, - недоверчиво сказал Михась.
- Заливают бензин в цистерну, - надменно сказал я. – Да и то, пополам с водой.
- А что рядом с ним за телка крутая? – спросил Михась. – Ты только посмотри: сиськи – как у Памелы Андерсон, а тела вообще нет. Одни ноги. И головой в небо уходит.
- Маруха его, - отвечаю я. – Фотомодель. Ее зовут "Ирка – золотая попа", потому что она джинсы рекламирует.
- Мда, - говорит Михась. – Круто. Ладно, я похилял, а ты смотри там, на стрелке-то много не стреляй.
Михась усвистел, а папан, как раз, перестал подпрыгивать перед блондинкой и подошел ко мне. Я говорю:
- А что это за чувиха с ногами как у английской скаковой лошади?
- Вася, - поморщился папик. – Что за выражения? Это Элеонора Сергеевна. Моя сотрудница. Она представляет нашу фирму на презентациях.
- Каким образом, - интересуюсь я. – Стоит на стенде фирмы, повернувшись задом к восхищенным зрителям?
- Я тебе сейчас дам восхищенных зрителей! - внезапно озверел папик. – Я тебе сейчас таких восхищенных зрителей дам, полгода будешь на подтяжках к люстре подвешиваться, чтобы поспать немного!
Во как! Обозлился папик. Ладно, я эту волнующую тему быстро свернул, так как папик – страшен в гневе. Бредем дальше. Я папана спрашиваю:
- А куда мы идем костюм покупать? Надеюсь, в "Левис"?
- Какой, нахрен, левис? – опять вскипает папаша. – Мы идем в бутик от Версаче покупать тебе нормальный костюм, а не какую-нибудь джинсовую мерзость.
- Папик, - говорю. – Так Версаче давно убили! Или он как дедушка Ленин? Сам умер, а тело его, вместе с костюмами, живет?
- Васек, - сказал папик. – Если ты сейчас же не заткнешься, мамику придется подумать о том, чтобы еще раз родить на старости лет. Тогда может быть следующий наследник окажется менее дурным и не будет грубить отцу.
Видали? Сын в кои-то веки пытается пообщаться с отцом, а тот – в сплошные контры. Конфликт поколений, ничего не поделаешь.
Ладно, чего-то спать хочу. Костюм мы, кстати, купили. Вон, в шкафу висит, зараза. Завтра напишу – как проходил этот волнующий процесс.

***

© 1998–2019 Alex Exler
18.05.1999

Комментарии 0