Свадебное путешествие Лелика: второй день закончился

19.02.2003 2823   Комментарии (0)

[начало | предыдущий выпуск]

Пользуясь случаем, Лелик присел на небольшую банкеточку, стоящую посредине зала, и стал внимательно осматривать экспозицию. Его слегка мутило, да и голова была похожа на чугунный котел, который наглухо забетонировали, однако Лелик ощущал чувство гордости за то, что он все-таки добрался до музея Ван Гога. Лелик и себе самому толком не мог объяснить, почему его так тянуло в этот музей, однако в глубине души он четко понимал, что нельзя знакомым на вопрос о том, что ты делал в Амстердаме, отвечать: "Курил дурь, жрал вискарь и шлялся по проституткам". А вот фраза "Посетил музей Ван Гога" звучала хоть и обыденно, но благородно. И даже если человек в действительности курил дурь, жрал вискарь и шлялся по проституткам, но все-таки потратил хотя бы час на музей Ван Гога, - он уже выглядел интеллигентным и благородным человеком, ведущим высоконравственный образ жизни. Так, по крайней мере, считал Лелик.

Сидя на банкетке, он стал внимательно вглядываться в названия картин... И действительно, с названиями у Ван Гога были явные проблемы. Лелик насчитал минимум три "Головы женщины", причем головы принадлежали разным натурщицам, а также две "Головы мужчины". Один мужчина показался Лелику похожим на Ван Гога, и Лелик обрадовался так, как будто встретил старого знакомого. Однако потом Лелику пришла в голову мысль, что он не знает, как выглядит Ван Гог, и Лелик расстроился. Но долго грустить ему не пришлось - через некоторое время он заметил картину под скромным названием "Череп скелета с зажженной сигаретой", и она на него произвела огромное впечатление. Лелик даже вскочил с банкетки и подбежал к картине, хотя это действие вызвало новый приступ тошноты.

Лелик вдруг понял, в чем прелесть Ван Гога! Его картины производили магическое, поистине завораживающее действие. Казалось, что после созерцания работ этого художника верхние своды черепа на голове раздвигаются, обнажая мозг, и мощный интеллектуальный луч прямо из головы бьет в Космос, подобно лучу отеля "Луксор" в Лас-Вегасе. Но луч отеля "Луксор" привлекает туристов-игроков, а луч мыслительной энергии Лелика служил исключительно делу чистого познания. Он сливался с высшими силами и давал надежду на бессмертие. Потому что этот Луч - он был душой Лелика. Он не был связан с его бренной оболочкой, которая, что греха таить, имела много недостатков: лишний вес, заметную лысину и вялые внутренние органы. Зато сейчас Лелик не ощущал своего физического тела. Он представлял собой чистый разум - мощный разум, освобожденный гением Ван Гога. И даже курящий череп на картине слегка улыбался и подмигивал Лелику, как бы понимая, что он в данный момент чувствует. Этот художник был гений - Лелик это понял совершенно точно...

Вдруг из-за спины Лелика раздался громкий и противный голос Макса:

- Леху прет от Ван Гога. Слав, ты глянь, Леха врубился!

Лелик поморщился. Ему так нравилось это нынешнее состояние, однако подлый Макс разорвал нежную ментальную пуповину, связывающую его с Космосом, и Лелику пришлось срочно втягивать внутрь головы мыслительный луч и захлопывать череп, чтобы дорогие друзья не наплевали туда и не закидали нежный мозг Лелика окурками.

- Меня от черепа тоже прет, - совершенно дурным голосом заявил Славик. - От такого черепа кого хошь попрет. Крутой черепок. Еще и курит. Так недолго рак легких заработать.

- У него нет легких, Славик, - очень громко сказал Макс. - Он все прокурил. У него только скелет и остался. Остальные органы не выдержали и органически свалили на сторону.

Лелик посмотрел на приятелей. Макс почему-то был сильно возбужден, а по глазам Славика было понятно, что он уже почти ничего не соображает.

- Не понял, - сказал Лелик. - Вы куда ходили?

- В туалет ходили, - сказал Макс, отводя глаза.

- А если честно?

- Да в туалет и ходили, - возмутился Макс. - Не веришь? Вон, посмотри, у меня даже руки мытые, - и Макс сунул свои руки прямо под нос приятеля.

- Да убери ты свои пакши, - поморщился Лелик. - Вы что в туалете делали?

Макс начал было подробно объяснять, что именно они делали в туалете, но совершенно поплывший Славик тут же сдал приятеля...

- Курили, - признался он. - Как тот скелет. Прокуривали свои внутренние органы. Мужики, а у меня там внутри точно что-нибудь осталось?

- Та-а-а-а-ак, - произнес Лелик зловеще. - Значит, заныкали от меня косяки и втайне их скурили?

- Лех, да мы только в ползатяга, - начал канючить Макс. - Тебе все равно нельзя было, ты же сам знаешь. Ты и так уплыл, как Сольвейг к своему Пергюнту. А мы просто по паре затяжечек.

- Ну ладно ты, - сказал Лелик Максу. - Ты же не пил. А Славику зачем давал? Хочешь, чтобы мы его волоком тащили?

- Он попросил, - объяснил Макс.

- Надо было отказать, - объяснил Лелик.

- Мне было сложно ему отказать, потому что он платил за косяки, - объяснил Макс.

- Здоровье друга дороже этических соображений, - объяснил Лелик.

- Вот если ты такой умный, - объяснил Макс, - тогда сам ему и отказывай.

Что интересно, Славик всю эту беседу слушал с совершенно отсутствующим выражением лица. Он был погружен в собственные мысли. Ему было очень хорошо с самим собой.

- Ладно, - сказал Лелик, - обкурились - ну и обкурились. Пошли еще что-нибудь посмотрим.

- Двинули в ту комнату, - обрадовался Макс. - Там какая-то толпа стоит. Небось, хот-доги продают...

Лелик поморщился. Его всегда раздражал сугубо утилитарный подход Макса к прекрасному. Однако в этом зале он все уже осмотрел, поэтому не стал возражать против похода в другое помещение.

Макс ошибся. В следующем зале не давали хот-доги. И там даже не было киоска с мороженым и пивом. Там экспонировали одну единственную картину, дополнительно подсвеченную небольшими прожекторами, а очередь стояла для того, чтобы посмотреть на этот шедевр. Впрочем, очередь двигалась достаточно быстро, и буквально через пять минут приятели уже смогли приблизиться к заветной картине. Это был один из автопортретов Ван Гога.

- Самопортрет в фетровой шляпе, - перевел Лелик название, написанное большими буквами на плакате, висящем рядом с портретом.

- Что такое самопортрет? - поинтересовался Макс. - Сам позируешь, сам портретируешь?

- Ага, - подтвердил Лелик. - Я забыл, как это по-русски звучит.

- Автопортрет, - вспомнил Макс.

- Точно, - сказал Лелик. - На тебя дурь хорошо действует. Вспоминаешь такие слова, которые ты никогда не знал.

- Эх, Леха, - вздохнул Макс. - Если бы можно было тебя всегда держать в том состоянии, в котором ты был буквально полчаса назад, я был бы самым счастливым человеком в мире. Ты был такой тихий, такой наивный, такой обалдевший - чистый цветок. Вегетативное состояние. Тебе это так идет - ты не представляешь. А когда ты начинаешь снова из себя строить Марио Дель Монако, мне хочется просверлить тебе в башке дырку и пару раз туда плюнуть. Ну, или бычок кинуть. Честное слово, Лех, ты же знаешь, я тебе врать не буду.

- У меня десять минут назад башка раскрылась, и оттуда вышел Луч, который соединился с Космосом, - застенчиво признался Лелик, который еще не настолько отошел, чтобы адекватно реагировать на Максовы наезды.

- Это от вискаря с косяком, - авторитетно заявил Макс. - Просто дурь такой эффект не дает. А жаль. Напоишь меня вискарем, Леха?

Лелика передернуло. Голова у него уже слегка отошла, но организм настойчиво подчеркивал, что еще немного, и он перестанет терпеть тот беспредел, который Лелик с ним устраивает последние пару дней.

- Я тебе что хочешь куплю, - пообещал он, - только отстань от меня.

Между тем, народ, стоящий сзади, начал проявлять нетерпение. И действительно, друзья уже слишком долго стояли перед картиной, не собираясь освободить место другим любителям живописи.

- Нас уже пихают, - сказал Макс, - а мы так и не насладились шедевром. Слав, ты насладился?

- Рожа в шляпе, - нетвердым голосом сообщил Славик. - Художественной ценности не представляет. - После этого Славик закрыл глаза и всем своим видом показал, что он сегодняшними художествами сыт по горло.

- Пойдем, Лех, - сказал Макс просительно. - А то как бы Славик тут художественно не выразился в своей обычной манере. Скандал будет, не расплатимся потом.

- Минутку, - сказал Лелик, обиженный сам на себя за то, что все отведенное время так и проболтал с Максом, а картинку как следует не рассмотрел.

Лелик вперился в автопортрет Ван Гога нетвердым взором и попытался снова ощутить единение с Космосом. Однако оно не приходило. Да и кости черепа раздвигаться не желали.

- Название у нее неправильное, - убежденно заявил Лелик.

- В каком смысле? - удивился Макс.

- Лично меня прет от голов. Голова мужчины, голова женщины. А здесь - "Автопортрет в шляпе". Не звучит, - объяснил Лелик. - Вот была бы "Голова мужчины в шляпе" - меня бы проперло, однозначно. Я чувствую.

- Плохая картина, - согласился с ним Макс. - Нет единства формы и содержания. Хочешь себя рисовать - не выеживайся и рисуй без шляпы, как все. Если нарисовал - тогда не выеживайся и называй скромнее - "Голова мужчины", а не "Автопортрет". Это звучит вызывающе.

- Козел он, короче говоря, - сказал Лелик.

- Подпишусь под каждым словом, - согласился Макс.

- Правильно ему ухо отрезали, - совсем распалился Лелик.

- Точно, - подхватил Макс. - За такую живопись уши надо резать - однозначно! Где голые рубенсовские девки? Где они, я вас спрашиваю?

- Вот тут ты не прав, - заспорил Лелик. - Девок всех Рубенс и разобрал. Тот еще был сатир.

- Ему Гуагуин ухо отрезал, - вдруг произнес Славик. - Я недавно в статье читал.

- Что за Гуагуин? - удивился Макс. - Что за Квазимода такая покусилась на нашего единственного Гогу-Магогу?

- Насколько я помню, - сказал Лелик, - ухо Ван Гогу отрезал его друг-приятель Гоген. По пьяни. Они вообще были два старых алкаша.

- А кто такой Гуагуин? - поинтересовался Славик, который, похоже, даже слегка оклемался. - Друг Гогена?

- Я так думаю, что Гуагуин - это Гоген и есть, - объяснил Лелик. - Когда наши журналисты переводят всякие французские слова, там такое рождается - хоть стой, хоть падай. "Пежо" превращается в "Пеугиот", "Рено" в "Ренаульт", так что Гоген, трансформировавшийся в Гуагуина - это вовсе не фокус.

- Так, может, - высказал предположение Макс, - этот Ван Гог поэтому в шляпе и савтопортретился, потому что подлый Гоген ему ухо отстрелил?

- Вообще да, - согласился Лелик. - Предположение вполне научное.

- Тогда почему мы его костерим? - спросил Макс. - Мужик был в полном праве. Я бы тоже без уха нацепил бы какую-нибудь панамку. Неудобно же допиться до такого состояния, что какой-то подлый Гуагуин мне слышательный орган оттяпал.

- Согласен, - подтвердил Лелик. - В общем, Ван Гог в наших глазах полностью реабилитирован. Ура, товарищи.

- Ура, - сказал Макс. - Пошли отсюда. Мне какая-то тетка уже всю спину истыкала, сука. Как таких людей вообще в музей пускают? Почему нельзя спокойно насладиться высоким искусством этого Пьера Безухова?

И друзья стали дружно выбираться из зала с автопортретом, волоча за собой безучастного ко всему Славика.

В следующем зале они задерживаться не стали. Лелик только пробормотал, что смотреть, собственно, нечего, потому что все то же самое - головы, пейзажи, портреты и так далее. Правда, Макс было заинтересовался картиной "Подвешенный скелет и кошка", но Лелик решительно заявил, что хватит на сегодня скелетов, так что Макс был вынужден не задерживаться у этого интереснейшего произведения. Да и в следующем помещении Лелик ничего интересного не нашел, поэтому в конце концов приятели просто прошагали весь музей и очутились на улице.

- Ну что ж, друзья, я рад, что мы побывали на встрече с прекрасным, - заявил Лелик, которому свежий воздух прибавил изрядный запас бодрости.

- Я тоже рад, - сказал Макс. - Теперь роскошный свадебный ужин с морем виски, и можно сказать, что день прошел просто великолепно.

Лелика снова передернуло. Даже на лице безучастного ко всему Славика промелькнуло недовольное выражение.

- Макс, - сказал Лелик просительно. - Давай без свадебного ужина обойдемся, а? Ну не могу я больше пить. И есть не хочу.

Макс посмотрел на Лелика таким взглядом, как будто Лелик подарил ему миллион долларов, а потом вдруг забрал всю сумму обратно.

- Ты хочешь сказать, - почти фальцетом произнес он, - что свадебного ужина сегодня не будет?

- Не было свадьбы, не будет и ужина, - подтвердил Лелик, стараясь не замечать, как внезапной болью сверкнул взгляд приятеля. - Однако ты не пострадаешь. Мы сейчас купим тебе бутылочку виски, а в номер закажем столько пиццы, сколько пожелаешь. Просто я хочу уже лечь в постель. Утомил меня этот Амстердам.

Выражение боли на лице Макса сменилось глубоким раздумьем.

- А бутылка будет какой емкости? - поинтересовался он.

- Пол-литровая, - радушно сказал Лелик, делая широкий жест.

- Ноль семьдесят пять, - быстро потребовал Макс.

- Да ты обалдел, - возмутился Лелик. - Обопьешься ведь!

- Гулять так гулять, - заявил Макс. - Чай, не каждый день свадьба. Много - оно не мало.

- Ну, ладно, - согласился Лелик. - Ноль семьдесят пять. Но не очень дорогой.

- Это без разницы, - махнул рукой Макс. - Здесь плохого вискаря не бывает. Давай какой-нибудь "Бэллантайн" или красный "Джонни Уокер". Плюс четыре пиццы.

- Да ты обалдел! - возмутился Лелик. - Куда тебе четыре пиццы? Они же огромные!

- Ты обещал, - невозмутимо произнес Макс. - Это все равно на порядок дешевле ужина. Плюс - смотрим порнушную видеопрограмму по телевизору. Вместо шоу.

Лелик задумался. Макс терпеливо ждал.

- Ладно, договорились, - нехотя сказал Лелик. - Раз уж свадьба и все такое...

Макс захлопал в ладоши, и друзья отправились по направлению к гостинице "Ибис". По пути зашли в магазин купить виски. Славик заявил, что он замерз и хочет выпить, поэтому пришлось купить литровую бутылку, так как Макс категорически отказывался делиться...

В номере они заказали четыре пиццы и съели их все за каких-то пятнадцать минут, запивая вискарем. Поэтому пришлось заказывать еще, причем предусмотрительный Макс потребовал шесть больших коробок. Ближе к десяти вечера у них закончилось виски. Лелик сам в магазин идти был не в состоянии, Славику вообще ничего доверить было нельзя, поэтому Лелику пришлось, скрепя сердце, выдать деньги Максу и отправить приятеля в магазин, потребовав жесткого выполнения всех инструкций...

Разумеется, вместо полулитровой бутылки "Бэллентайн" Макс притащил четыре бутылки какого-то пойла, мотивируя это тем, что пойло дешевле. Лелик, жутко разозлившись, затащил Макса в ванную комнату и одну бутылку вылил Максу на голову, после чего запер приятеля там, чтобы Макс отмыл волосы от этого маслянистого и пахучего продукта. Макс набрал воды в ванну, залег туда и заснул. Лелик попробовал было выпить принесенной гадости, но не смог даже сделать глоток. После этого он окончательно разозлился, спустился вниз и выпил порцию виски в баре. Расплатившись, Лелик выяснил, что на эти деньги он мог купить целую бутылку, отчего разозлился еще больше.

Некоторое время Лелик сидел в лобби отеля и думал, чем бы ему заняться. Очень хотелось спать. Однако напоенный организм требовал приключений. Лелик попытался было познакомиться с девушкой, сидевшей рядом, однако через двадцать минут оживленной односторонней беседы выяснилось, что девушка или пьяна в дым, или обдолбалась в корягу, потому что она смотрела на Лелика совершенно отсутствующим взглядом и не реагировала ни на какие внешние раздражители. Лелик окончательно расстроился, поставил крест на развлечениях и отправился наверх в свой номер.

Славик мирно спал в постели, сняв брюки, но почему-то надев куртку. Макс тихо дрых в наполненной ванной. Лелик убедился, что приятель там не захлебнется, после чего разделся и лег в постель. Голову жгла какая-то мысль. Тут Лелик понял, что он не выпил на ночь, после чего встал, наполнил стакан купленной Максом дрянью и выпил. Дрянь обожгла пищевод, но ничего особенного не произошло. Лелик лег в постель и только было собрался пожелать себе спокойной ночи, как вдруг крепко заснул.

 (продолжение)

["Свадебное путешествие Лелика" в одном файле]

© 1998–2020 Alex Exler
19.02.2003

Комментарии 0