История безнадежно женатого человека: вторая брачная ночь

09.08.2001 3266   Комментарии (0)

История безнадежно женатого человека: вторая брачная ночь

[начало | предыдущий]

На пляже было хорошо. Солнце, ветер, ослепительно белый юрмальский песок и все те же раскачивающиеся сосны. Свежий ветерок и безжалостно прерванный акт так называемой любви произвели свое благотворное действие: головная боль прошла, и физически я себя чувствовал как нельзя лучше. Моральное состояние, впрочем, было далеко от идеального, но тут защитной стеной срабатывала молодость, нашептывая, что все еще будет хорошо и, быть может, даже удовлетворительно.

Примерно через полчаса я с удивлением почувствовал, что мне очень скучно. Ну просто очень-очень скучно. Странно... Раньше такого не было. За предыдущие пару лет мы с Анжелой часто куда-то ходили вместе, в том числе и на пляж, и мне там не приходилось скучать. Но сейчас Анжела залегла на полотенце с книгой в руке и с презрительным выражением на лице, всем своим видом показывала крайнее нежелание вступать в какие-либо разговоры, поэтому мне пришлось молча лежать рядом, думая, чем бы таким заняться, чтобы разогнать скуку первого дня медового месяца.>

На предложение пойти искупаться Анжела ответила: "Купайся". Хмм... Тоже какая-то новая модель поведения. До свадьбы любые подобные действия мы совершали совместно. Если купаться - то идем вместе купаться. Если не купаться - то никто не купается. А сейчас... Хочешь - купайся один. Не хочешь - не купайся один. Короче говоря, делай, что хочешь, так сказать - любимый, но не парь мне мозги.

Я пошел купаться. Однако Балтика - это вам не Сочи. Море очень мелкое, и окунуться с головой можно только достаточно далеко от берега. Поэтому я сначала долго брел по мелководью в сторону хоть какой-то глубины, затем там, в глубине, долго пытался решить, стоит ли купаться в такой холодной воде, пару раз окунулся, после чего грустно отправился в обратном направлении.

Вернувшись на место, я получил хороший пистон за то, что, дескать, "слишком долго плавал", а она, видите ли, волновалась. Честное слово, эту логику я понять не мог ни под каким видом. Анжеле и раньше было на меня плевать с высокой башни, и я прекрасно помню, как за время нашего общения несколько раз попадал в достаточно опасные для здоровья и даже жизни ситуации, а она после этого даже и не считала нужным поинтересоваться, чем и как все это закончилось. Причем когда я обижался на подобное невнимание, Анжела достаточно логично замечала, что раз я появился перед ней живой и здоровый, значит все позади, и я остался живой и здоровый, так что незачем интересоваться такими пустяками. И вот сейчас она, видите ли, вдруг стала трепетно волноваться за мою жизнь, когда я ушел на пятнадцать минут искупаться на таком мелководье, где даже в состоянии полного Алкоголя надо очень сильно постараться, чтобы утонуть...

Впрочем, можно и не быть Спинозой, чтобы догадаться: она вовсе не волнуется. Ей как было на меня наплевать, так и сейчас наплевать. Но ей не нравится, что муж на несколько минут вышел из поля зрения. Я должен быть рядом, как собачка. Точнее, собачкой является как раз она, а я - чистое сено. Пошедшее погулять в поисках другой собачки. А собачку этот факт возмущает...

День закончился как-то невнятно. Я предложил было съездить в какой-нибудь кабачок, чтобы выпить по случаю начала медового месяца, но Анжела сказала, что я и так вполне достаточно выпил во время так называемой первой брачной ночи, так что сегодня мы никуда не поедем, а обойдемся кафешкой в кемпинге. Я высказал некоторые сомнения в том, что местная кафешка подходит для торжественного ужина в первый день медового месяца, однако Анжела заявила, что веселье должно заключаться в нас самих, а не в окружающем антураже...

Не знаю, почему это заведение назвали кафе. На мой взгляд, это была обычная столовая самообслуживания. Правда, в Прибалтике даже столовые были очень чистенькие, опрятные и готовили там просто отлично, но все-таки это была простая столовая, и она не очень подходила для романтического ужина при свечах, который я хотел устроить. Поэтому вместо свечей у нас на столе стояла вазочка с пластмассовыми ромашками, а романтику создавали локти соседей, так как по вечерам в столовой было тесновато...

Я уж молчу о том, что вторая брачная ночь была еще хуже предыдущей. Все мои робкие сексуальные притязания как волны о пирс разбились о ледяные слова Анжелы: "Как! Опять? Ты же сегодня днем уже это... того самого!" И такое возмущение сквозило в ее словах, как будто я потребовал перестирать носки всему кемпингу или станцевать голой на столе у начальника этого комплекса культурного отдыха. Честное слово, это у меня уже стали возникать жуткие комплексы по поводу нашего культурного отдыха. Что случилось с этой девушкой? Это с Анжелой-то, которая со мной занималась любовью в лесопарке, в подъезде, в машине и даже в ее комнате с открытой дверью, когда прямо за стеной родители смотрели телевизор и могли в любой момент войти!.. Почему она вдруг настолько резко потеряла интерес к этой теме, а на любое упоминание о сексе реагирует так, как будто увидела змею? Неужели простой штамп в паспорте обладает таким магическим действием?..

Впившись зубами в подушку, я попытался заснуть. Рядом тихо и мирно сопела Анжела. Такая близкая (с точки зрения расположения) и одновременно такая далекая. В голове проносились совершенно идиотские мысли: а что если прямо сейчас по-звериному наброситься на нее? Она же не сможет устоять! Она наверняка заведется и ответит наконец пылкими объятиями! Однако скептический голос глубоко внутри холодным ушатом выплескивал вполне логичные доводы: "Ты что, плохо ее знаешь? Ты что, не видишь, как она изменилась после свадьбы? Даже раньше подобные спонтанные реакции у нее ну никак не вызывали одобрения. А сейчас ты просто получишь подушкой по морде. Тебе оно надо - ругаться во вторую брачную ночь?"

Нельзя было не признать, что внутренний голос совершенно прав. Анжела и раньше-то не отличалась уж очень благосклонными реакциями на нестандартные романтические моменты, тем более связанные с интимной близостью, а уж после событий последних двух дней следовало вести себя как можно более осторожно.

Заснуть было трудновато, потому что в голову лезли всякие нехорошие мысли, а кроме того инстинкты терзали все тело, однако молодость и здоровье взяли свое, и я наконец заснул...

Во сне меня мучили всякие эротические переживания: обнаженные нимфы бегали по ослепительно белому песочку, сводя с ума своими бедрами, русалки плавали по морю, дразня высокими грудями и делая призывные жесты, красивые девушки раскинулись на ослепительно белом песочке, и каждая из них готова была принять меня в свои объятия. Вокруг играла божественная музыка, в недалеко расположенных кустах стонали от наслаждения, а я плыл по волнам теплого моря прямо в этот цветник разгоряченных женских тел. Мгновенье - и чьи-то руки начинают ласкать меня...

Правда, ласкали меня как-то странно. Тыкая кулаком в бок и что-то недовольно бормоча. "Какие-то странные нимфы", - подумал я, помотал головой, чтобы проснуться, и вдруг понял, что в бок меня пинает Анжела. Оказалось, что на скамейке рядом с нашим коттеджем устроилась какая-то компания, которая развлекает себя прослушиванием группы "Видеокидс". Причем компания не желает упустить ни децибела из этих идиотских завываний, поэтому врубила магнитофон на всю катушку.

Анжела твердо заявила, что я должен встать, выйти и набить всей этой компании морду, потому что они мешают ей спать. Спорить было сложно, потому что в ее словах был прямой резон, поэтому я кое-как оделся и пошел на улицу...

На скамейке сидела довольно внушительная компания, состоящая из ребят-грузин весьма сурового вида. За версту было понятно, что в случае каких-то конфликтов я не успею даже одному из них набить морду, потому что сам получу по полной программе. Однако отступать было некуда, ибо за спиной находилась разъяренная Анжела, поэтому я, помня о том, что нападение - лучшая защита, твердым шагом подошел к скамейке и сказал: "Мужики, эта музыка моей жене мешает спать". Что интересно, суровые горцы отреагировали довольно неожиданно: они заулыбались, замахали руками, начали друг другу говорить "Тс-с-с-с-с" и полностью вырубили магнитофон. Я слегка обалдел, потому что ожидал длительных и трудных переговоров, а проблема решилась так просто.

- Теперь жена заснет? - поинтересовался парень, который выключил магнитофон.

- Увы, - грустно сказал я.

- К ней пойдешь? - спросил другой.

- А что, - оживился я, - есть варианты?

- Варианты всегда есть, - сказал первый парень, полез куда-то под скамейку, достал оттуда бутылку с прозрачной жидкостью и стакан. - Выпьешь?

Я задумался.

- Выпьет, - сказал другой, заметив мои колебания. - Не такой человек, чтобы кровно обидеть.

Мне не хотелось кровно обижать этих симпатичных ребят. Тем более, что они так любезно сдались без боя и вырубили этот чертов магнитофон.

В бутылке оказалась настоящая чача. Чистая, как слеза, и крепкая, как мужское рукопожатие после первых ста грамм. После этого возвращаться к жене не было никакого смысла. Она наверняка устроила бы скандал по поводу того, что я ухитрился ночью где-то выпить. Кроме того, мне совершенно не хотелось возвращаться в духоту коттеджа, где меня все равно не ждало ничего интересного.

Поэтому я с грузинами отправился тусоваться по кемпингу. Мы пили чачу, сидели на скамейках и слушали "Видеокидс". Причем эти идиотские завывания мне нравились все больше и больше, поэтому когда какой-то мужик выскочил из близлежащего коттеджа и стал орать, что его жена не может заснуть, я чуть было с ним не подрался. Впрочем, мужику тоже налили чачи, и он тоже решил не возвращаться в свой коттедж...

Собрав по территории кемпинга штук пять мужиков (трое из них оказались молодоженами), мы пошли куролесить на берег. Там снова пили, жарили шашлык (грузины оказались очень запасливыми), разговаривали свои мужские разговоры и пришли к выводу о том, что все бабы, в общем-то, негодяйки. Однако эта поучительная беседа была прервана женой одного из мужиков, которая, как выяснилось, оббегала весь кемпинг, но все-таки нашла своего благоверного. Разъяренная тетка выдрала супругу здоровенный клок волос, не стесняясь зрителей вокруг, и пинками угнала его в супружескую постель.

После этого веселье как-то затихло, и народ стал расходиться. Я тихонько вернулся в коттедж, ожидая нахлобучки... Но Анжела мирно спала. Она не бегала по кемпингу и не искала своего мужа. Я тихо лег рядом, поворочался, вспоминая особенно удачные моменты сегодняшней гулянки, и тихо заснул. Так прошла вторая брачная ночь.

[продолжение]

(все выпуски "Истории..." в одном файле)

© 1998–2020 Alex Exler
09.08.2001

Комментарии 0