История безнадежно женатого человека

01.12.1999 2842   Комментарии (0)

История безнадежно женатого человека

Именно так. В беседах с друзьями я себя так и называю – безнадежно женатый человек. Между прочим, я давно уже безнадежно женат. Лет семь или восемь. Или девять. Точно не помню. Собственно, я хотел вам рассказать один эпизод из своей жизни, который мне запомнился надолго. Возможно, что он послужит в назидание кому-то еще. А может и не послужит. Это уж кому как. Ладно, начну с самого начала.

В юности я вообще не хотел жениться. Потому что был вполне самодостаточным человеком. Готовить сам, правда, не умел, но мне это и не нужно было. И не потому что я жил с родителями (мать работала с утра до вечера, так что ей было не до готовки). Просто был неприхотлив. Впрочем, яичницу, пельмени или картошку с колбасой сварганить – много ума не надо. Так что этим и обходился.

Конечно, с девушками встречался и общался, в том числе и в сексуальном плане. Не без этого. Вообще в юности я погулял очень хорошо. Можно даже сказать – капитально.

Особенно помогало то, что я никогда особенно не влюблялся. То есть мне не были знакомы все эти классические идиотские признаки влюбленности. У меня не щемило сердце при взгляде на свою подружку в тот момент, когда она ест мороженое. Меня не прошибал холодный пот, когда она не звонила вечером. На вопрос: "Ты меня любишь, милый?", я всегда вежливо отвечал: "Дык…" Поэтому мне всегда было с ними легко. Кроме того, я часто позволял себе встречаться одновременно с двумя, тремя или даже четырьмя девушками, а если кто-то из них узнавал о наличии конкуренток и начинался скандал, я просто с этой теткой быстро расставался. >

Кстати, расставался без особенных скандалов. У меня была хорошая, как я считаю, манера, - сохранять вполне сносные взаимоотношения со всеми своими подружками.

Однако я все-таки женился. Причем в довольно странной ситуации. Появилась у меня подружка, которую звали Анжела. Я с детства ненавидел всякие вычурные имена, типа Анжелы, Изольды, Кристины или Лауры, поэтому до сих пор не понимаю – как я вообще с ней сошелся. Впрочем, она потом призналась, что от моего имени – Алик – она тоже не была в восторге. Поэтому по имени мы друг друга по сей день не зовем.

Кстати, если я когда-нибудь пойму женскую логику, то стану самым счастливым человеком на свете. Почему? А потому что уже лет семь-восемь-девять я все не могу понять, почему жена называет меня "Бублик"! Почему? Я вполне худощавый и никогда не был толстым или круглым. У меня нормальные уши. У меня нет дырки в животе, за исключением пупка, который вовсе даже не дырка, а углубление. Так почему жена меня называет "Бублик"? Сама она не колется все эти годы. Смеется и говорит, что ей так нравится. Вот такая вот логика. Нравится ей. А я ее зову "Кастрюлька". Хотя она плохо готовит и тоже худощавая. Почему "Кастрюлька"? Ну как вам сказать. Как-то так сложилось…

Познакомился я с ней довольно поздно, где-то в мои двадцать один (она сама была немного старше: то ли на год, то ли на два). Анжела, несмотря на нежное имя, девушка довольно активная и боевая, поэтому сразу взяла меня в оборот. В том смысле, что остальные подружки стали отдаляться, отдаляться, а потом вообще на какой-то период исчезли с моего горизонта. Потому что Кастрюлька занимала все свободное время. Мы даже с ней гуляли по парку, взявшись за руки, чего я от себя уж совсем не ожидал. Но мне нравилось. Она меня рвалась опекать, давала советы, даже готовила, хотя поначалу я это есть вообще не мог.

Мы оба тогда жили у родителей (разумеется, она у своих, а я у своих), а это было еще время застоя, когда если родители обнаруживали свое чадо в постели с противоположным полом (не говоря уже о случаях однополой любви), то от молодежи требовалось немалое мужество, чтобы на следующий же день не оказаться в загсе, причем в одном и том же, и в одно и то же время.

Нас в постели ловили раз двадцать. И мои родители, и ее. Ну, как вам сказать – ловили… Не совсем, чтобы уж прям так и ловили, но подозревали неладное. Точнее, очень даже ладное, потому что мы с Анжелой в тот период как с ума сошли и занимались любовью по несколько раз на дню в самых немыслимых ситуациях и положениях. У меня-то дома было еще туда-сюда, я имею в виду, что замок закрывался изнутри и совсем врасплох нас застать не могли. Но у нее дверь снаружи открывалась ключом, а запираться было нельзя, чтобы, как говорила Анжела, "не вызвать подозрения у родителей".

Помню, что я тогда очень веселился над этой фразой, потому что уж проще было запираться и вызывать подозрения у родителей, но встречать их в приличном виде, чем доводить папу до инфаркта, когда он открывал дверь квартиры, слышал весьма характерный скрип дивана в комнате Анжелы и был вынужден кашлять, звенеть ключами и несколько раз хлопать входной дверью, чтобы мы оторвались от своего занятия, поправили одежду и выскочили в коридор его поприветствовать, сделав вид, что нас оторвали от подготовки к экзаменам в институте.

С моими родителями было проще, потому что отец и мать работали с утра до вечера, так что у нас днем было времени – сколько хочешь. И можно было даже раздеться, перед тем как залезть в постель. Но и в нашей квартире родители обращали внимание на то, что моя кровать разваливается не по дням, а по часам и делали из этого соответствующие выводы.

А в один день случился и вовсе смехотворный случай. Как-то раз мы с Анжелой настолько увлеклись в постели всякими сексуальными игрушками с фруктами (у меня потом было ощущение, что "Девять с половиной недель" списали чуть ли не с нас; по крайней мере, мы первые это придумали), что заляпали клюквой простыню. Все бы ничего, но я забыл ее сразу застирать, а матушка на следующий день как на грех затеяла стирку. Разумеется, она сделала совершенно неправильные выводы и поделилась своими соображениями с отцом. Тот меня вызывал на серьезный разговор и заявил, что раз уж я лишил Анжелу девственности, то мне необходимо на ней жениться, ибо в противном случае он будет испытывать неловкость перед отцом Анжелы. Я чуть не умер со смеха, но отцу это не показал из чувства уважения.

Как оказалось, похожий разговор произошел у Анжелы с ее мамой, которая просто по-Чеховски заявила, что раз Алик ходит к ним уже почти год, то почему он не женится? Тем более, что она – мама - его частенько кормит ужинами. Так что или пусть он решается, или ему будет отказано от дома.

Мы с Анжелой встретились и обсудили ситуацию. Было ясно, что в родительских домах нам отныне встречаться не судьба, а заниматься любовью в парке было холодновато, да и народу там больно много ходило. Я спросил – любит ли она меня и хочет ли за меня замуж? Анжела честно ответила, что наверное любит, потому что ей со мной хорошо, а замуж уж точно согласна, потому что мама ее замучила – просто сил никаких нет, так что ей очень хочется пожить отдельно. И что если я не собираюсь на ней жениться, тогда нам лучше вообще разойтись, чтобы не злить родителей. Я подумал-подумал, а потом решил – черт с ним. Женюсь. Попробую - что это такое.

[продолжение]

© 1998–2020 Alex Exler
01.12.1999

Комментарии 0