Записки невесты программиста

01.01.2000 92365   Комментарии (0)

И черт меня дернул выйти за него замуж!Ведь сама - не дура! Не уродина! И поклонниками небыла обижена. Даже совсем наоборот, вились вокругкосяками. Я его, наверное, поэтому сразу иприметила на той вечеринке. Все мужики вокругменя так и скачут, приносят шампанское, суютконфетки, приглашают потанцевать. А Сережа какпришел, так сел на диван, поставил перед собой сдесяток бутылок пива и стал их по очередиосушать, думая какую-то свою думу. На меня необратил ни малейшего внимания.

Я сначала подумала, что он – секретныйфизик. Такое же загадочное выражение лица,встрепанные волосы и небрежность в одежде.Представляете, вообще не посмотрел в мою сторону!Меня это так возмутило. Сначала я в пику ему сталавовсю флиртовать с поклонниками, ходилатанцевать, один раз даже сбила юбкой бутылку пиваему на колени. Так он и в этом случае на меня непосмотрел. Поднял глаза на хозяйку квартиры иговорит: "Лена, мне бы произвести процессдегидратации штанов". Лена долго пыталасьпонять – что она должна сделать с его штанами, нопотом сообразила, увела Сережу в ванную, откудаон вернулся в штанах ее мужа-культуриста.

Главное, любой бы засмущался, находясьна вечеринке в штанах на пять размеров больше. Аэтому – все по-барабану. Взял еще пива, попросилбумажку с ручкой и стал что-то быстро писать налисточке.

Тут я уже сама не выдержала. Подсела кнему и говорю:

- Вы извините, Сергей, что я на васслучайно бутылку пива опрокинула.

- Что? – отвечает он. – Я не расслышал. Яотвлекся.

- Извините, - ору во весь голос, - чтобутылку пива вам на штаны опрокинула!

- Это не страшно, - говорит. – Я самчастенько пиво на одежду проливаю. Главное –клавиатуру не залить. Поэтому кружка или бутылкаставится подальше, на край стола, и тут всякиенеожиданности могут быть. Я уже привык.

- А кем вы работаете, - спрашиваю.

- Сисадмином и программером, - отвечаетон.

- Понятно, - говорю я, ничего не понимая.– А что такое – сисадмин?

- Сижу в конторе на сетке. Сетка, правда,барахло – коаксиал. Но они там все жмутся навитую пару. А у нас представляешь – двадцать пятькомпов! Вот как тут работать на последовательномсоединении? Как уборщица шваброй где-нибудь покабелю шваркнет, так и приходится как пчелкекокосовой по всему офису лазить.

- Да, уж! Во дела! – соглашаюсь я. – А насетке сидеть удобно? Может просто креслокакое-нибудь поставить?

- Да ты не въезжаешь, - сердится Сергей.– Я же администрированием занимаюсь. Разделениедоступа, то, да се. Секьюрити, там, всякие.

- Так ты в секьюрити администраторомработаешь! – наконец догадалась я.

- Нет, ну как с тобой разговаривать? –вконец обозлился Сергей. – Я же сразу сказал, чтоработаю сисадмином. Это системный администратор!Поняла?

- Поняла, поняла, ты не волнуйся, -торопливо ответила я. – В каждой фирме есть своясистема работы. Ты в этой системе работаешьадминистратором. Правильно?

- Ну, типа того, - махнув рукой,согласился Сергей.

Я, чтобы разрядить обстановку,пригласила его потанцевать. Тот сначала долго несоглашался, заявляя, что в последний раз танцевалеще до изобретения компьютеров, но потом,все-таки, уломался. Во время танца он непрерывноговорил, но я понимала максимум одно слово издвадцати. Несколько раз прозвучало слово"карта", из чего я заключила, что парень недурак поразвлечься. Один раз он употребил слово"порт", из которого можно было понять, чтоего профессия как-то связана с морем. Термин"кабель" указывал на то, что он имеетотношение к электричеству. Короче, такойзагадочный парень оказался – это что-то.

Под конец танца он настолькораздухарился, что долго изображал на столе спомощью бутылок, банок и столовых приборовкакую-то странную структуру, которую назвал"Схемой роутинга почты в нашей сетке". Изчего я поняла, что он также имеет какое-тоотношение к почтовому отделению. Видимо, по утрамподрабатывал разноской почты.

Честно говоря, я давно хотелапознакомиться с таким парнем. Сколько профессий,и это все в одном человеке. Да и не чурается такойтяжелой работы, как разноска почты по утрам. Да икак человек он был довольно симпатичен, особенноесли его отмыть и более-менее прилично одеть. Нодаже и в таком виде он мне нравился.Целеустремленный, погруженный в себя взгляд,отрешенность от быта, высокий лоб, почти скрытыйза спутанными волосами. Он совсем не походил наэтих лощеных придурков, моих поклонников.

В тот момент я и поняла, что это тот,кого я искала всю жизнь. Привести его в божескийвид я и сама смогу, ибо зачем еще нужны женщины,как не для того, чтобы управлять мужчиной? А тамуж постараюсь, чтобы он стал совсем известнымученым, академиком, буду варить ему борщи иездить с ним в дома отдыха для особенно ценныхработников. Если уж парень в свои двадцать счем-то лет ведет себя как настоящий академик, точто же будет в тридцать-сорок? Нобелевскаяпремия, не меньше.

Все это проносилось в моей голове, покаСергей непрерывно что-то бормотал. Вид у него былсовсем одержимый. Волосы всклокочены, глазагорят, пару раз он меня довольно ощутимо ткнулкулаком в бок, объясняя работу какого-то"гейта". Боже, он еще и к авиации отношениеимеет! Просто какая-то ходячая энциклопедия, а нечеловек.

Короче, я влюбилась. Попросилапроводить меня домой. Пыталась поговорить с ним олитературе. Оказалось, что он довольно начитан,потому что часто ходит в "библиотекуМошкова". Я спросила – что это за библиотека, инамного ли она меньше Ленинской. Оказалось, чтоЛенинка с этой библиотекой даже рядом не стояла.Я так поняла, что она где-то на другом концеМосквы. Потом рассказала ему несколько свежиханекдотов, но он заявил, что все их давно ужеслышал от профессора Вернера. О! Точно! Я неошиблась в том, что Сергей вращается в самыхвысоких научных кругах.

По пути нам встретился какой-томолодой человек, который по форме одежды былсильно похож на Сергея. Но оказалось, что он –иностранец, потому нас приветствовал словами:"Хай, пипель!". И тут я поняла, что Сергей всовершенстве владеет английским, потому что он сэтим иностранцем с легкостью проговорил минутпять. Они обсуждали какой-то "Рулез", которыйбыл "полный кул", и что "мастдаище – саксполный". Умные ребята. Я сразу дала себе клятвуизучить в ближайшее время английский, чтобы невыглядеть полной дурой на их фоне.

Наконец, они договорили, Сергейпроводил меня до подъезда и быстро распрощался,заявляя, что ему сегодня еще "NT патчить".Видали? Даже поцеловать меня не попытался напрощанье. Со мной это просто первый раз в жизни.Вот выдержка у парня!

Разумеется, я его заставила записатьмой номер телефона, потому что он сам егопопросить не догадался. На всякий случай, самавзяла его номер, но дома, когда открыла бумажку,увидела там только: "207A7A". Хорошо еще, что уотца на работе, в отделе математических методов,сумели расшифровать эту белиберду.

И знаете, этот негодяй мне не позвонилни на следующий день, ни через день. Со мной этопросто первый раз в жизни. Обычно поклонники чеготолько не делали, чтобы заполучить номер моеготелефона. А уж если его получали, то трезвонили сутра до вечера так, что только трубка дымилась. Аэтот...

Я дня три выдерживала характер, нопотом не выдержала и позвонила сама. Весь деньбыло занято. Наконец, на следующий день сдвадцатой попытки оказалось свободно. Там снялитрубку, но в ответ раздался какое-то мерзкий писк,похожий на ответ факса. И так продолжалосьнесколько дней.

Но меня уже за живое взяло. Надоеливсякие поклонники-мажоры, хотелось любви умногои интересного человека. Пробовала ему факсотправить, но тоже не получилось. Наконец, якак-то не выдержала и в ответ на гнусный пискфакса стала кричать в трубку: "Сере-е-е-ежа!Выключи свой проклятый факс!". И тут - о чудо! –я вдруг услышала ЕГО ГОЛОС. Он недовольнопоинтересовался "какой козел звонит внерабочий промежуток его борды".

- Сергей, - говорю, - это Ирина.

- Какая Ирина? Ник у тебя какой?

- Нету у меня никаких ников, - отвечаю. –Я единственный ребенок в семье.

- А мы где с тобой познакомились? –спрашивает он. – В чате или через Аську?

- Мы с тобой познакомились через Ленку.На ее дне рождении. Неужели не помнишь?

Он еще минут пять что-то там раздумывали вспоминал (эти ученые – такие рассеянные), нопотом, наконец, припомнил. Вообще, конечно, тяжелос ним было общаться. Не могу же я из него клещамивытягивать приглашение в гости или на прогулку.Остальных поклонников за язык тянуть неприходилось; приглашения сходить в кино, наконцерт, в театр, в гости, на природу и так далее,сыпались как из рога изобилия. А этот все мямлил,что готов со мной встретится сегодня с 21 до 22 наканале "Кроватка". На каком, к черту, канале?У нас же не Венеция. Наконец, договорилисьвстретиться у меня дома в пять вечера, так какпредки очень кстати собрались отвалить в театр.Повесила трубку и подумала, что уж сегодня-тоточно влюблю в себя этого парня.

Половину дня потратила на приведениесебя в полную боевую готовность. Даже оделавоздушную белую кофточку, которую обычно надеваюне раньше, чем через пару недель знакомства.Приготовила ужин, поставила на стол бутылкуфранцузского вина. В пять его не было. Вполшестого – тоже. Я разозлилась, ужас просто. Впервый раз со мной себя так ведут. Наконец, околошести раздается звонок в дверь. Открываю... Надоже! Он себя в порядок привел. Волосы собрал вхвостик, одел чистую майку с надписьюпо-иностранному "Виндозе – маст дай", принесв подарок горшок с засохшей геранью и авоську спятью бутылками пива. Ладно, думаю, я его еще вчувство приведу.

Только хотели сесть за стол, как вдругСергей увидел в гостиной отцовский компьютер.

- Твой комп? – спрашивает.

- Это отцовский. Он его включать неразрешает. Потом, там все равно запаролено.

Сергей пробурчал что-то про какого-тоМитника, не спрашивая включил компьютер изабарабанил по клавишам.

- У тебя отец, - опять спрашивает Сергей,- под мастдаем работает?

- Неа. Он под министерством обороны.

- Оно и видно, - саркастично говоритСергей. – Граница на замке. Пароль из слова"password" – это круто. Передай своему папаше,что он хоть бы ради приличия пароль сделалпосложнее.

- Он сначала нашу фамилию в качествепароля поставил, - объясняю я. – Но ему в отделезащиты информации объяснили, что такой парольлегко подобрать.

- Ага, понятно, - говорит он. – Ой! Чтоэто? Твой отец РАБОТАЕТ В ЛЕКСИКОНЕ?

- Вроде, да, - неуверенно отвечаю я. – Ачто?

- Скажи спасибо, что дети за отцов неотвечают, - говорит Сергей. – Иначе я бы ни наминуту в таком доме не остался!

Подумаешь, какой он нервный. Ладно,оторвала я его от компьютера и усадила за стол. Отвина Сергей отказался, говоря, что пьет толькопиво. Салат по-римски съел с таким безразличием,как будто это был обыкновенный винегрет. А я его,между прочим, часа два готовила и все пальцы себеизранила, пока сумела натереть полагающеесяколичество сыра.

И главное, никак не можем найти общийязык. На все мои вопросы отвечает что-тонепонятное или научное. Сам у меня ничего неспрашивает, только смотрит куда-то в сторону ивсе время о чем-то напряженно раздумывает. Вот, кпримеру, спрашиваю:

- Сергей! А какие фильмы тебе большевсего нравятся?

- Дивиди, - отвечает. – Мпег – фигняполная.

А я этот "Дивиди" и не смотрела.Даже и не знаю – кто там играет. Попробоваламузыкой поинтересоваться, те же проблемы. Ну неслышала я группы: "Рилаудио" и "Винамп".Короче, налицо явная интеллектуальная пропасть.Даже игры у нас разные. Хотела предложить емупоиграть в "города", "буриме" или фанты,так он заявил, что играет только в стратегии и"Анрил". Все остальное, говорит, для детей. Ядаже обиделась, но он этого, по-моему, не заметил.

Ну, думаю, надо пускать в ход тяжелуюартиллерию. Усадила его на диван, села рядышком,призывно нагнулась к нему и шепотом спрашиваю:

- Сергей! А что ты любишь больше всегона свете?

- Юникс! – отвечает этот негодяй, глядяна мою грудь.

Ну что мне с ним делать? А?

***

Дождалась! Наконец-то! Сережапригласил меня к себе домой. Чтобы, как он сказал,показать "берлогу одинокого программера"Опять красилась и штукатурилась часа три. Долгодумала - чего с собой принести. Остановилась набутылке хорошего вина и тортике.

Пришла за полчаса до назначенноговремени, долго бродила у подъезда, подвергаясьогню перекрестных взглядов бабулек на лавочке.Те сначала только тихонько перешептывались, нокогда я прошла мимо них раз в десятый, самаяпротивная на вид старушка не выдержала и елейнымголоском спросила:

- К кому пришла, красавица?

- К Сергею из 14-й квартиры, - сообщаю. Явсегда с бабульками вежливо разговариваю. А чегоих злить понапрасну? Сама когда-нибудь такой жебуду.

Тут с бабульки сразу слетел елейныйтон.

- К Сереге? Из 14-й? Такая видная девушка?Он же псих ненормальный!

- Почему это псих? - обиделась я. - Онученый. Занимается всякими научными изысканиями.

- Вивисектор он, прости Господи! -вмешалась другая старушка. - По ночам кошекмучает. Ну, ничего! Скоро его опытам конец придет.Мы участковому уже сообщили.

- Вы, бабуль, чего-то путаете, - объясняюя. - Он же не биолог. Сергей со всякой электроникойвозится. Он этот... как его... компьютермен. Вот.

- Компьютерман? - спрашивает перваябабка. - Это ты чего-то путаешь. Фамилия у негокакая-то простая, русская.

- А ведет себя как масон какой-то, - всесердится вторая бабка.

- Ладно, - говорю, - мне уже идти пора.

- Иди, деточка, - с жалостью посмотрев наменя, сказала первая старушка. - Ты, если что,кричи. Мы здесь на посту будем. Сразу милициювызовем.

- Мерси, - говорю. - Но я вас уверяю, чтоничего страшного не случится.

Поднялась на четвертый этаж, нажимаюкнопку звонка и тут же роняю торт на пол, потомучто из-за двери раздается жуткий голос:

- Incoming chat request!

Тут Сергей открывает дверь и говорит:

- Accept. Come in.

- Сереж, - спрашиваю я. - а чего,нормальный звонок поставить нельзя? Я же от этоговопля торт на пол уронила. Хорошо еще, что небутылку.

- Нормальный - не интересно, - рассеяноотвечает он, разглядывая этикетку на бутылке. -Потом, на обычный звонок я не всегда реагирую. Ана этот сознание четко срабатывает. По поводуторта не беспокойся. Я торты не пью. Вино, кстати,тоже не очень уважаю. А чего, пива в киоске небыло?

Ну и нахал же он. Я ему, видите ли, пиводолжна приносить.

- Может тебе еще и пол помыть? -спрашиваю с максимальной долей сарказма.

Глаза у Сергея радостно загорелись:

- Ну, если тебе не в лом, тогда было быздорово. А то я уже и забыл что там постелено:линолеум или паркет.

Я аж дар речи потеряла от подобнойнаглости.

- Слушай, а чего мы в дверях стоим, -засуетился вдруг Сергей. - Прошу в мое скромноеобиталище. Только предупреждаю, у меня не доконца прибрано.

Я гордо отодвинула его рукой в сторонуи вошла в квартиру.

Боже мой! Это называется - не прибрано?Картина напоминала взрыв динамитной шашки вцистерне с макаронами. Я такого давно не видела.Нет, конечно я догадывалась, что настоящие ученыеживут в некотором беспорядке, но кот, дрыхнувшийв аквариуме, носки, висящие на люстре, грудагрязной посуды, засыпанной стиральным порошком,лежащая в огромном тазу посреди комнаты - этобыло уже слишком.

- Слушай, - говорю, - а ты вообще здеськогда-нибудь убираешься?

- Здрассте, - обиделся Сергей. - Я ктвоему приходу полдня скреб и драил. Даже мониторпивом протер. Ты бы видела, что здесь с утратворилось.

- Мда-а-а, - только и сказала я. А что ещеможно было на это сказать?

- Ладно, - говорит он. - Прошу к столу. Яна ужин две банки консервов приготовил. Лосось,между прочим. И бутыль очаковского со вчерашнегодня в холодильнике прохлаждается. Веришь ли, всюночь терпел, но так ее и не раскрыл.

- Герой, - презрительно говорю я иотправляюсь на кухню.

Там ждет очередной сюрприз. Накухонном столе вольготно разлеглась грудавсяких электронных железок. Даже стакан некудапоставить.

- Ну и куда прикажешь садиться? -спрашиваю. - Может быть, снимешь со стола этугадость?

- Ты чего, Ир, - пугается он. - Это жесборочный стенд. Я тут компьютеры собираю. Мнеэто все девать некуда. Целый день подбиралкомплектующие из груды барахла, которое в ящикеваляется. Еле подобрал.

- А где ты ужинать предлагаешь? -возмущаюсь я. - На полу?

- Зачем на полу? Можно на тумбочке уплиты. Стоя. Я же сидя работаю, вот поэтомуиспользую каждую возможность, чтобы постоять.

- Ну и нахал же ты, братец, - возмущаюсья. - Черт знает что. Приглашаешь девушку на ужин, ау тебя даже сесть негде. Ну, ничего! Я сейчас самаздесь порядок наведу, - и решительно начинаюсгребать компьютерные железки в здоровенныйпакет, который нашла под столом.

- Ир, Ир, ты это, осторожнее, - взмолилсяпарень. - Да легче бери, симы же сломаешь. Ой!Осторожнее! Кулер не погни!

Нет, с этим парнем явно надо что-тоделать. Какой-то он дикий совсем. С другойстороны, мне даже интересно стало. Уж если этогопряника сумею в чувство привести, значит я простосупер.

Освободила стол, поставила на негобутылку с вином и сплющенный тортик. Сергейперочинным ножом открыл две банки консервов ишикарным жестом выставил на стол пластмассовуюбутыль пива "Очаковское специальное"

- Давай бокалы, - командую я.

Он с готовностью кидается к мойке иприносит два граненых стакана.

- Это что? - недоумеваю я. - Бокалы? Длявина?

- А чего? - Сергей даже растерялся. - Ну,если хочешь, можно для вина чашки взять. У меня, помоему, еще не все разбились.

- Да ну тебя, - безнадежно машу рукой вего сторону. - Будем лучше из граненых стаканов.Как два бомжа в подъезде.

- Ир, ну чего ты завелась? - канючитСергей. - Ты же знаешь, мужик, когда один живет,приобретает жуткие холостяцкие привычки. Но я небезнадежный. Вот вчера, к примеру, даже окно вкомнате помыл. А то оно от сигарет совсем черноебыло. Теперь через него даже солнце можноувидеть. В ясный день, конечно.

- Ладно, - говорю. - За что пить будем?

- За то, чтобы он сдох! - торжественноговорит Сергей. - Я всегда за это пью.

- Кто?

- Как это - кто? Билли Гейтс, конечно.

- А что он тебе такого сделал?

- Как это - что? Майкрософт виндоуз онмне сделал.

- Ну?

- Что ну? - возмутился Сергей. - Тебеэтого мало?

- Давай лучше выпьем за мир во всеммире, - предлагаю я, чтобы его не заводить.

- Давай, - соглашается он. - И чтобы онсдох.

Сидим. Пьем и роемся гнутыми вилками вбанках с консервами. Разговор как-то не клеится.Сергей все время думает о чем-то своем,периодически улыбаясь, а я все пытаюсь егоразговорить, но как-то не очень хорошополучается.

- Сереж, - говорю, - а что если у тебя тутпорядок какой-нибудь навести? Удобнее жеработать будет.

- Ты чего? - подозрительно смотрит он. -Мне и так удобно. Знаю я этот порядок, когда все пошкафам рассовывается и ничего потом найтинельзя.

- А у тебя все по полу разбросано, -спорю я. - Неужели так удобнее?

- Конечно удобнее. Все же на виду.

- А ходить как?

- Осторожно, - злится Сергей. - Я туткаждый день хожу, и все в порядке.

- А вот, к примеру, - интересуюсь я, - еслипотанцевать захочется?

- Это еще зачем? - спрашивает он.

- Ну, как это зачем? Потанцевать, каклюди танцуют.

Парень смотрит на меня с недоумением:

- А зачем?

- Сереж, ну ты чего? Вот пришла к тебедевушка в гости. Хочет с тобой потанцевать. А гдетут это можно сделать? По полу всякие железкиразбросаны. Не на шкафу же танцы устраивать?

- У меня тут не танцплощадка, - важнозаявляет он, - а рабочий кабинет.

Тьфу ты! Совсем непрошибаемый парень.Ладно, попробуем по-другому.

- Сереж, - говорю я. - Может быть тыпросто музыку включишь? Где у тебя магнитофон?

- Музыку - это можно. Только магнитофонау меня нет. Нам магнитофон не нужен, при живом-токомпе. Пошли в комнату.

Идем в комнату, осторожно обходяжелезки, валяющиеся на полу. На столе у Сергеястоит компьютерный телевизор (монитор, по-моему,называется), клавиатура, четыре пепельницы, чашкас умирающим уже неделю чаем и кружка для пива. Ана стене прибита какая-то здоровая зеленаяпластинка, в которую воткнуты пластинкипоменьше. От них во все стороны топорщатсяпровода. Интересно, что это такое?

- Сереж, - говорю, - а где твой компьютер?

- Да вот же он, - объясняет Сергей. - Кстене приколочен.

- Подожди, - не понимаю я, - компьютер -это такая серенькая коробочка с лампочками. А утебя на стене какие-то обломки телевизора. Ядумала, что это или антенна такая новомодная, илипросто абстрактная скульптура.

- Ир, - спрашивает он. - Ты правда такаянепонятливая, или просто под дурочку косишь? Этокомпьютер на стене висит. Он просто без корпуса,чтобы охлаждался лучше.

- А почему без корпуса и на стене?

- Для прикола.

- Ага, - говорю, - поняла. Смешно.

Сергей тем временем вставил CD-диск вкакую-то коробку, лежащую на столе, идействительно заиграла музыка. Наконец-то.

- Сереж, - говорю я. - Может быть мы надиван присядем?

- Легко, - отвечает он.

Я стильно сажусь на диван, и тутквартиру прорезает мой дикий вопль. Потому чтосела я на очередную компьютерную железку,которая очень больно впилась мне в...ну, туда, чемобычно садятся. А я еще, дура, брючки тонюсенькиеодела.

- О! - обрадовался Сергей. - Видеокарта. Яее уже три дня ищу. А ты чего орешь-то? Видеокартыни разу не видела?

Думаю, залепить, что ли, ему этойвидеокартой? Он, видите ли, ее три дня ищет. А ятеперь три дня садиться не смогу.

- Очень рада, - саркастично говорю я, -что помогла тебе отыскать этот ценный предмет.Может быть еще что-нибудь найти? Ты не стесняйся.

В этот момент опять раздался жуткийголос, символизирующий звонок в дверь.

- Это еще кто? - подозрительноспрашивает Сергей.

- Конь в пальто, - отвечаю. - Откуда язнаю. Твоя же квартира.

Парень пошел открывать и вернулся сучастковым милиционером.

Тут я все поняла. Бабки снизу былиначеку и мой крик восприняли как просьбу опомощи.

- Ну, и что тут происходит? -подозрительно спрашивает участковый (молодой,кстати парень). - Изнасилование?

- Хуже, - отвечаю я. - Садистскиедействия чистой воды. Молодую девушку посадилина игольчатую железку. А я йогом стать вовсе несобиралась.

- На какую? - интересуется милиционер.

- Вот на эту, - показывает Сергей.

- Вижу, - говорит участковый. - Matrox Milleniumвосьмимеговый. Надеюсь, не треснула? А то глюковпотом - не оберешься.

- Да вроде, живая , - отвечает Сергей. -Впрочем, сейчас можно проверить, - и отправляетсявставлять железку в свою абстрактную скульптуру.

Милиционер, между тем, рассматриваеткакую-то черную коробку с красными лампочками,которая лежит на столе.

- Курьер эврисинг? - уважительноинтересуется участковый.

- Разумеется, - отвечает Сергей. - Набарахле не работаем.

- А у меня все Зюхель старенький пашет, -жалуется милиционер. - Никак не соберусь поменятьна что-нибудь приличное. Зарплаты у нас - сампонимаешь.

- Ты бы к Додонову съездил, - советуетСергей. - У него всегда можно что-нибудь недорогоекупить. А Зюхель лучше предать быстрой и лютойказни, чтобы он не мучался.

- Это как? - интересуется участковый. -Законнектить его на сутки на 300 бод без нифига?

- Ну ты и зверь! - поражается Сережа. -Достаточно просто утопить его в ванной.Предварительно включив в розетку, конечно.

- Хорошая мысль, - соглашаетсямилиционер. - А у тебя в аське ник какой?

- Stranger. А у тебя?

- У меня - вполне интуитивный, - отвечаетучастковый. - Мент.

- А я тебя помню, - радостно заявляетСергей. - Мы с тобой в Кроватке схлестнулись напредмет пиратских сидюков. Ты еще ко мне обещалнаряд омона прислать, когда IP адрес вычислишь.

- Ага, - радуется милиционер. - Приятновстретить родственную душу.

И тут они начали сыпать такимитерминами, что у меня просто уши завяли. Крутыепарни. Встречаются в кроватке, а потом нарядомона высылают. Что творится на этом свете?

- Кхмм, - сказала я.

- Чего тебе? - недовольно оторвался отбеседы Сергей.

- Прошу прощения, что беспокою, нодолжна заметить, что в этом доме находитсядевушка, которую пригласили на ужин. И что этудевушку накормили рыбной консервой, а потом ей взад всадили какую-то компьютерную мерзость. И чтоесли некий молодой человек не оторвется отсвоих воспоминаний о том, как ему в кроваткуприслали отряд Омона, эта девушка отдерет состены компьютерные кишки и вдарит молодомучеловеку по ушам. И так двадцать раз. И дажеприсутствие милиции меня не остановит. Потомучто милиция у нас, как оказалось, тоже чокнутая навсю голову.

- Ир, ты не кипятись, - примирительноговорит Сергей. - Хочешь я тебе Интернет покажу?

- Нет, ну вы слышали? - возмущаюсь я. -Приличная девушка первый раз пришла в дом кмолодому человеку, а ей тут же делают скабрезныепредложения. Да еще и при постороннем.

- Ир, ну это же сетка такаямеждународная.

- Какая еще междугородная секта?

- Не секта, а сетка. Компьютерная сеть.Там же куча всего интересного. Вот погоди, -сказал Сергей и стал что-то бряцать по клавишам.

Черная коробочка на столе некотороевремя щелкала, а потом вдруг завыла дикимикошками. Кот, спящий в аквариуме, внезапно открылодин глаз, прислушался, но потом широко зевнул иснова задрых.

- Теперь понятно, почему тебя бабулькив вивисекции подозревают, - догадалась я. - Ты быхоть звук приглушал, а то они уже заявление вмилицию написали.

- Да я этих заявлений по десять штук вдень получаю, - объясняет милиционер. - Хорошо еще,что знаю - откуда ноги растут. Иначе замучился быпо домам бегать и выискивать истерзанных кошек.

В этот момент на экране телевизорачто-то стало происходить.

- Во, - обрадовался Сергей. -Соединились. Иди сюда, посмотришь сейчас наИнтернет.

Я нехотя подошла к экрану, вгляделасьи... О Боже! Что за мерзость! Какие жуткие искабрезные фотографии! И это он показывает мне?!?!

- Так, - говорю я. - Ты, конечно, можешьувлекаться всякими международнымитантрическими сектами, но я с таким человекомобщаться не желаю.

Схватила свою сумочку и побежала изквартиры этого гнусного человека. За своейспиной услышала только фразу милиционера.

- Что, брат, наступил на грабли? Лично яникогда порнушный сайт по умолчанию невыставляю. У меня из-за этого тоже невеста ушла.

***

Конечно, после того случая, когдаСергей мне показывал Интернет, а на экране вдругвозникли жуткие скабрезные картинки, я вовсе несобиралась с ним дальше общаться. Точнее,общаться собиралась, но первый шаг должен былсделать он.

Спросите, почему я решила простить емуэто безобразие на компьютере? Да потому что онвовсе не производил впечатления сексуальногоманьяка. Скорее даже наоборот. До этого всепоклонники, с которыми я встречалась, только идумали о том, как бы побыстрее затащить меня впостель. А этот... У меня дома побывал, но только ирассказывал о каком-то линуксе и, почему-то, опингвинах. Я так и не поняла, он что, кроме всехостальных профессий, еще и биолог?

Что у него дома произошло, я тожерассказала. О соблазнении не могло быть и речи.Так что во мне даже какой-то спортивный интереспроснулся. Надо, думаю, растормошить этогочурбана, а то я себя как-то неуверенно сталачувствовать.

Однако несколько дней Сергей не спешилмне звонить и извиняться. Я уже думала, что все...Парень или сам обиделся за то, что я тогда такрезко убежала, или наоборот – считает себянастолько виноватым, что даже боитсяпоказываться мне на глаза.

Ожидание становилось мучительным, и яподумывала над тем, как бы мне самой предпринятьпервые шаги к примирению, как вдруг однажды иду явечером домой, смотрю – стоит у подъезда мое чудов перьях. Я его таким первый раз увидела. Брюкипоглажены (гладил явно сам, потому что стрелканачиналась у левого кармана, наискосокпересекала брючину и заканчивалась где-то управой щиколотки), надел относительно белуюрубашку и каскетку с изображением пингвина вкрасной шапке (ну явно он еще в каком-тоэкологическом обществе работает.) В рукахдержит... - мама моя дорогая – БУКЕТ ЦВЕТОВ! Я,разумеется, делаю строгий вид, насупливаю брови исмотрю на него вопросительно.

- Ир, ты... это... - замялся он. – Ну, вобщем, блин, прости меня... Я же не хотел. Простопонимаешь, у этих, блин, неприличных сайтоввсякие там флэши, ява-скрипты, аплеты там всякие...ну и не уследишь, бывает, что они возьмут, дазабузолят свой урл в фавориты по дефолту. А что ямогу сделать? Я же и не вижу. Хотел броузерпропатчить на эту тему, а все руки не доходят, - ион посмотрел на меня с самым разнесчастным видом.

Конечно, из этой тирады я не поняланичего. Догадалась только, что он извиняется.Ладно, думаю, надо простить парня. Вон какойнесчастный и даже брюки погладил.

- Хорошо, Сергей, - строго говорю я. –Прощаю. Но чтобы это было в последний раз.

- Ой, Ир, - обрадовался он, - да я, да япрямо сегодня... Вот только домой приду, весьброузер, Ир, клянусь, весь дизассемблирую...

- Стоп, машина, - прерываю его я. – Что тытам с собой сделаешь – твои проблемы. Главное,руки на себя не накладывай, потому что уже все впорядке. Я тебя уже простила. Почти. Вот толькобукет цветов мне вручишь и считай, что прощенокончательно. Надеюсь, - язвительно добавляю я, -цветы мне предназначены?

- Да, Ир, конечно, - замельтешил Сергей исует мне этот букет прямо в нос.

- Что это? – недоуменно спрашиваю я,вытаскивая букет из ноздри, пытаясь одновременноостановить кровь.

- Это, - отвечает Сергей с каким-товнутренним торжеством, - это – настоящееоптоволокно! Вот! Его можно или в вазу поставить,или абажур из него сделать. Знаешь, как оно насвету переливаться будет. Красота – словами непередать. И нигде такое не купишь. Распределяетсятолько по секретным объектам.

Смотрю я на него и прям завидую: это женадо остаться таким наивным и чистым человеком.Впрочем, за это его и полюбила. Чего уж теперьудивляться-то?

- Сереж, - осторожно спрашиваю я. – А тызнаешь, что на свете существуют такие растения,которые называются цветы? Ну, знаешь, они сначаларастут или на кустах, или в парниках, а потомсимпатичные парни восточного вида продают их нарынках и в переходах. Они еще пахнут так приятно.Нет, не восточные парни, а эти самые цветы пахнут.Женщины очень любят, когда мужчины им дарят вотэти самые цветы. Я тебе точно говорю. А абажур изэтих штучек у меня уже есть. Папа в свое времяспер из какого-то супер-секретного самолетадипольные отражатели, так они – один в один каквот это твое оптоволокно.

- Ир, - отвечает Сергей, смотря на менякак-то исподлобья. – Чего ты меня – совсем заидиота считаешь? Знаю я, что такое цветы. Да! Вратьне буду, хотел тебе купить букетик. Подошел уметро и поинтересовался. Так они за каждую розупо 80 рублей потребовали! За каждую! Ир, ты пойми, яне меркантильный! Мне вообще в этой жизни малочто надо. Всего-то мощный компьютер с винтом гигна пятьдесят, 250 метров памяти, Multi-write Cd-Rom на 6-8скоростей, магнитооптику, слайд-сканер, мониторна очко дюймов, клаву Cherry с золотыми контактами ивсе. Ну и еще, конечно, чтобы из стены выделенкаторчала наземная на два мега. И все. Больше ничегоне нужно. Но когда за букет цветов, которыйподохнет через несколько часов, просят стоимостьчетырехмеговой видеокарты...

- Мда... - задумчиво говорю я. –Действительно, мало тебе нужно в этой жизни...

- А чего? – спросил Сергей и задумался.– Ну, с двухмеговой выделенкой я, конечно, загнул.Мне одному вполне хватит 128-килобитки. Можно дажепо радиоэзернету. Впрочем, - тут он развеселился, -я же не только о себе забочусь. Когда-нибудьженюсь, вот тут канал помощнее и потребуется.

- Это да, - отвечаю я и смотрю на негопристально. – Когда-нибудь действительно каналпомощнее потребуется.

- Вот видишь, - совсем развеселился он.– Ты же меня понимаешь!

- Ладно, чудо мое, - говорю я. – Какие утебя дальнейшие планы на ближайшее будущее?

- Ну, - задумался он, - сначала новыйфикспак на NT установить, затем я хотел Office-2000поковырять, а то он у меня пока падает каждыедесять минут, после этого...

- Да не по поводу твоих идиотскихжелезок планы! - ору я на весь двор, - А по поводунас с тобой, дурак, бессердечное чудовище, балдакомпьютерная! – и начинаю плакать от бессилия.

- Ой, Ир, ты чего, Ир, я же не хотел, Ир, тыменя спросила про планы, вот я и ответил пропланы, - забормотал этот упертый парень. – Ты недумай, у меня на тему нас много всяких планов.Хочешь, завтра пойдем куда-нибудь вместе? НаМанежной новая выставка открывается."Интернет" называется. Хочешь, Ир?

Так он говорит, а я плачу, плачу...Однако понимаю, что у меня есть только два выхода.Или вообще решить никогда больше не связыватьсясо всякими молодыми учеными, или продолжитьобщение с ним, но тогда придется самой начатьизучать все это безобразие, чтобы из его речипонимать хотя бы три слова из пяти, а не одно издвадцати, как это происходит сейчас. Но я девушкасильная, поэтому решила, что пройду все до конца.

Кое-как перестала плакать, сказалаСергею, что с удовольствием схожу с ним навыставку "Интернет", договориласьсозвониться завтра и отправилась домой, волочаза собой букет из оптоволокна. А с завтрашнегодня решила начать заниматься компьютером. Потомучто нету у меня другого выхода. Нету.

***

На следующий день вечером я селадумать, где бы мне научиться работать скомпьютером. Вариантов, собственно, было немного.Можно было попросить дать мне несколько уроковкого-нибудь из однокурсников, но во-первых – те,кто охотно со мной позанимались бы – производиливпечатление умственно недоразвитых, да и вкомпьютерах мало что соображали (даже на мойвзгляд.) Во-вторых, мне вовсе не хотелось, чтобыкто-то из однокурсников воспринял мои просьбыкак попытку флирта. В-третьих – те ребята,которые в компьютерах действительно что-тосоображали, витали в своих облаках точно так же,как и мой ненаглядный Сергей.

Можно было пойти на компьютерныекурсы, но я хорошо помнила рассказы отца, которыйсвоих сотрудниц отправил на полугодичные курсы,а потом, когда вся его фирма переехала в новоездание, и отец дал команду девушкам поставитькомпьютеры и начинать работу, девушки поставилина стол мониторы и долго искали, куда к нимподключается клавиатура... Так что компьютерныекурсы исключались как неэффективные.

СТОП! У меня же есть папа! Папа, которыйвполне неплохо, насколько я понимаю, владееткомпьютером! Вот его я и попрошу со мнойпозаниматься. А чего? Эта идея с каждой секундоймне нравилась все больше и больше. Во-первых –флирт во время занятий исключен, так как папа –ярый противник инцеста. Во-вторых – я смогу безстеснения задавать ему вопросы. В-третьих – будучаще общаться с папой, что важно для хорошейатмосфере в семье. В-четвертых – под эгидойзанятий он мне разрешит работать на егокомпьютере, так как на данный момент мнестрого-настрого запрещено даже близко подходитьк этой бандуре. С этими мыслями я отправилась вкабинет к отцу.

Папа сидел за компьютером и увлеченноработал в игру "Лайнс".

- Папа! - заорала я с порога.

- Доча! – закричал в ответ папа, неотрывая взгляд от монитора.

- Папусик! – заорала я еще громче.

- Дочурик! – пробасил папа в ответ, всееще не глядя в мою сторону.

- Доча! – взвизгнула я изо всех сил.

- Папульчик! – проорал папа и, наконец,посмотрел на меня.

- Чего надо? – поинтересовался он.

Я только раскрыла рот, как вдруг папасказал:

- Стоп! Не говори! Главное для меня –полное взаимопонимание с молодым поколением. Смоей единственной дочуркой. Ты ничего не говори,а я сам постараюсь догадаться. Так. Крошка дочьпришел к отцу, и сказала доча: "Дорогой папочка.Будьте так галантерейны! Дайте своей любимойдочке туда-сюда немножечко денежек на булавки ивсякую другую косметику, потому что стипендиихватает только на то, чтобы кошелек себя нечувствовал совсем пустым!"

- Я угадал? – спросил папа и полез закошельком.

- Не совсем, - ответила я. – То есть,деньги-то мне конечно нужны, но речь сейчас не обэтом.

- Ой! – сказал папа и схватился засердце. – Пожалей старого больного человека. Невыкладывай все сразу. Начни постепенно.

- Папа! – сказала я. – У тебя есть дочь!

- Еще одна? – спросил папа. – Хорошаяновость. А почему я о ней узнаю последний?

- Я имею в виду себя, - пояснила я.

- А-а-а-а-а, - успокоился папа. – Теперьситуация проясняется.

- И эта дочь влюбилась, - продолжаю я.

- Так, - сказал папа. – Когда-нибудь этодолжно было произойти. Не томи меня. Говори самоеглавное. Только начинай издалека. Если ты ужебеременна, то спроси сначала: "Папочка! А ты нескучаешь по внукам?"

- Рано тебе еще внуков, - говорю я. – Тоесть дедушкой стать ты уже морально готов, но ещене готов каждый вечер отправляться в постель сбабушкой.

- Логично, - одобрил папа. – Я всегдаговорил, что ты умом – вся в меня. Тогда в чемпроблема? Что не так с объектом твоейвлюбленности? Надеюсь, - тревожно спросил папа, -он не еврей? В нашей семье евреи не нужны. В нашейсемье достаточно одного еврея – меня. И томамочка считает, что это уже слишком много.

- Хватит шуток, папа, - решительноговорю я. – С этим парнем все в порядке. Ну, скажемтак, с его точки зрения все в порядке. Вот толькопонимаешь, - замялась я...

- Руби сплеча, - предложил папа. – Я ковсему готов. У меня валидол в кармане и скораясейчас приезжает довольно быстро.

- Понимаешь... - все мнусь я, - он... он... он– компьютерщик.

Папа некоторое время смотрел на меня,выпучив глаза и надув щеки. Потом сдул щеки идовольно спокойно спросил:

- И что? Я пока особой трагедии не вижу.Профессия довольно дефицитная и хорошиекомпьютерщики сейчас в почете. Даже зарабатываютвполне неплохо.

- Вот я и говорю, - обрадовалась я. – Номне с ним немножко сложно общаться, поэтому ярешила начать изучать все эти компьютерныепремудрости.

- Правильное дело, - согласился папа. –Сейчас не уметь пользоваться компьютером – этовсе равно что не уметь пользоваться кофеваркой.Стыд и позор.

- Кстати, - поинтересовался папа. – А ты,если я ничего не путаю, уже почти год проучилась вМосковском, если я ничего не путаю, Ордена Ленинаи Ордена Московского Комсомола, МосковскомАвиационном Институте, имени, если я не ошибаюсь,Серго Орджоникидзе. Я надеялся, что там естькое-какие компьютеры. Так в чем проблема? Тебя нехотят учить? Ты только скажи, я тут же отправлюськ ректору и там им всем быстро отвыкну издеватьсятакими безобразиями!

- Да нет, - говорю я. – Компьютеры таместь и даже чему-то обучают... Но ты же знаешь всеэти институты.

- Кхм... - ответил папа. – Вовсе незачемлишний раз намекать на мой купленный диплом. Затоу меня мозги работают намного лучше, чем у всякихвысшеобразованных.

- Я вовсе не хотела тебя обидеть, -говорю я. – Просто объясняю, что в институтедовольно слабо поставлено обучение компьютерам.Да и обучают там всякие тетки, а ты же сам говорил,что женщин-компьютерщиц в природе не бывает.

- Я так говорил? - удивляется папа. – Ну,это явно было сказано в минуту гнева. Ладно.Короче, чего ты от меня хочешь?

- Общения, - твердо говорю я.

- В каком смысле?

- В таком, что ты меня будешь каждыйвечер потихонечку учить работе с компьютером.

- Я?!?! – совсем поразился папа. – Доча!Ты ничего не путаешь? У тебя отец – довольно-такиобычный генеральный директор. И вовсе даже некомпьютерщик, и уж тем более – не программист!

- Ну и что? – не сдаюсь я. – Мне никакихспециальных знаний не надо. Просто хочунаучиться на нем работать и лазить по Интернету.А ты это умеешь.

- Дочка! – заныл папа. – Может быть, ятебе лучше расскажу – от чего появляются дети, акомпьютеры ты будешь изучать с кем-нибудь другим?

- Дети появляются в результатеэлементарной забывчивости, - строго заявляю я. –Кстати, ты слышал чего-нибудь о конфликтепоколений? Ты вообще в курсе, с чего начинаютсяпроблемы во взаимоотношениях отцов и детей?

Папа взглянул на меня исподлобья,потом тяжело вздохнул и сказал:

- Ну, ладно. С завтрашнего дня начнемзаниматься. Только чур – усваивать все быстро ине мучить меня вопросами!

- Не буду, не буду, все усвою быстро,просто мгновенно, тем более – с таким шикарнымпреподавателем, - скороговоркой выпалила я,чмокнула папу в щечку и пошла из кабинета.

Когда выходила, взглянула через плечо,ожидая увидеть папу, который со вскипевшей вуголке глаза слезой провожает меня глазами, ноувидела только его затылок и характернуюкартинку "Лайнс" на мониторе.

***

Разумеется, прошло не меньше недели, прежде чем моя папулька сподобилась начать со мной заниматься компьютером. Впрочем, я ничего другого и не ожидала, так как знаю его с детства. Со своего детства, разумеется. С его детства папульку знает мамулька. Так и она говорит, что никогда не вышла бы за папульку замуж, если бы не одно событие. Дело в том, что они знают друг друга с детского сада. А их семьи были знакомы еще с детского сада моих бабульков и дедульков с обеих сторон. И у мамульки с папулькой просто на роду было написано пожениться. По крайней мере, обе семьи этого очень хотели.

Поэтому мамулька с папулькой с детства ненавидели друг друга. Папулька лупил мамульку колготками, мамулька жаловалась на папульку воспитательнице, после чего папульку на десять минут ставили в угол. Оттуда он выходил еще более озлобленный и лупил мамульку уже рейтузами. Она опять жаловалась и папульку ставили в угол уже на пятнадцать минут, из-за чего он озлоблялся еще больше. К окончанию детского сада папулька проводил в углу 10 часов из 12, а мамулька была вся синяя, так как папулька ее лупил уже деревянными лошадками.

В школе они учились в одном классе, и мамулька никогда не разрешала папульке у нее списывать. Только за деньги (эту привычку она сохранила и сейчас.) Поэтому папулька еще с детства научился зарабатывать, чтобы покупать знания. Папулька, кстати, совсем не дурак, просто у него мозги не в ту сторону были направлены, и в обычной школе ему было тесно. А мамулька - наоборот училась в школе прекрасно, после чего закончила институт с красным дипломом, что ей очень помогло в дальнейшей роли домохозяйки.>

Они ненавидели друг друга всю школу. В начальных классах папулька ухлестывал за одноклассницами, в средних – за девчонками во дворе, в старших – за молоденькой биологичкой. Мамулька же в школе себя на любовном фронте никак не проявляла, зато в десятом классе стала более-менее благосклонно принимать знаки внимания уже немолодого учителя физкультуры, которого звали Лева. Я подозреваю, что делала она это назло папульке, но сейчас ничего доказать невозможно, а мамулька даже в задушевных разговорах не колется.

Но как-то раз в десятом классе произошла одна история, которая повлияла на весь дальнейший ход событий. Дело в том, что в папулько-мамулькиной школе была святая традиция: перед выпускными экзаменами десятиклассники выбирали из своих рядов несколько лучших представителей, которые отправлялись бить физкультурника Леву за неуемный интерес к их одноклассницам. Это была старая и добрая традиция, которую чтили все десятиклассники. И даже сам Лева ее тоже чтил, потому что каждый год вставлял себе новые зубы.

В этом году было выбрано три человека. Трое лучших представителей из двух классов. Возглавлял команду "ангелов смерти" (как ее высокопарно называли десятиклассники) Вова по прозвищу Барсук. Вову уважала вся школа, потому что это был единственный человек, которого выгнали с занятий по карате за то, что он избил сенсея. Вова весил 150 килограмм при росте под два метра, и ему не нужны были знания восточных единоборств, чтобы дать кому-нибудь по шее. Далее в команду входил Макс по прозвищу Кошмарик. Он был очень худой и хилый, но во-первых – без него не обходилось ни одно мероприятие, во-вторых – в тщедушном теле был заключен такой боевой дух, что Макса побаивался даже Вова. К тому же он умел орать, как пожарная команда, тушащая стадо мартовских котов. А третьим выбрали моего папульку. Он был достаточно хорошо развит физически (мамулька говорит, что он и сейчас здоров, как бегемот; потому что только с таким здоровьем, как у папульки, считает мамулька, можно всю ночь квасить в бане, а утром еще и на работу отправляться), но его выбрали вовсе не из-за этого. Просто папульке добрая половина десятиклассников должна была денег, а он заявил, что если его выберут, то он всем долги простит.

Из разведки вернулся пятиклассник, который сообщил, что Лева сидит в физкультурном зале, после чего "ангелы смерти" тронулись на выполнение своего святого долга, провожаемые благословениями мужской половины десятых классов и противоречивыми вздохами женской половины.

Сплоченная команда продвигалась по пути к физкультурному залу. Папулькина-мамулькина школа представляла собой типовую трехэтажку, где основное здание соединялось с актовым и физкультурным залом узеньким переходом. Но как только "ангелы" вступили в переход, на другом конце неожиданно возникла встревоженная фигура Левы. Как он узнал о походе – до сих пор неизвестно. То ли в стан десятиклассников пробралась змея предательства, и за четверку в году какой-нибудь негодяй поставил физкультурника в известность (мне больно думать, что это могла быть девочка), то ли Леве сердце (или еще какая-нибудь часть тела) подсказало, что его сейчас БУДУТ БИТЬ! Ситуация была критическая. Загнанный в угол Лева был способен на все, тем более, что у него своих зубов оставалось три или четыре. Но и "ангелы" не собирались отступать. Папулька быстро взял командование на себя (он еще с детства любил покомандовать, как язвительно замечала мамулька), поставил Барсука слева, сам встал справа, хилого Кошмарика поставили посередине, сцепились руками и стали ждать приближения физкультурника.

Лева быстро оценил ситуацию, понял, что отступать, собственно, некуда, потому что позади – только физкультурный зал, быстро принял решение и помчался прямо на бесстрашную троицу. Папулька рассказывал, что никто не дрогнул при виде Левы, мчащего прямо на них. Только Кошмарик что-то заверещал и стал дергаться в железных руках папульки и Барсука. Разумеется, как и предполагал папулька, Лева выбрал наиболее уязвимое звено в заградительной цепи, поэтому всем телом ударился о Кошмарика. Тот упал, заорал на всю школу: "Уби-и-и-и-или, убили Макса, негодяи", после чего совершенно неожиданно впился Леве зубами в ляжку и стал мотать головой, как заправский бультерьер (только в этот момент папулька оценил мудрость десятиклассников, которые выбрали Кошмарика для этой нелегкой миссии). Лева не ожидал такого поворота событий, поэтому выдрал ногу из кошмарных зубов и с воем побежал обратно в физкультурный зал.

Теперь торопиться было некуда, поэтому троица направилась вслед за Левой, спокойно и четко печатая шаг. Подошли к залу, который, разумеется, оказался закрытым на ключ. "Барсук, прошу вас ", - негромко сказал папулька, после чего Барсук поднял ногу и вежливо постучал в дверь. Дверь упала. В другом конце зала виднелся Лева, который метался вдоль шведской стенки.

- Кошмарик, - железным голосом сказал папулька. – Встань у двери и стой насмерть.

- Не бояться, - ответил Кошмарик, довольный своим недавним подвигом. – Если он сюда попробует сунуться, я ему знаешь куда вцеплюсь?

Папулька взглянул на Кошмарика с интересом, но ничего не сказал, а только отечески похлопал одноклассника по груди, от чего тот закашлялся. После этого Барсук и папулька двинулись в сторону Левы. Тот заметался еще сильнее, стал то залезать на шведскую стенку, то слезать с нее, потом хотел было открыть окно, но у него ничего не получилось. Затем вдруг принял какое-то решение и, быстро перебирая руками, забрался по канату на самый верх.

- Слушай, - задумчиво спросил Барсук папульку. – А как шведы с такими стенками живут? Дует ведь.

- А черт их знает, - рассеяно ответил папулька, раздумывая совсем о другом. – Слышь, Барсук, а как мы его вниз стянем?

- Это твоя забота – думать, - объяснил Барсук. – Ты мне его вниз сгони, а там уж – мои проблемы.

Папулька задумчиво подошел к канату, взял его двумя руками и несколько раз сильно встряхнул.

- Всем, всем, всем пятерки поставлю! В году! – заверещал сверху Лева, но не упал.

- Может поджечь? – неуверенно спросил Барсук.

- Долго гореть будет, - объяснил папулька. – Прибежит еще кто-нибудь. А нам бы по-быстрому ему пару зубов выбить и мотать отсюда.

- Ну давай тогда я попробую, - сказал Барсук, поплевал на ладони, схватил за канат, резко дернул и...

Канат не выдержал веса Левы и молодецкого рывка Барсука, поэтому оторвался где-то в районе потолка и вместе с Левой полетел вниз на маты. Лева тяжело шмякнулся на маты, сказал плохое слово и затих.

- Ну, Лева, - ласково сказал папулька, - предоставляем тебе возможность выбора. Мы же не звери. Два зуба на твой выбор, один – по выбору Барсука. Решай быстрее, а то у нас времени мало.

- Нам в библиотеку пора! – неожиданно пискнул со стороны двери Кошмарик.

А ситуация, между тем, была тупиковая. Папулька понимал, что Барсук лежащего и жалкого Леву бить не будет, а уж он сам – тем более. Надо было как-то выходить из этой ситуации, а как – папулька не знал.

Внезапно отворилась дверь тренерской, оттуда появилась мамулька и заявила:

- Ну что, Левчик, получил по заслугам? Давно пора.

Папулька аж онемел.

- А ты, - взъярился он, - а ты что здесь делаешь?

- Журнал заполняю, - с ненавистью глядя на Леву, объяснила мамулька. – Чтобы четверку в году поставили. Я же всю четверть на физкультуру не ходила.

И тут папулька ощутил такой прилив ревности, что схватил Леву за грудки, оторвал от матов и дал ему прямо в челюсть. Лева упал, но внезапно вскочил и дал папульке в челюсть. Папулька упал. Барсук начал размахиваться, но делал это настолько медленно, что получил от Левы головой в живот, согнулся и тоже упал, а Лева козлиными прыжками помчался в сторону двери, где Кошмарик, почуяв недоброе, схватился руками и ногами за обе створки и завыл:

- Не бегайте по мне! Не бегайте!

Это ему не помогло. Лева снес Кошмарика, как пушинку и умчался в неопределенном даже для себя самого направлении.

Папулька лежал, распростертый на матах, а на скуле вскакивал здоровенный желвак.

- Лихо ты Левке съездил, - заявила мамулька, первый раз в жизни глядя на папульку с интересом.

- А то, - довольно ответил папулька. – Не будет к нашим девчонкам приставать.

- Во-во, - пропыхтел Барсук. – Уж если бы я успел замахнуться, он не только к девчонкам, даже к мальчишкам не приставал бы до самого дома престарелых.

- Пошустрей надо было, Барсучок, - подколола его мамулька. – Ты пока замахнешься, уже новый листок на календаре отрывать надо.

Барсук набычился, но мамулька перестала обращать на него внимание, а стала прикладывать медные монетки к папулькиному желваку. Тот сиял, как Солнце над Зимбабве, и победно поглядывал на Барсука.

Наконец, первая помощь была оказана, папулька с Барсуком подняли Кошмарика, выбили из него пыль, и все четверо дружно отправились в класс, чтобы доложить о победных результатах крестового похода.

А дальше... Дальше мамулька с папулькой поженились. Вот я и говорю, что мамулька его знает намного лучше, чем я, но даже я понимала, что пройдет еще немало времени, прежде чем папулька займется со мной компьютером. Ой, что-то я сегодня разговорилась не на шутку. Пора отправляться по делам, а завтра я точно папульку заставлю со мной позаниматься. Никуда он от меня не денется. Я волшебную фразу знаю: "Папулька! Ты хочешь, чтобы я рассказала мамульке о том, как ты..."

***

О! Свершилось! Наконец-то! Папуля сподобился позаниматься компьютером со своей единственной (как он надеется) дочуркой. Данное эпохальное событие свершилось вчера, в аккурат после окончания первого вечернего ужина (у папульки их обычно два или три: первый случается сразу после возвращения домой с работы, второй – где-то перед сном, а третий – когда папулька встает ночью, открывает холодильник и пытается оттуда достать немного еды, роняя кастрюли и будя весь дом.)

Папулька насытился, выпил бокальчик красного вина, пришел в благодушное настроение и только-только сел в очередной раз мучить свой Lines, как я уловила момент и набросилась на папульку дикой кошкой.

- Папа! – сказала я строгим голосом. – У нас была некоторая договоренность, между прочим. И между прочим, эта договоренность состоялась уже почти две недели назад. Мне грустно думать, - добавила я голосу встревоженные нотки, - что моя папулька нарушает свои договоренности. Эдак у дитя (я себя имею в виду) возникнет чувство неуверенности в собственном родителе. А что может быть хуже?

- Что, доча, что такое? – всполошился папулька. – Я разве отказываюсь? Ничего подобного. Но ты же видела: папулька на той неделе был сильно занят, поэтому не смог уделить доче необходимого внимания.

- Ну да, - сказала я саркастично. – Был занят. Знаю я, как и где ты был занят. Три раза на той неделе в преферанс с главным бухгалтером играл.

- Але, моральная комиссия! – сказал папулька, сразу озверев. – У меня, если ты еще не в курсе, есть твоя мамочка. И мне вполне достаточно ее наставлений, выпиливаний и ежевечерней морализации. Так что ты мне тут заканчивай свои претензии. Будешь заниматься компьютером – сейчас и начнем. Хочешь морали читать – иди в свою комнату и читай их телевизору, а то он что-то плохо стал показывать.

- А я и ничего, пап, - заторопилась я. - Хочу компьютером заниматься. Какая мне разница, во что ты играешь?

- Вот то-то, - сказал папулик и сразу успокоился. – Итак, дочка, приступаем к первому занятию. Компьютер, дочка, состоит из следующих предметов: телевизор, который мы называем монитором, клавиатуры, которую мы называем "Клава" и мышки, которую мы называем мышкой.

- Поняла, - сказала я. – Телевизор называем монитором, клавиатуру называем кейбордой (этому слову я уже научилась у Сергея), а мышку называем мышкой.

- Молодец, - сказал папулька. – Ну что, на первый раз достаточно?

- Не понял, - произнесла я голосом Брюса Виллиса. – Сдается мне, папаша, что вы хотите меня кинуть, как престарелую девственницу.

- Слушай, - ответил папулька нервно, - не надо в разговоре со мной цитировать свои идиотские фильмы. Меня это раздражает. Или дальше занимаемся, или я буду работать.

- Занимаемся дальше, - твердо сказала я. – Кстати, а как называется вот эта серая коробка?

- Какая серая коробка? – не врубился папулька.

- Вот эта, - и я показала на коробку, куда тянулись шланги от кейборды и мыши.

- Ну, дык, это... компьютер это и есть, - сказал папулька, несколько растерявшись.

- А-а-а-а, - уважительно сказала я. – Вы в этом смысле! Теперь все понятно.

- Ну ты, мать, даешь, - даже как-то испуганно сказал папулька. – Что за дикая серость? Первый раз в жизни компьютер видишь, что ли?

- Не первый, - твердо сказала я, вспоминая сцены в доме у Сергея, которые предпочла бы не вспоминать. – Но откуда я знаю, что именно это – и есть компьютер. Я всегда думала, что компьютер – это где экран.

- Не, точно она вся в мамашу, - пробормотал себе под нос папулька и уже громким голосом продолжил. – Итак, доча, вот эта серая бандура и есть компьютер. Сейчас я его выключу, а потом мы выясним, как это дело включается, - с этими словами папулька быстро произвел какие-то манипуляции и монитор погас.

- Компьютер, доча, включается вот этой кнопкой, - сказал папулька, утопил пальцем серую кнопку на компьютере, и экран снова загорелся.

- А выключается наверняка ей же, - догадалась я, надавила на ту же кнопку, и экран снова погас.

Папулька икнул от неожиданности и почему-то возмутился:

- Але! Дочка! Ты куда свои пальцы-то тянешь без разрешения преподавателя? Компьютер выключается вовсе даже не так.

- Это почему это? – удивилась я. – Любые приборы одним тумблером включаются и выключаются.

- Но не компьютер, - заявил папулька. – То есть, если бы в нем не было никакой операционной системы, то можно было бы выключать этой же кнопкой, но в нем есть, - тут папулька благоговейно поднял глаза к нему, - величайшая операционка под называнием Виндоуз, которая умеет выключать компьютер более грамотно, чем просто этой кнопкой.

- Не поняла, - заявила я. – Что значит – более грамотно? Сама себя из розетки выдергивает, что ли?

- Нет, - сказал папулька. – Ну как бы тебе объяснить? Чтобы выключить компьютер, надо выполнить следующую последовательность действий: нажать на кнопку "Пуск", выбрать "Завершение работы", а в нем выбрать пункт "Выключить компьютер", после чего нажать Enter.

- Ни фига себе! – возмутилась я. – И это называется "более грамотно"? А с бубном вокруг компьютера при этом побегать не надо?

- Иногда надо, - сказал папулька и почему-то немного загрустил. – Ладно, - сказал он. – Включаем компьютер и учимся дальше, - с этими словами он снова надавил на кнопку включения.

Компьютер померцал экраном, прогнал какие-то цифири, потом на нем что-то долго происходило, а затем на экран вывалилось какое-то сообщение на английском.

- Вот видишь, - сказал папулька и заметно занервничал. – Меня на работе строго-настрого предупредили, что выключать машину надо всегда так, как я тебе рассказал. А ты своим пальцем шаловливым ткнула куда не следует, вот проблемы и возникли. Что делать-то? Как я в Lines играть буду?

- Да ладно тебе нервничать-то, - сказала я успокоительно. – Если что, Сергей поможет. Хочешь я ему позвоню?

- Ну звони, конечно, - совсем издергался папулька. – Видишь, компьютер не загружается.

Сергей, на счастье, не сидел в своем Интернете, так что я дозвонилась очень быстро.

- Сергей, - закричала я в трубку, даже не поздоровавшись. – У нас тут компьютер какой-то вопрос задает и не грузится.

- Какой вопрос? – недовольно спросил Сергей, который до моего звонка явно сладко спал. – Есть ли жизнь на Марсе?

- Да нет! – радостно сказала я. – Он говорит, что на нем обнаружена какая-то ошибка и спрашивает – исправлять ее или нет.

- Конечно обнаружена ошибка, - удовлетворенно сказал Сергей. – Эта ошибка называется Windows95. Ее и надо исправить на вашем компьютере.

- Так чего делать-то?

- Скажи, чтобы исправляла, - скомандовал Сергей.

- Он говорит, чтобы исправляла, - передала я папульке.

- И чего? – совсем озверел папулька. – Чего делать-то?

- Чего делать-то? – заорала я в трубку.

- Блин, да на Enter нажать, - в свою очередь возмутился Сергей. – Вы там чем вообще занимаетесь? Надо же головой думать, а не седалищным нервом.

- Блин, надо на Enter нажать, - скомандовала я папульке, благоразумно пропустив замечание на тему седалищного нерва.

Папулька нажал на Enter, компьютер еще минут пять хрюкал что-то свое, а потом загрузились папулькины любимые облачка.

- Ура-а-а-а! – закричал папулька. – Вот я снова вернулся в лоно святой католической церкви!

Он быстро забегал пальцами по клавиатуре, загрузил свой родной Lines и в то же мгновение забыл о моем существовании.

- А я сегодня первый урок по компьютеру получила, - похвасталась я Сергею.

- Поздравляю, - сказал он и зевнул так, что я побоялась за судьбу его телефона. – Больше вопросов ко мне нет? А то ты своим звонком прервала такой шикарный сон! Мне снилось, что Билл Гейтс попал в Ад и его окружают компьютеры с юниксом и полуосью. Дай досмотреть-то это счастье.

- Да и пожалуйста, - я немного обиделась. – Спасибо за помощь, - начала было я, но этот невежа уже повесил трубку.

Папулька, между тем, резался в свой Lines, похрюкивая от удовольствия.

- Папуль, - решительно сказала я. – Может быть еще сегодня позанимаемся?

- Поразительно, - ответил папулька, не отрывая глаз от экрана, - как у некоторых людей, которые чуть было не лишили своего законнорожденного родителя заслуженного отдыха, начисто отсутствует совесть.

- Намек понял, - грустно сказала я и отправилась на кухню к мамульке, чтобы мы вместе смогли оплакать нашу женскую долю.

***

Прошло время. Папулька уже привык со мной заниматься и железно посвящает общению с дочкой пару вечеров в течение недели. Я стала в компьютере кое-что понимать. По крайней мере, монитор с клавиатурой уже не путаю.

Как-то днем звонит Сергей. Он в последнее время что-то довольно часто стал сам звонить. Раньше такого не наблюдалось.

- Привет, - говорит.

- Здравствуй, милый, - проникновенно говорю я, пытаясь привести в чувство таблицу в Excel-е.

- Чем занимаешься? – интересуется любимый.

- Кастрюли отдраиваю, - объясняю я.

Конечно, мне хочется похвастаться, что я сейчас осваиваю линковку данных между разными листами рабочей книги Excel-а, но пока еще не могу выговорить такую мудреную фразу.

- А, - отвечает Сергей и надолго задумывается.

- Ну? – продолжаю я этот интереснейший разговор.

- Ты, это... - начинает Сергей. – Как идут занятия по компьютеру?

- Все тип-топ. Папулька сначала все время злился... Ну, ты же знаешь, что он и сам – не особенно продвинут в компьютерном плане. Он только по Lines большой специалист, а меня интересуют несколько другие вещи. Но я ему задаю вопросы, на которые он не может ответить, он сначала раздражается и ругается, а потом мы вместе садимся разбираться, после чего кое-что проясняется.

- Молодец! – хвалит меня Сергей. – Еще немного, и с тобой можно будет в приличное общество выходить.

- Это в какое такое общество? – осторожно интересуюсь я.

- Ну, в Интернет-кафе, на фидопойку... Мало ли куда, - неопределенно говорит Сергей.

Я сначала несколько обижаюсь, потому что Сергей достаточно явно высказал пренебрежение моими компаниями, где ему, видите ли, не с кем поговорить о компьютерах. С другой стороны, я сама выбрала такой путь, так что чего уж обижаться?

- Слушай, - внезапно говорит Сергей. – А тебе домашние задания дают?

- Конечно, - удивляюсь я. – Куда же без домашних заданий? У меня, можно сказать, практически только в них обучение и состоит. На той неделе попросила папульку обучить меня Access-у, так он заявил: "Вот тебе задание к следующему занятию: освоить Access". Ну, я осваивала, осваивала, а когда пришла на занятие, то выяснилось, что папулька этот Access вообще первый раз в глаза видит. Так я и не поняла – освоился у меня этот Access или нет.

- А ты в самое главное врубилась? – подозрительно спрашивает Сергей. – Для чего вообще этот Access существует?

- Ну наверное я у тебя – круглая дура! – саркастично отвечаю я. – Конечно врубилась. Access создан для работы с базой данных "Борей".

- Так, - говорит Сергей. – Ясно. А сегодня у тебя что на дом?

- Да с Excel-ем вожусь, будь он неладен. Папулька его довольно неплохо знает, надавал всяких заданий, а я разобраться не могу.

- Ну и приходи тогда ко мне! – радостно говорит Сергей. – Я тебе буду помогать домашнее задание делать.

- А чего? Это мысль, - задумчиво говорю я. – Только ты у себя приберись хоть немножко, ладно?

- О чем разговор? – обижается Сергей. – Чистота будет, как в Третьяковке.

- Кстати, ты в курсе, что ее на ремонт закрыли? – интересуюсь я.

- Да ты что? – удивляется Сергей. – Когда я там был в прошлый раз, никакого ремонта и не намечалось.

- А когда ты там был в прошлый раз?

- В третьем классе.

- Ясно, - решительно говорю я. – Марш убираться, а я потихоньку к тебе направляюсь. Главное, со стульев и кресла свои железки убери. А то мне после твоего посещения брючки пришлось выкидывать. Мама сказала, что меня как будто голуби поклевали.

- Это от видеокарты, - радостно заявляет Сергей.

- Ага. Вот и сделай так, чтобы этих видеокарт и тому подобной мерзости на стульях не валялось.

- Ради взгляда прекрасной дамы я готов на любые страдания, - галантно заявляет Сергей.

- Это еще откуда? – подозрительно спрашиваю я. – Ты что – начал книжки читать?

- Да нет, - объясняет Сергей. – Это новый квест появился. Там таких фраз – хоть обговорись.

- Понятно. Ладно, жди меня и я приду. Только очень жди.

- Это еще откуда? – подозрительно спрашивает Сергей. – Я что-то такой игры не помню.

- Да нет, - объясняю я. – Это из книжки. Там подобных фраз – хоть обцитируйся.

- Ладно, жду, - говорит Сергей и вешает трубку.

У его подъезда сидят все те же бабульки.

- Приветствую стражей законности и добропорядочности, - вежливо здороваюсь я (вы помните, что я с бабульками у подъезда никогда не ругаюсь.)

- А-а-а-а, Ирка к вивисектору пришла, - радуются бабульки.

- Никакой он не вивисектор, - объясняю. – Просто ученый.

- Ага, ученый, - злорадно говорит самая вреднючая бабулька. – А чего он тогда кошек дерет?

- Ничего он не дерет. Это у него компьютер так орет.

- Ну точно – псих ненормальный, - радуется другая бабулька. – Это у кого ж в здравом уме кампьютир будет кошками орать? Кампьютир – это для вычислений, вот.

- Да ладно вам, - успокаивающе говорю я. – Вы бы лучше над парнем шефство взяли. А то он питается только хлебом с пивом и спит по два часа в сутки. За ним же – будущее нашей страны.

- Скажешь тоже – будущее, - бормочут бабки, но задумываются.

- А что, - спрашивает бабка в ситцевом халате. – Он правда всухомятку питается?

- Не то слово, - отвечаю я, чувствуя, как на глаза слезы наворачиваются.

- И что, - спрашивает та же бабка, у которой тоже слеза начинает вскипать в глазу, - супчик даже не каждый день кушает?

- Какое там – каждый день, - безнадежно машу рукой я. – Вообще никогда не кушает. Он даже и не знает, что такое супчик.

- Во дела, - поражаются бабульки.

- А что же ты, красавица, - интересуется самая въедливая старушка. – Ты-то что за ним не следишь? Почему супчики не варишь?

- Меня не пускают, - объясняю. – Я веду длительную осаду и постепенно возвращаю парня к нормальной жизни. Но каждый день приходить не могу, а то воспитательный процесс неправильно пойдет. Он должен спинным мозгом чувствовать разницу между моими присутствием и отсутствием. Чтобы отсутствие давило на сознание и желудок.

- Во излагает, - восхитилась бабулька в соломенной шляпе. – А с виду – обычная намазюканная современная дурочка.

- Ладно, красавица, - говорит самая главная бабулька, сидящая в центре. – Шуруй к своему вивисектору-сухомятщику, а мы подумаем. Только если как в прошлый раз, ты кричи, - строго говорит она. – Мало ли что... Как в прошлый раз милицию вызвали, так и сейчас вызовем. Ты не думай. И даже не посмотрим, что участковый там опять на несколько дней застрянет, как тогда... А шефство над твоим ученым – возьмем. Нам же лучше, если он все время на глазах будет. Так хоть дом своими электрониками не спалит.

- Спасибо, бабушки, - прочувственно говорю я и направляюсь в подъезд.

Поднимаюсь на его площадку и нажимаю кнопку звонка. Слышится какой-то щелчок и вдруг жуткий громовой голос произносит:

- What are you waiting for? Christmas?

Я сначала оцепенела, но вспомнила, что в прошлый раз меня тоже встречал механический голос, поэтому быстро произнесла волшебную фразу, надеясь, что дверь сама откроется:

- Майкрософт – маст дай.

Дверь осталась неподвижной.

- Линукс – рулез! – неуверенно произнесла я еще одну из фраз, которую слышала от Сергея, но и она видимого эффекта не возымела.

- Ну и чего ты ждешь? – раздался голос Сергея и дверь открылась. – Нового года? Дверь же открывается сразу после нажатия на звонок. Это новая дурка такая.

Но я не могла вымолвить ни слова, глядя, как завороженная, на своего милого.

- Сережа! Боже мой, - наконец, смогла выговорить я. – Что ты сделал с прической?

- Во дела! – удивился он. – Ты же сама говорила, что меня портят длинные волосы. Вот и постригся. А чтобы каждую неделю потом не бегать в парикмахерскую, постригся так коротко, насколько у парикмахерши машинки хватило.

- Слушай, - сказала я. – А мне даже нравится. У тебя, оказывается, лоб такой высокий. Да и голова – вполне благородной формы.

- А что значит – "голова благородной формы"? – заинтересовался Сергей.

- Ну... - начала было объяснять я, но внезапно поняла, что сути этой фразы никогда не понимала. – Короче, - решилась я, - башка у тебя – любо дорого посмотреть.

- А, - успокоился Сергей. – Так бы сразу и сказала. А то все какие-то формы, формы. Какие есть формы, такие и есть.

Тут я внезапно обратила внимание на его одежду.

- Сережа! Зачем ты бабочку на майку нацепил?

- А чего? – застеснялся он. – Хотел принарядиться к твоему приходу. Ты же все жалуешься, что я одеваюсь как-то не так. Вот вчера специально купил бабочку. Правда прикольная?

- Ну да, - несколько растеряно отвечаю я. – Только почему ты ее на майку надел?

- Уж извиняйте, - внезапно разозлился он. – Фраков и шмокингов у нас нема. Мы из простых, мелкопоместных. Не понимаю – чего ты придираешься? Майка же белая. Вот если бы я бабочку на черную майку надел, тогда претензии были бы вполне закономерны.

- Да нет, Сереж, не волнуйся! Все в порядке! – заторопилась я, боясь, как бы он не разобиделся вконец. – Я просто была приятно поражена твоим новым обликом. Кстати, ты сейчас очень похож на жреца из "Мумии"...

- Не помню такой игры, - мрачно буркнул Сергей, все еще дуясь.

- Ну хорошо, - сказала я. – Ты сейчас – вылитый Дюк Нюкем (мне его папулька демонстрировал.)

- А ты – вылитая Лариса Крофт, - почему-то совсем разобиделся Сергей.

- Это из какого фильма? – не поняла я.

- Это из передачи "Спокойной ночи, малыши", - саркастично ответил Сергей.

- Слушай, Сереж, во-первых – я до сих пор стою на пороге. Во-вторых – если ты не собираешься помогать мне делать домашнее задание, я лучше уйду.

- Ой, пардон, совсем ты меня заговорила с этими бабочками и прическами. Заходи, конечно, - и он широко распахнул дверь.

В квартире, как ни странно, было прибрано. На его, конечно, манер, потому что все железяки были свалены в одну кучу и накрыты простыней. Но по стульям и креслам они не валялись, так что я хоть была спокойна за свою одежду.

- Кушать хочешь? – великосветским тоном поинтересовался Сергей.

- А что у тебя есть? – невинно спросила я.

Вопрос, как было видно, застал его врасплох.

- Ну, пельмени есть, - Сергей поднял глаза к потолку. – Только я их, по-моему, в прошлом году покупал. О! Сосиски есть! Будешь сосиски? Сейчас я их живо разморожу, а на гарнир найдем пару банок пива.

- Где ты их собираешься размораживать? – поинтересовалась я. – У тебя же нет микроволновки.

- Спокуха, - довольно сказал Сергей. – Настоящий программист всегда найдет где разморозить сосиски. У меня же – третий пентиум.

- И что? – не поняла я.

- А то что он греется, как последняя зараза. На нем не только сосиски, на нем быка можно разморозить.

- Знаешь, Сереж, я что-то не очень хочу кушать. Давай лучше позанимаемся Excel-ом.

- Как скажешь, - отвечает Сергей и включает компьютер.

- Слушай, - говорю я, внимательно глядя на процесс загрузки. – А твой любимый Линукс тоже называется Windows98?

- Да нет, - морщится он. – Линкус вчера подох. Что-то я не то с ним сделал. Так что здесь сейчас установлены винды, но только для изучения коварных планов врага.

- Поняла, - говорю я. – Жаль. А я так хотела на этот Линкус посмотреть. Ты мне давно обещал пингвинчиков показать.

- Дались тебе эти пингвинчики, - злится он. – Ты в гости пришла или в зоопарк?

- В гости, в гости, - успокаиваю его я. – Запускай Excel.

Сергей некоторое время возится с компьютером, затем на экране появляется знакомая картинка с Excel-ом.

- Ну? – несколько высокомерно говорит он. – Чего тебе не ясно? Как файл открывать?

- Да ладно тебе, - даже обижаюсь я. – Ты меня совсем за дурочку держишь? Мне не ясно как в разных вычислениях использовать постоянное значение одной из ячеек и как брать значения ячеек из другого листа.

- А-а-а-а-а, ты в этом смысле... - говорит Сергей и надолго задумывается. – Ну и в чем проблема? Берешь и подставляешь адрес ячейки во все вычисления.

- Это понятно. Но если мне надо скопировать формулу, то адрес постоянной ячейки меняется. А мне нужно, чтобы он не менялся при переносе формул.

- А он действительно меняется? – недоверчиво спрашивает он.

- Век компьютера не видать! – поклялась я.

- Странно, - говорит Сергей. – Может надо как-то явно указать, чтобы он не менялся.

- Конечно надо указать! – начинаю злиться я. – Вот я тебя и спрашиваю – что надо указать?

- А мне откуда знать? – в свою очередь злится Сергей. – Я же программер! Мне если что надо вычислить, пишется программа, а не используется твой дебильный Excel, который при переносе формул сам адрес меняет.

- Мой дебильный Excel? – взрываюсь я. – Это все твой дебильный компьютер. Из-за тебя же начала изучать всю эту бодягу, а теперь это оказывается мой дебильный Excel.

- Ты еще скажи, что это я виноват, что деБилльный Excel чего-то там куда-то не так переносит! – уже в полный голос орет Сергей.

- А кто в этом виноват? Я виновата?

- Ну уж не я – это точно! – Сергей орет так, что изображение на мониторе начинает подрагивать.

- Знаешь, милый, я, пожалуй, пойду, - говорю я, вскакиваю со стула и направляюсь к двери.

- Да подожди ты, Ир, мы же еще даже не начали заниматься, - еще по инерции орет Сергей.

- Мы уже позанимались вполне достаточно, - заявляю я и великосветским тоном произношу: - Спасибо, милый. Ты мне очень помог.

С этими словами исчезаю за дверью. Снизу бабульки как всегда на страже.

- Что случилось? – интересуется самая настырная. – Чего вы там орали-то, как стадо бизонов при встрече с паровозом?

- Делали домашнее задание по программированию, - объясняю я.

- Понятно, - говорит другая бабулька. – А мы-то думали, что вы там этику и психологию семейной жизни изучаете. Уж больно похоже.

- Рано мне еще замуж, - решительно говорю я. – Боюсь, что будет много разочарований.

- А ты не бойся, - успокаивает третья бабулька. – Разочарований все равно будет на порядок больше, чем ты думаешь. Так что расслабься и приготовься к неизбежному.

- Спасибо, - отвечаю я. – Вы меня очень успокоили.

С этими словами отправляюсь домой, по пути колотя сумкой о все фонарные столбы. Они-то, конечно, ни в чем не виноваты, но мне же надо на чем-то злость выместить. Можно, конечно, на папульке, но папулька сам на ком хочешь злость выместит.

***

Я после недавней ссоры несколько дней выдерживала характер, поэтому Сергею не звонила. Надоел он мне. Бегаю за ним, как курсор за мышкой, а он все раздражается, орет... Впрочем, уже стало понятно, в чем суть его такого нервного состояния. Раньше, когда я в компьютерах была ни бум-бум, Сергею было очень легко строить из себя эдакого компьютерного гения, бросать всякие мудреные фразы и чувствовать себя по сравнению со мной – пупом земли. Но потом, когда я хоть что-то стала понимать во всех этих мудреных железках и программах, выяснилось, что мой миленок не такой уж и спец. Точнее, спец, но в своих областях. И он далеко не всегда может мне объяснить некоторые непонятные моменты в Excel-е, Word-е, Access-e и других. Дело не в том, что парень совсем тупой. Просто он никогда с этими пользовательскими программами не работал. Он же программист.

Конечно, я поняла, что если ему понадобится, он это все освоит с пол-тычка, но Сергей уж больно нетерпеливый, поэтому ему не хочется разбираться, а хочется слету показать себя передо мной всезнайкой. А не получается. Вот он и раздражается. Но я это и таким люблю, потому что знаю, что он – талантливый. А если будет находиться в моих чутких дружеских руках, я из него такого профессионала сделаю – все просто закачаются. Да и надо-то немного. Заставить его прилично одеваться, научить питаться не только пивом с сигаретами и немножечко образовать, чтобы он мог поддержать внекомпьютерный разговор в приличном обществе. Такой умнице, как я – это вполне по силам.

Прошло уже больше недели, а любимый не звонит ни в какую. Я, конечно, характер выдерживаю, но с каждым днем это делать все труднее и труднее. Наконец, звонит мой ненаглядный. Голос мрачный, как у слона во время сафари.

- Хай, - говорит.

- Здравствуй, Сережа, - официально отвечаю я, давая таким образом понять, что в наших взаимоотношениях еще не растаял некоторый ледок.

- В общем, - говорит он, - это... вот...

- Что "вот это"? – не понимаю я.

- Ну, - все мнется Сергей, - короче, вот.

- Сергей, - отвечаю я. – Не говорите загадками. Я от этого нервничаю. Что случилось? Неужели твой любимый компьютер пал смертью храбрых в неравной борьбе с Биллом Гейтсом?

- Ой, - пугается он. – Типун тебе под язык, чтобы он больше никогда не повернулся предположить такое.

- Ну тогда говори – в чем дело, - слегка начинаю раздражаться я. – А то все мычишь чего-то нечленораздельное... Давай уж, дели члены-то. Не маленький.

- Короче, - решается он, - я предлагаю тебе на мне жениться.

- Ой, - слегка обалдела я. – А тебе что – предстоит операция по смене пола?

- Это еще почему? – не понимает он.

- Потому, милый! Ты над терминологией задумайся! Жениться – значит взять в жены женщину. Выйти замуж – значит пойти под венец с мужиком. За-муж. Понял? Так что уточни свое неожиданное предложение.

- Тьфу, блин, совсем я запутался, - говорит Сергей.

- Оно и видно.

- Замуж за меня выходи. Поняла? За - муж!

- То есть это, милый, означает, что ты предлагаешь мне руку и сердце? – продолжаю я вытягивать из него, словно клещами.

- Дык, ясный пень, - подтверждает Сергей. – Чего тут непонятного? Ир, ты же всегда быстро соображала. За исключением, разумеется, компьютера, - тут же подпускает шпильку он.

- А чего это вдруг тебя на женитьбу разобрало? – интересуюсь я, недовольная полным отсутствием романтики в таком важном разговоре.

- Ну, будем жить поживать, - задумчиво отвечает он.

- Ну?

- Ты обо мне будешь заботиться, - неуверенно говорит Сергей.

- Так. Дальше.

- Будешь варить яичницу, жарить борщи...

- Ну, я слушаю.

- И НАКОНЕЦ ПРОГОНИШЬ ИЗ МОЕЙ КВАРТИРЫ ВСЕХ ЭТИХ ЧЕРТОВЫХ БАБУЛЕК! – неожиданно взрывается мой ненаглядный.

- Постой, - пугаюсь я. – Каких таких бабулек?

- Таких каких бабулек! - орет Сергей. – Из моего дома. Которых ты попросила взять надо мной шефство. Они уже неделю шефствуют, юннаты фиговы. Мне уже житья просто нет. Делай, что хочешь! Женись на мне, выходи замуж, усыновляй, но только прогони этот кагал из квартиры. Я уже на неделю сдачу программы задерживаю. Так скоро всех клиентов порастеряю.

- Подожди, да ты объясни толком - что происходит, - растеряно говорю я, но он, не слушая, проорал:

- Вот приходи и полюбуйся - что ты наделала, - и бросил трубку.

Во дела, думаю я. Интересно, чего же там происходит? Быстренько собралась, побежала к нему. На улице возле подъезда, как ни странно, сидит только одна вреднющая бабулька, которая в разговоры со мной вступить не захотела.

Пулей вбегаю наверх и остолбенело останавливаюсь у дверей его квартиры... Перед дверью лежит чистенький половичок, сделанный из сшитых друг с другом ковриков для мыши, а на двери висит опрятная табличка, на которой аккуратным старушечьим почерком написано:

Инкоминг чат риквест - 1 звонок
Вот ар ю вейтинг фор - 2 звонка
Вивисектор Сережа - 3 звонка

Ну, думаю, старушки взялись за дело со всей ответственностью. Звоню три раза, дверь открывает Сергей. Боже! В каком он виде! Просто Павлик Морозов в тот момент, когда с него лепили скульптуру для весьма средней школы. Одет в неимоверно белую рубашку, накрахмаленную так, что смотреть он может только прямо, потому что голова в стоячем воротничке лежит, как банан в бутылке из-под кефира. На темные брюки наведены такие стрелки, что мой ненаглядный напоминает сразу два "Титаника", обходящие айсберг слева и справа.

- Ого! – произношу я, не в силах совладать с чувствами.

- Это все, что ты можешь мне сказать? – горестно отвечает Сергей. – Ты лучше зайди в квартиру, зайди. Мне интересно, какие восклицания у тебя родятся при виде царящего внутри разгрома.

Я захожу в квартиру... О боже! Бабульки, как видно, безумно стосковались по труду на благо обществу. Комнаты – просто не узнать! Все вылизано, вычищено. Столы покрыты какими-то бесконечным салфеточками и полотенчиками с рюшечками. Пол у него в квартире, как выяснилось, паркетный. Уж не знаю, чем бабульки его натерли, но я сразу себя почувствовала Наташей Ростовой на балу. На кухню зайти – просто страшно. Кастрюли и сковородки блестят, раковина отмыта так, что даже можно понять, какого цвета было ее дно в момент выхода с конвейера.

- Видала? – простонал Сергей умирающим голосом. – Ты на компьютер посмотри, на компьютер!

Я поглядела... С ума сойти! Монитор накрыт кружевной салфеточкой, а на нем стоят семь слоников...

- Слоники! – заорал Сергей, не выдержав. - Гейтс их задери! У меня на мониторе стоят слоники!

- Ну и слоники, - подтвердила одна из бабулек, которые в изобилии роились по квартире, непрерывно что-то убирая и натирая. – Чем тебе не нравятся слоники? Они счастье приносят.

- Ир, - мрачно сказал Сергей. – Делай, что хочешь, но чтобы этот дурной сон немедленно прекратился. А то мне придется эту квартиру спалить вместе с собой и бабульками. Другого выхода я пока не вижу.

- Постой, - говорю я. – Чего ты так разнервничался? Посмотри – какой порядок кругом. Неужели тебе самому не приятно? А слоников мы на принтер переставим...

- Какой, нафик, порядок? – заорал Сергей. – Ты посмотри, что они наделали? – с этими словами он выдвинул ящик стола.

Я аккуратно туда заглянула, но ничего особенного не увидела. Куча платок памяти, аккуратно перехваченные резинкой.

- И чего? – осторожно спросила я. – Резинка платы душит и не дает спокойно дышать?

- Очень смешно, - нервно сказал Сергей. – Ты помнишь, как они у меня лежали?

- Конечно помню, - отвечаю я. – Кучками на кресле. Я же на них неоднократно садилась.

- Вот именно, - опять заорал Сергей. – Кучками! Отсортированные по размеру! Три кучки – по 16, 32 и 64 мегабайта. А бабульки их все свалили в одну! Как я теперь разберусь – где какой размер? На них же не написано!

- Сереж, - осторожно говорю я. – Но можно же проверить.

- Конечно можно, - со злостью отвечает он. – Вот я сейчас все брошу и буду весь день память проверять. У меня других дел нету, как память проверять. Боже мой, - тут он поднял глаза к небу, - у меня раньше же все было продумано! Садишься на кресло, память впивается в джинсы, встаешь, 16-меговую память снимаешь с правой ягодицы, 32-меговую – с левой, а 64 мега висит в аккурат на копчике. Даже задумываться не надо! – тут он чуть не заплакал.

- Да ладно тебе, Сереж, - успокаиваю его я. – Хочешь, я снова все по квартире раскидаю, как было?

- Ага, раскидаешь, - с какой-то детской обидой в голосе отвечает он. – Ты еще главного не видела. Пойдем на кухню.

На стене кухни висит здоровенной колбасой чулок, набитый чем-то непонятным.

- Это что такое? – спрашиваю. – Лук, что ли? У меня бабушка так лук и чеснок хранит.

- Лук... - застонал Сергей. – Это видео и сетевые карты! Вот удружили бабульки, вот удружили! Как я их теперь оттуда достану? - и он стал раскачиваться из стороны в сторону, как системный администратор во время установки WindowsNT (Сергей мне показывал эту картину, выполненную неизвестным художником двадцатого века).

Тут я поняла, что ситуацию надо срочно брать под свой контроль, иначе мой ненаглядный с горя совершит какое-нибудь насилие над собой или бабульками...

Я быстренько собрала бабулек на построение, объявила благодарность от имени командования, поблагодарила за службу и сказала, что теперь завоеванная территория переходит под юрисдикцию постоянного контингента – т.е. меня. Бабульки довольно заулыбались, начали наперебой тараторить, хвастаясь своими подвигами мебели на ниве приведения медвежьей берлоги в божеский вид. Самая шустрая заявила, что они теперь будут приходить три раза в неделю. При этом со стороны кухни, где оставался Сергей, послышались горькие рыдания.

В общем, еле-еле мне удалось уговорить бабулек оставить поле боя и не появляться здесь, пока я их не позову. Наконец, последняя бабка вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь.

- Сереж, - сказала я осторожно. – Ну мало ли, какие проблемы в жизни бывают. Выдержим. Вдвоем – выдержим. Даже такую уборку. Ты не расстраивайся.

Он действительно начал потихоньку успокаиваться, а когда я сорвала салфетку с монитора, переставила слоников на принтер и включила компьютер, даже слабо улыбнулся.

- А знаешь, - доверчиво сказал он, - если отбросить в сторону массу всяких неудобств, в такой чистой квартире даже как-то легче дышится. Сразу хочется работать, работать, работать... - и с этими словами мой благоверный запустил на компьютере игру "Half Life".

***

После сеанса экзорсизма (изгоняния изквартиры бабулек) я с Сергеем некоторое время невиделась. Он довольно тяжело переживал внезапновозникшую чистоту в своей квартире, поэтому сбольшим усердием день за днем заново покрывалвсю полезную площадь своими платами, винтиками,кабелечками и книжными справочниками, а я... Уменя тоже произошли кое-какие события. Но обовсем по порядку.

Сижу как-то вечером дома, читаю.Внезапно раздается стук в дверь и одновременносо стуком в комнату влетает папашка.

- Нельзя, - говорю я по инерции. - Я неодета.

- Доча, - строго говорит папулька исадится ко мне на диван. - Тебе разве в институтене объясняли, что родителям врать не хорошо? Тыдействительно бываешь не одета, когдаотправляешься на дискотеку. А сейчас ты вовседаже одета в джинсы и свитер. Или ты отныне решиланосить паранджу, чтобы мужчина до замужества неувидел твоего лица? Это ты напрасно, потому чтолицо у тебя - вполне даже ничего. Родителипостарались. Хотя, - тут он подпустил шпильку, - тыего скоро испортишь курением.

- Во-первых, - говорю я, - стук в дверьобычно делается для того, чтобы там же, в смысле -за дверью, выслушать ответ - можно ли войти илинельзя.

- А что такого, - возмущается папулька, -в том, что родитель решил зайти выяснить - чемдышит его кровиночка.

- Его кровиночка по-прежнему дышитвонючим московским воздухом, - язвительно говорюя. - Кроме того, вы еще не дослушали что тамво-вторых...

- А что во-вторых? - интересуетсяпапулька.

- Во-вторых, - невозмутимо продолжаю я, -может быть мой дорогой папулька сразу перейдет кцели своего визита? А то у меня АнастасияКаменская вот-вот схватит главного преступниказа эти... как их...

- Да понял я, понял, - торопливо говоритпапулька.

- А я не хочу пропустить этот волнующиймомент, - заканчиваю я.

- Так ты что, - спрашивает папулька, и вего глазах появляется неподдельный ужас, -читаешь Маринину?

Я на него внимательно посмотрела, ноничего не сказала. Все-таки иногда я чувствую, чтоголовой больше пошла в мамульку. Папулька у меняхоть и умный, но иногда такое брякнет... Остаетсятолько радоваться, что как правило этопроисходит в тот момент, когда рядом никого нет.

- Да, - говорю я очень спокойно. - Я читаюМаринину. Более того! Я даже иногда читаю Стаута иГарднера. И даже, - произношу я совсем зловеще, - повыходным читаю МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ!

Папулька обмирает от моего зловещегоголоса.

- Ну что? - ору я на всю комнату. - Пришелв ужас от глубины морального падения своей дочки,а?

- Постой, постой, - растеряно говоритпапулька, - да я ничего такого не хотел сказать. Нупросто детективы - это же отстой...

- Плохие детективы - это отстой. Ахорошие детективы - это средство расслабиться иполучить удовольствие, - твердо заявляю я.

- Да я, в общем-то, и не спорю, - сдаетсяпапулька. - Но просто хочется, чтобы дочка моглаподдержать разговор в приличном обществе. Не зряже я потратил такие дикие деньги на твое среднееобразование.

- Среднее образование у меня, междупрочим, было бесплатное, - напоминаю я.

- Это для тебя бесплатное, - язвительноговорит папулька. - А сколько я всего в твою школуперетаскал - не сосчитать. Тебе бы в жизни поистории пять не поставили, если бы я туда пятыйтом сочинений Ленина с его личным автографом непритащил.

- Ну да, - сказала я. - Помню-помню. Ты ещеэтот автограф полночи чернильной ручкой выводил.

- Нет, ну ничего себе! - возмутилсяпапулька. - И это называется дочерняяблагодарность?

- Дочерней бывает компания, - говорю я. -А благодарность бывает заслуженной илинезаслуженной.

- Слушай, - сказал папулька, - ты менясовсем заболтала. Я же к тебе пришел с цельючто-то сказать.

- Я внимательно слушаю, - говорю я. -Вероятно, ты решил сказать, что настольковдохновлен моими успехами в институте, что налето отправляешь дочурку отдыхать на Канары.

- Дались тебе эти Канары, - рассеянноговорит папулька, пытаясь что-то вспомнить. - ВСочи отдохнешь не хуже.

- Ну значит, - говорю я, - ты пришелпобеседовать со мной о литературе.

Тут папулька бросает взгляд на мойкнижный шкаф, читает название одного из корешкови говорит с таким возмущением, как будто уличилменя в диком преступлении: - Ага-а-а-а-а!"Поколение Пе". Так ты Пелевина читаешь?

- Ну да, - лениво говорю я. - Почитываю. Ачто?

- Я вчера слушал передачу, -торжественно говорит папулька, - так один умныйчеловек говорил, что Пелевина за писателя несчитает, потому что он, мол, о России пишет безболи.

Я некоторое время внимательно смотрюна папульку и ничего не говорю.

- Что? - начинает он нервничать. - Что тытак смотришь?

- Знаешь, папульчик, - говорю я. - А еслибы у Толстого не было обязательного для всехвеликих писателей геморроя, он бы тоже писателемне считался по классификации твоего"умного" человека?

- При чем тут Толстой? - защищаетсяпапулька. - Толстой был огромной глыбой, матерымчеловечищем. Ведь если подумать, то до этогографомана настоящего мужика в литературе-то и небыло...

- Это Горький был огромной глыбой, -поправляю его я. - А Толстой был лучом света втемном царстве.

- Ну да, - говорит папулька. - И для Светыон был луч, и для Тани, - тут он посмотрел на меня, -и даже для Иры должен был стать лучом света, ноИра у нас читает Маринину и всякого Пилявина.

- Ты, папуль, чего-то путаешь, - говорю я.- Пилявин - это из "Песняров". "Молодостьма-а-а-ая-я-я-я-я, Белоруссияя-я-я", - завыла я навсю квартиру.

- Да не ори ты так! - закричал папулька,который действительно не выносит моего пения. Ятак думаю, что это у него какое-то генетическоеотклонение.

- Во-первых, -говорит папулька, - в"Песнярах" был не Пилявин, а Мулявин. Аво-вторых, умный мужик совершенно прав. Пелевин -это не литература.

- А что это? - интересуюсь я. - Написанона бумаге. Люди читают. Значит литература.

- Пелевин это... - задумывается папулька,явно вспоминая слова этого умника из радио, - эторезультат бездуховности, вот! - торжествующевыдает он.

- Папуль, - ласково говорю я, - ты вчераже преферанс играл, да?

- Ну да, - подтверждает папульчик. -Преферанс по пятницам с деловыми партнерами.Святое дело.

- И, небось, пили там во времяпреферанса? - все так же ласково спрашиваю я.

- Понятное дело, что пили, -подтверждает папульчик. - Мы же русские люди.Почему бы не выпить в тяпницу, тем более, что этотдень недели так и называется.

- По-моему, Борис Натанович, - говорю я, -вы все-таки не очень русский человек. Прямо-такискажем - совсем не русский. Поэтому за вас нашаобщая мамулька замуж и вышла.

- Ну, не русский, заторусифицированный, - спорит папульчик.

- Ладно, - говорю, - проехали вопросвашей национальности.

- И вашей, между прочим, тоже, -добавляет папульчик.

- Моя национальность определяется помамульчику, - парирую я.

- Это у евреев она определяется помамульчику, - продолжает спорить папульчик.

- Вы что-то имеете против евреев? -осведомляюсь у него я.

Папульчик потрясенный замолкает.

- Вот так, - удовлетворенно говорю я. -Продолжаем допрос. Так вы, дорогой папульчик, вовремя преферанса выпили.

- Ну, не без этого, - признает папульчик.- Как полагает. Но никто не напивался. Свои 500-600грамм, и все.

- Понятно, - говорю я. - После этого вывернулись домой в состоянии летающихаквалангистов...

- Я не люблю, когда ты используешьвыражения нашего с тобой общего мамульчика, -поморщившись, говорит папульчик.

- Сели на кухне, - продолжаю я, не даваясебя сбить, - после чего домотались до радио, прямкак пьяный папульчик до радио. Так?

- Что за выражения? - возмущаетсяпапульчик. - Я просто слушал радио.

- Вот и я об этом. А в пьяном состоянии,дорогой родитель, вам радио слушать вредно, -объясняю я. - Любой бред на тебя производитнеизгладимое впечатление.

- Это почему это? - защищаетсяпапульчик.

- Да потому что, - говоря я. - Заявился комне в комнату непонятно зачем, сначаланабросился на Маринину, затем и вовсе наПелевина, а чего тебе надо - я так до сих пор и непоняла.

Папульчик задумался.

- Слушай, - наконец сказал он. - Явспомнил!

Я подкинула в воздух книжку Марининой.

- Это что такое? - подозрительно спросилпапульчик.

- Кричали женщины ура, - объяснила я, - ив воздух чепчики бросали.

- Понял, - сказал папульчик. - Корочеговоря, я вчера на преферансе познакомился склассным молодым парнем.

- Ну? - подозрительно сказала я.

- Что ну? Классный, говорю, парень.

- И что? Ну не тяни ты, а то меня аж вдрожь бросает от твоих классных парней.

- Такой классный парень, - в третий разповторил папульчик, и я сделала вид, что сейчаскнижка Марининой полетит в него, - что я его назавтра пригласил к нам на ужин.

Я даже замолчала на минуту, слегкаобалдев от такой новости.

- Зачем? - спросила я осторожно.

- Как это зачем? - удивился папульчик. -Чтобы ты с ним познакомилась. Должна же у тебябыть какая-то альтернатива этому Сергеюкомпьютерщику.

- А что в твоем преферансном дарованиитакого альтернативного? - поинтересовалась я.

- Молодой парень... - начал папульчик.

- Сергей тоже молодой, - прервала его я.

- Отлично одевается, зарабатываетденьги и вообще - выглядит, как принц, -торжествующе заявил папульчик.

Я промолчала. Что мне на это былосказать?

- К тому же, - продолжил папульчик, -работает химиком.

- Ой, - сказала я. - Вечно в грязномхалате и пальцы обожжены кислотами. Ничего себеты вариантик любимой дочурке откопал.

- У него перспективное химическоепроизводство, - заявил папульчик. - Вместо халата -костюм от Картье, а пальцы - как у пианиста. И втвоей любимой компьютерной технике разбирается,насколько я понял. Так что ты бы не отказывалась,а? - просительно сказал он. - Я же его ужепригласил, хоть и спьяну. Но он запомнил и сегодняуже звонил сказать, что завтра придет.

- Ладно, - сказала я. - Посмотрим натвоего протеже. Заодно будет чем Сергеяподразнить, чтобы этот медведь не расслаблялся.Только учти, - и я папульчику строго погрозилапальцем, - я не даю никаких гарантий. Если пареньокажется полным дебилом, получит по полнойпрограмме.

- Да не надо мне никаких гарантий, -заторопился папульчик. - Я же для тебя стараюсь.Чтобы, так сказать, не было безальтернативныхвыборов. Но я тебя прошу - ты с ним все-такипомягче...

- Ладно, - говорю я. - Как получится. Но взнак уважения к папульчику накрашусь и наденукрасивое платье.

- Спасибо, доча, - сказал папульчик,клюнул меня в щеку и заявил: - Ну, мне пораработать.

- Передай привет своему Lines-у, - сказалая, на что папульчик рассеянно кивнул, в уменаходясь уже на пути к своей любимой игрушке, ивыскочила из комнаты.

Ну и ладно, подумала я. Посмотримзавтра на этого химика. Может и правда на Сергеесвет клином не сошелся?

На следующий день я не стала особенно краситься и прихорашиваться, хотя папульчик раз пять вбегал ко мне в комнату, хмурил брови и орал на весь дом:

- А поворотись-ка, дочку! Экий ты у меня попастый стал!

После чего получал диванной подушкой по голове и убегал обратно по делам подготовки торжественного ужина. Кстати, они с мамулькой готовились к визиту этого химика так, как будто ко мне должен был приехать свататься принц Уэльский или, на худой конец, наследный принц какого-нибудь скромного, но нефтеносного государства. Мамульчик готовила некую фантастическую рыбу (она у нас большой специалист по рыбным блюдам), а папульчик колдовал над своим коронным пловом.

Когда я зашла на кухню, работа была в самом разгаре. Папульчик с мамульчиком вихрем носились по кухне и негромко переругивались, когда их интересы сталкивались (я имею в виду, когда они сталкивались попами, повернувшись каждый к своему блюду).

- А что это у нас такая суета на кухне? - невинным голосом спросила я. - Такое ощущение, что приходит официальный жених просить руки. Вы меня там, случаем, уже замуж не отдали?

- Уйди, доча, не мешай, - строгим голосом сказал папулька. - Никто тебя замуж еще не отдал, но молодого человека следует встретить по полной программе. Он парень непростой, но и мы тоже в грязь лицом не ударим.

- Кстати, - всполошилась мамулька. - На тему в грязь лицом: Боря, ты торт купил, как я просила?

- Ой, - сказал папулька.

- Что ой? - закричала мамулька. - Что мы теперь на сладкое будем подавать, а? Бутерброды с хреном, что ли?

Папулька задумался. Потом изрек:

- А давай сделаем изящный ход конем. Вместо сладкого устроим небольшой домашний концерт. Ирка что-нибудь почитает, споет. Может быть, на своих фортеплясах сыграет какого-нибудь Мендельштама...

- Папульчик, что с вами? - я даже рот открыла от удивления. - Я на инструменте последний раз в шестом классе играла. Нет, конечно если парень окажется страшнее атомной войны, то я готова прямо сразу исполнить не только Мендельсона, но и еврейский народный спиричуэлс, чтобы парень исчез, как дуновение ветерка... Но если он все-таки окажется более-менее, то я не рискну открывать крышку этого раздолбанного рояля.

- Чего это он раздолбанный? - возмутился папульчик. - Я за него дикие деньги отдал.

Мамульчик отчетливо хмыкнула, а потом затряслась в беззвучном смехе.

- Мам, ты чего? - спросила я.

Папулька бросил на мамульку гневный взгляд, намереваясь что-то сказать, но только открыл рот, как мамулька заявила:

- Да ладно тебе. Дочка уже выросла и ей можно сказать, что этот рояль ты купил за 50 рублей у сторожа ее же школы. Он чуть не надорвался, бедный, когда один пер инструмент к нам на седьмой этаж.

- Ой, - сказала я. - Так вот почему у нас уроки пения все время под баян проходили. А я-то думала, что это такая новая прогрессивная методика.

Папульчик стоял посреди кухни и вид у него был явно сконфуженный. Но в этот момент ожил дверной звонок.

- Это он! - вскрикнул папульчик, обрадовавшись, что можно сменить тему разговора. - Прическу поправь, - строго сказал он мне и побежал открывать.

Я на всякий случай взглянула в зеркало, пытаясь понять, что именно мне надо поправить в прическе, ведь я всего пару дней назад постриглась "под мальчика", но затем поняла, что папулька высказался в аллегорическом смысле, поэтому отправилась в коридор посмотреть на этого подающего надежды химика.

Боже мой! Что это? Что за чудо природы папулька затащил в наш дом?!?! Парень выглядел так, как будто стилю одеваться он учился из американских боевиков. Невероятный серебристый пиджак с искрой, шелковая рубашка с шейным платком (такие, по-моему, не носят уже лет десять), черные брюки и мокасины, которые обычно в фильмах носят сутенеры. Еще он ухитрился свои черные волосы тщательно зализать гелем назад, от чего стал похож на прогоревшего с отменой сухого закона бутлегера. Да и лицо его на меня не произвело яркого впечатления. Хитрая, вытянутая вперед мордочка с темными бусинками глаз. Я-то думала, что это будет человек науки, в глазах которого отражается безбрежный полет мысли, а у этого хорька в глазах отражалось только мое глубокое декольте.

- Здрасссст... - сказала я.

Химический хорек расплылся в улыбке и сразу стал еще на порядок противнее.

- Здравствуйте, милая дама! - прогундосил он и полез слюнявить мне ручку.

Ненавижу эти рукастые поцелуи. Уже почти сто лет отменена эта дурацкая манера "целовать дамам ручки", так находятся еще придурки, которые думают, что могут таким образом произвести впечатление.

- Знакомься, дочь, - сказал папулька торжественно. - Это Игорь Борисович. Работает в химической промышленности. Весьма подающий надежды молодой человек.

- Да я, собственно, - сказал хорек и надулся от гордости, - все надежды уже подал. Теперь отбираю обратно, - и он застыл, вероятно в ожидании бешеного взрыва смеха.

- Хи-хи, - деликатно сказал папулька, но под моим суровым взором быстро потух.

- Изольда, - представилась я.

Папулька от неожиданности икнул, но поправлять меня не стал.

- Очень приятно, - несколько растерянно сказал хорек. - А как, простите, будет уменьшительно-ласкательно от "Изольда".

"Ни фига себе шустрый хорек оказался", - подумала я и спокойно ответила:

- Изя. Уменьшительно-ласкательно от Изольды будет Изя.

Воцарилось неловкое молчание.

- Ну, друзья, - делано веселым тоном сказал папулька, - раз мы перезнакомились, прошу к столу.

Папулька повел хорька к столу, а я направилась на кухню к мамульке, чтобы ей нажаловаться. Мамулька меня внимательно выслушала, но посоветовала не торопиться с выводами.

- Ты бы видела своего дорогого папочку в его юные годы, - сказала она спокойно. - Я-то за него замуж вышла только потому, что всю школу за ним наблюдала и знала его скрытый потенциал. А в свои 20-25 лет он выглядел - как полный поц. Но деньги уже тогда зарабатывал вполне неплохие.

- Так ты за него вышла из-за денег? - разочаровано спросила я.

- Ну вот еще, - фыркнула мамулька. - Вокруг меня перспективных поклонников роилось - вагон и маленький бронепоезд. Просто папулька, в отличие от них, был наполнен совершенно неуемной жаждой деятельности и энергичностью. Кроме того, ты же не будешь спорить с тем, что он - очень веселый и с ним не соскучишься.

- Да, уж, - подтвердила я. - С нашим папулькой чтобы соскучиться - надо очень постараться.

- Ну вот, - кивнула мамулька. - Так что ты подожди пока делать скоропалительные выводы. Я с Борей согласна, что у тебя должна быть возможность выбора. А то вцепилась в своего компьютерного Сережу и уже ни на кого внимания не обращаешь. Ты не подумай, - заторопилась мамулька, - я против него ничего не имею. Парень вдумчивый, увлеченный, да и профессия у него вполне современная и востребованная. Но нам с папой хочется, чтобы ты не принимала поспешных решений. К тому же, - добавила она, - сделай приятное папульке. Он же сам привел этого парня. Хотя бы из уважения к отцу продержись один ужин. Не понравится - значит не судьба. Но сплеча не руби. Присмотрись сначала. Может быть, он не так уж плох. Подумаешь, волосы назад зачесаны и пиджак с искрой. Может, он просто от смущения.

- Ладно, - ответила я. - Там видно будет. Но если он еще ляпнет какую-нибудь глупость, я за себя не отвечаю. И пускай папулька меня своими глазами хоть продырявит насквозь.

- Договорились, - сказала мамулька, подхватила какое-то очередное блюдо, и мы с ней отправились в гостиную.

Ужин начался, как говорится, вофициальной и чопорной обстановке. Папулька смамулькой почему-то немного смущались, поэтому идруг к другу, и даже ко мне обращались на "Вы"и как-то очень высокопарно. Например, папулькаизрекал:

- Ирина, дочь моя, не будете ли выстолько любезны передать мне вон то блюдо сострой приправой?

На что я лениво реагировала:

- Хрен, что ли, подкинуть? Ну, так бы исказал.

Химик тоже чувствовал себя не в своейтарелке среди этих викторианских отношений, нопапулька усердно подливал коньячку и ему, и себе,так что через какое-то время лед растаял, Игорьрасслабился и даже стал принимать участие вбеседе. Папулька затеял было свой любимыйразговор о том, что молодежь сейчас, как нистранно, не такая уж и плохая, как можно былоожидать после многолетнего и массовогоотравление "Кока-колой", но химик тему непринял, а стал рассказывать анекдоты, мерзкоподхихикавая. Причем рассказывал он такиедревности, которые я еще в первом класседокладывала папульке за ужином.

Было интересно посмотреть на реакциюродителей. Врожденная интеллигентность ичувство гостеприимства не позволяли им выражатьгостю свое неодобрение и возмущение, поэтомунадо было делать вид, что все эти окаменелости,которые он выкладывал с крайне довольным видом,очень смешные. Мамулька, впрочем, сразу сталахлопотать вокруг стола, показывая своим видом,что, мол, анекдоты весьма забавные, но онасмеяться не успевает, потому что надо срочноменять тарелки. Папульке же ничего не оставалось,как делано улыбаться и кивать головой.

Этот Игорь, все-таки, довольно тупой.Достаточно один раз увидеть искусственнуюулыбку на лице папульки, чтобы потерять всякоежелание увидеть ее еще раз. Я сама-то такую улыбкуувидела один раз, когда к нам домой неожиданнозаявился участковый милиционер. Папулька тогдауслышал звонок, весело побежал открывать,распахнул дверь и застыл с улыбкой на лице,увидев за дверью человека в милицейской форме.Папулька же работает директором в довольнокрупной частной фирме. А в частном бизнесе, как онговаривал, всегда приходится опасаться властей,милиции и налоговых инспекторов... Так вот,завидев милиционера папулька сбивчиво сталспрашивать, мол, чем обязаны и все такое,продолжая держать на лице все ту же приклееннуюулыбку. Милиционер насторожился, но объяснил, чтопришел по вопросу трупа под нашим окном, которыйобнаружили еще летом, когда мы всей семьейуезжали на отдых.

- А-а-а-а-а-а! - заорал папулька, начавулыбаться уже нормальной улыбкой. - Так вы,товарищ капитан, по вопросу трупа под нашимокном? Ну и отлично! Вот и замечательно!Проходите, пожалуйста, в комнату, не хотите личайку, кофейку...

Кстати, тот капитан был довольносимпатичный. Мы с ним тогда часа два протрепалисьо его тяжелой и опасной работе, о всякихкинофильмах, а потом он спросил... Впрочем, чего-тоя отвлеклась.

Короче говоря, этот Игорь всерассказывает и рассказывает свои дебильныеанекдоты, папулька делает вид, что ему оченьсмешно, а мамулька уже подняла здоровеннуюсупницу и по ее виду я понимаю, что эту супницуона сейчас опрокинет Игорю на голову.

- Игорь, - внезапно говорю я громко. -Позвольте поинтересоваться. А что у вас захимическое производство? На чемспециализируетесь? Фармакология, взрывчатыевещества, красители, парфюмерия?

Тот резко остановился, как будто навсем скаку врезался в стену, оторопело посмотрелна меня, затем задумался, после чего изрек:

- На чем, Изольдочка, спрашиваете, яспециализируюсь? Я, дорогая, специализируюсьтолько на одном: на счастье человеческом.

- Это в каком смысле.

- Продукт, - начал объяснять хорек, -который я произвожу, очень нужен людям. Без него,можно сказать, ни одного дня человечествообойтись не может.

- Ни одного дня человечество не можетобойтись без секса, - провоцирую его я. - Вы что,презервативы производите?

- Правильнее говорить - "кондомы", -встревает папулька, радуясь, что беседа приняладругое направление.

- При чем тут секс? - возмущается Игорь. -Есть вещи поважнее, чем секс.

- Но этих вещей так мало, - притворновздыхаю я.

- Доча! - строго говорит папульчик. -Чего это тебя вдруг на секс потянуло? ИгорьБорисович говорит совсем о других вещах.

- Ну, в принципе, конечно да, - протянулИгорь, - разговор сейчас не о сексе. Хотя, - онразвеселился, - эта область человеческойдеятельности меня тоже интересует. Но, - он ещебольше развеселился, - не в профессиональномплане.

- Так чего производите-то? - спросила ягрубо, потому что этот хорек меня раздражал всебольше и больше.

- Чудесную минеральную воду, - ответилИгорь Борисович.

На некоторое время воцарилосьмолчание.

- В каком смысле - минеральную воду? -осторожно спросил папульчик, для которого этосообщение, как было видно, явилось такой женеожиданностью, как и для меня.

- В прямом, - ответил хорек.

- То есть, - вступила в разговор я, - вы еегде-то добываете из скважины?

- Да нет, - спокойно ответил хорек. - Мыее добываем из обыкновенного водопровода.

Снова воцарилось молчание.

- И что? - спросила я.

- Ничего. Берем водопроводную воду,очищаем ее через фильтр, добавляем туда пищевуюсоль, соду и определенный набор всяких разныхминеральных солей, разливаем в пластмассовыебутылки и поставляем на склады.

Папульчик подозрительно посмотрел набутыль с "Боржоми", которая стояла на столе.

- И как называется эта "целебная инатуральная минеральная вода"? - спросила я,придав своему голосу максимум язвительности.

- Да по-всякому, - улыбнулся хорек. -"Боржоми", "Ессентуки", "Горячийключ", "Нарзан" и так далее.

- Ничего себе! - я уже просто кипела отвозмущения. - Так вы просто подделываетеминералку, заколачиваете на этом деньги, да еще игордитесь этим жульничеством?

- Вы, Изольдочка, просто не въезжаете, -снисходительно начал объяснять хорек. - Думаете,что в бутылки всегда разливали всякиенатуральные "Боржоми" и так далее, да?

- Ну конечно, - несколько растеряносказала я. - А что же еще туда наливали?

- Да чего только туда не наливали, -сказал Игорь. - Откуда вы знаете, что тудапопадало на самом деле? Половину воды вообщенабирали из горных речек.

- Ну и что? - парировала я. - В горныхречках вода - просто шикарная. Не то что в нашемводопроводе, где вся таблица Менделеевасодержится.

- Можно подумать, что эти горные речкитакие уж стерильные, - фыркнул хорек. - Может быть,туда горный козел пописал...

Папулька в этот момент поперхнулсяздоровенным куском рыбы, которыйнеосмотрительно засунул себе в рот.

- Может быть, в речку охотники накидалисигаретных бычков, пролили туда машинное маслоили еще чего похлеще, - продолжал Игорь и глаза унего разгорелись, как у Ленина во времявыступления на броневике. - И вы всю эту гадостьбудете пить? Ну уж нет! Лично я этого позволить немогу, потому что человеколюбив, - и хорек, весьмадовольный собой, откинулся на спинку стула.

- По-вашему получается, чтоводопроводная вода намного чище горной? -поинтересовалась я.

- Нет, конечно, - согласился хорек, - но унас же делается очень мощная очистка.

- Каким образом? - полюбопытствовала я.

- Знаете, на развалах фильтр такойпродается, который прямо на кран насаживается? -спросил Игорь.

- Ну знаю.

- Так вот он у нас воду и очищает, -торжественно заявил этот негодяй.

Я на него посмотрела во все глаза, нопарень явно не издевался, а говорил от чистогосердца.

-А... - начала я, - а сколько вы литровводы в день делаете?

- Да где-то под тонну, - ответил этот гад.

- И как часто меняете фильтр?

- Не реже раза в месяц, - твердо ответилхорек. - Потом, вы не думайте. Я же не зря МХТИоканчивал. Все делается строго по науке. Водаполучается даже полезнее, чем просто очищеннаяводопроводная. Ну, соль и сода туда добавляютсяпросто для вкуса, чтобы обычную минеральнуюнапоминало, но мы в бутылки еще добавляем наборвсяких разных солей, которые очень полезны дляорганизма. Причем все делается строгодозировано. У меня там мужик один работает - нупросто самородок. Он все эти соли в ведренамешивает, и представляете - прям из ведраотсыпает строго отведенную дозу.

- Ир, - сказал папульчик. - Ты мне водичкине передашь? Что-то в горле пересохло.

- Тебе "Боржоми", - ироничноспросила я, - или "Нарзан"?

- Ой, - сказал папулька, набухал себе врюмку коньяку и залпом выпил.

- Слышь, Игорь, - нервно сказал папулька. - Так я же заходил к тебе в офис, когда долг отдавал. У тебя же там все чистенько, аккуратненько. Компьютеры-мампьютеры и никаких мужиков с ведрами.

- Так понятное дело, что никаких ведер, - ответил хорек. - Это же офис. В офисе делаются бумажки и подсчитываются доходы. А для разлива воды у меня несколько подвальных помещений по всей Москве арендовано.

- Компьютеры, говорите? - снова вступила в разговор я, радуясь, что можно сменить тему. - И под какой операционной системой работаете?

- Да черт ее знает, - отмахнулся хорек. - Какая разница? Я вообще этих железок не касаюсь.

- Это еще почему? - оскорбилась я. - Не доверяете техническому прогрессу?

- Балда это все, а не технический прогресс, - заявил Игорь Борисович. - Моя вода минеральная - вот это технический прогресс! Вот это бабки! А компьютер - это же большая дура, которая умеет только складывать и вычитать. Но, правда, делает это быстро.

Тут я внимательно посмотрела на супницу, которую незадолго до этого мамулька вертела в руках. Хорошая супница. Красивая. Обидно, конечно, будет ее расколотить о башку этого хорька, но для хорошего человека ничего не жалко.

- У меня там парень на компьютерах работает, - продолжал разглагольствовать хорек. - "Сисадмин" называется. Я его уволю скоро. Вот вы, Изольдочка, говорите - технический прогресс, - обратился он ко мне. - А парень, заметьте, целыми днями сидит и ничего не делает. Это, по-вашему, технический прогресс? Я ему сколько раз говорил: "Серега! Еще раз увижу, что ты вола пинаешь, уволю к чертовой матери!" Так он - нет чтобы сделать соответствующие выводы, еще начинает спорить и доказывать, что самый лучший сисадмин - ничего не делающий сисадмин.

- Так оно и есть, - подтверждаю я. - А вы что хотели? Чтобы он целыми днями носился по офису, поднимая рухнувшую сетку? У хорошего сисадмина все должно работать так, чтобы его вмешательство не требовалось. Если у админа есть работа, значит не работает сетка. Если сетка работает, значит у сисадмина работы нет, и он - хороший сисадмин. Ему за то деньги и платят, чтобы сетка работала. А если сетка работает, то ему делать нечего.

- Слушай, - поразился хорек. - Ты прям слово в слово говоришь так же, как и он. Но и это, - добавил он, - не помешает мне его в скором времени уволить.

Тут хорек замолчал и потрясенно посмотрел на меня.

- Или я что-то путаю, - наконец сказал он, - или у моего Сереги на компьютере твоя фотография висит.

Вот тут воцарилось настоящее тяжелое молчание.

- Ир, - разрядил тишину папульчик очень ласковым голосом, - ты бы отнесла на кухню супницу. Чего она здесь пустая стоит?

Я медленно поднялась с места, взяла супницу (папулька сделал зверское выражение на лице, мол, не смей!) и... отправилась с ней на кухню. Там мамулька яростно мыла посуду, грохая тарелки в раковину так, что было не очень понятно, как они не разбивались.

- Тебе он тоже не понравился? - спросила я осторожно.

- Не понравился? - возмутилась мамулька. - Да я эту заразу больше сюда и на порог не пущу!

- Ага, - согласилась я. - Это надо же - делает поддельную минеральную и еще этим гордится.

- При чем тут минеральная?!? - заорала мамулька. - Этот негодяй сожрал мою рыбу так, как будто это какой-то хек или минтай! И ни одного слова не сказал о том, что это за наслаждение! Со мной такое в первый раз! Все люди в этом доме с ума сходили от моей готовки, а этому Игорю Борисовичу что кусок черствого хлеба, что осетрина с грибами - один хрен, - и мамулька снова бросила в раковину очередную стопку тарелок. - Вот сейчас папа Боря его проводит, так папе Боре сразу кто-то что-то отвыкнет в моем лице. И сегодня папа Боря, - повысила голос мамулька, - будет спать в гостиной на диване!

- Это еще что, - сказала я нервно. - Оказывается, мой Серега работает у этого троглодита.

- Да? - поразилась мамулька.

- Именно!

- Вот это номер!

- Не то слово!

Наконец, мы с ней сошлись на том, что во всем виноват папулька, который затащил этого хорька в наш дом, после чего папульке минут двадцать перемалывались косточки со всех сторон. Вдруг дверь кухни раскрылась и на пороге возник сияющий хорек, позади которого семенил мрачный папулька.

- Что ж, друзья, - сказал хорек. - К сожалению, мне пора идти. Дела, знаете ли.

- Надо проверить, не пересыпал ли мужик в водичку цианистого калия? - с невинным видом поинтересовалась я.

- Юмор? - догадался хорек. - Юмор я ценю и люблю. Вы не поверите, у меня тоже иногда появляется желание в одну бутылку сыпануть крысиной потравки и посмотреть - кому эта вода достанется. И я чувствую, - с таинственным видом сказал он, - что отравится обязательно плохой человек. Высшие силы, - он поднял палец вверх, - не дадут отравиться хорошему человеку! Так что я в данном случае буду выступать в качестве перста судьбы.

Пока я искала глазами по кухне - чем бы быстренько трахнуть по голове этот кривой палец судьбы, мамулька быстро спросила:

- А вы сами-то, Игорь Борисович, какую воду пьете?

- Я? - поразился он. - Я пью французскую "Перье".

- А свой продукт, - изображая полный наивняк, спросила мамулька, - почему не употребляете, раз там столько полезных вещей?

- Да у меня здоровье и так хорошее, - объяснил хорек. - Зачем переизбыток здоровья делать? Много хорошо - тоже нехорошо.

- Ну, - громко сказал папулька, за спиной хорька изображая процесс его удушения. - Давайте прощаться!

Игорь Борисович церемонно направился к мамульке и в своей обычной церемонной манере стал обслюнявливать ей руку, приговаривая, что уже давно не ел такого вкусного минтая, от чего мамулька то бледнела, то зеленела от злости и кидала такие взгляды на папульку, что тот уже и не мечтал дожить до ночи в целости и сохранности.

Зато у меня родилась очень удачная мысль. Пока этот придурок слюнявил руку мамульке, я взяла очищенную половинку луковицы, которая лежала на кухонном столе, и сильно-сильно натерла ею руку. Так что когда этот хорек притопал со мной прощаться и с разбегу присосался к моей руке, я испытала просто истинное удовольствие. Лук весьма помог максимально сократить процесс прощания, потому что у хорька из глаз покатились крупные слезы, и он только и смог пробормотать, что такая реакция вызвана горечью расставания с этой прекрасной семьей, после чего быстро ретировался.

Мы не пошли его провожать к двери, а просто стояли на кухне и ждали появления папульки. Он некоторое время колбасился по коридору и даже зачем-то зашел в ванную. Но поняв, что расплаты не избежать, наконец вышел на кухню.

- При чем тут я? - сразу бросился в атаку папулька, помня, что лучшая защита - это нападение. - Откуда я знал, что он такой придурок? Познакомились на преферансе, смотрю - парень молодой, состоятельный. Думаю, почему бы не познакомить с семьей? Вы же от этого не развалились!

Мы обе молчали и только пристально смотрели на него. Наконец, мамулька прервала молчание и спросила:

- За преферансные долги продал свою дочь, негодяй?

- Ты что? - испугался папулька. - Обалдела, что ли?

- Кто говорил, что был у него в офисе, когда долг отдавал? - напомнила я.

- Да вы что? Я и проиграл-то всего пятьдесят баксов. Ну зашли к нему в офис, потому что у Игоря сдачи со стольника не было.

- А если бы проиграл не пятьдесят баксов, а больше? - зловеще сказала я. - Продал бы дочку такому хорьку?

- Хватит чушь нести! - заорал папулька. - Ну привел придурка, ну больше не буду. Что вы меня обвиняете черт знает в чем? Вообще - распустились все, как я посмотрю. А ну, - тут папулька совсем потерял голову и стал выдергивать из брюк ремень, - снимай штаны! Я тебе сейчас покажу как отцу такие вещи говорить!

- Многие мужчины, - высокомерно сказала я, - отдали бы десять лет жизни только за то, чтобы увидеть меня без штанов. А ты хочешь, чтобы я их вот так сразу и сняла?

Папулька совсем озверел и стал сдуру размахивать ремнем, забыв о том, что он находится на кухне. В результате всего - ну конечно! - он смахнул со стола ту самую фарфоровую супницу, которая грохнулась о пол так, как будто бы взорвалась небольшая бомба.

Воцарилось молчание.

- Лучше бы ты, - с неимоверной болью в голосе сказала мамулька, - эту супницу о голову Игоря Борисовича раскокал.

- У меня была такая мысль, - признался папулька.

- И у меня, - сказала я.

- Если говорить честно, то и у меня, - призналась мамулька.

Все захохотали, посмотрели друг на друга с любовью и поняли, что несмотря на всяких хорьков, мы - одна семья. И никакой хорек ее не разрушит.

Уже ложась спать, я вдруг подумала о Сереже. Ведь хорек его точно уволит, если я его этого Игоря Борисовича отправлю куда подальше... Мда-а-а-а-а... Проблемка. Ну ладно. Завтра на эту тему буду думать...

***

Жизнь идет. С моим благоверным япо-прежнему встречаюсь, и мне уже кажется, чтознаю его всю жизнь. Папулька после того случая схорьком немного успокоился и уже не выискиваетмне альтернативных женихов, но все же время отвремени приводит в дом - как он говорит -"деловых партнеров" и заставляет меня с нимиужинать. А и ладно. Мне даже льстит, что папулькатак переживает. Нет, к Сергею он вполне неплохоотносится и уважает его профессиональные знания.Но папулька считает, что у меня должен быть выбор.Смешные они, родители. Как будто я без него немогу выбрать, если уж очень понадобится.

Сергей же время от времени заводитразговор на тему, что пора бы нам пожениться, ноделает он это уж как-то очень по-мужски. Как бымежду прочим и как бы в шутку. А я в шутку замужвыходить не собираюсь, поэтому жду, когда онсподобится предложить руку и сердце так, какполагается без этих своих подхихикиваний ихождений вокруг да около.

Есть, конечно, проблемы в общении,но я думаю, что это связано не конкретно с ним, а согромной разницей в устройстве мозгов мужчины иженщины. Вот ну никак в некоторые моменты они немогут понять друг друга. Это надо осознать и сэтим надо смириться, чтобы не стать законченнойфеминисткой и мужененавистницей. Я так думаю, чтоне надо мужиков не любить за то, что временами оникажутся чудовищно тупыми и недалекими. Надо ихпросто пожалеть. Ведь они не виноваты в том, чтородились мужиками. Почему я обо всем этом сейчасвспомнила? Да после одной истории, котораяприключилась вчера.

Сижу я дома, готовлю курсовую.Раздается звонок. Снимаю трубку... Ба-а-а-а-а-а!Сергей объявился после недельной пропажи. Ну,послушаем, что скажет...

- Здорово, Ирка, - раздается в трубкерадостной голос Сергея. - Как жисть девичья? Какпамять соответствующая?

- Ого, - говорю я. - Ты чего это сегоднятакой игривый после недельного отсутствия? Нашелсебе, что ли, девушку-программистку в своемИнтернете? Ростом в метр и с квадратной головой?

- Ир, - пугается он. - Ты где такие пошлыешутки вычитываешь? Или тебе какой-нибудь гад винституте рассказал? Так я зайду к тебе винститут. Объясню ему - что можно девушкамрассказывать, а что нельзя.

- Эти гадости я вычитала в твоемлюбимом Интернете, - объясняю я. - Папульке уженеделю назад это безобразие домой поставили. Какон сказал мамульке, "чтобы биржевые котировкиночью смотреть". Бедная мамулька. Я как-тоночью долго не спала, проходила мимопапулькиного кабинета и сама увидела, какиекотировки его интересуют. Как выяснилось, кромеблондинок у него ничего не котируется. Вот дурнойвкус у родителя оказался! Я прям расстроилась.

- Мда-а-а-а, - неопределенно протянулСергей. - Блондинки - это да. Фигня полная. А вотмулатки... - начал было он и осекся.

- Чего мулатки, - елейным голосомспросила я. - Так у вас, Сергей Владимирович,мулатки нынче котируются по ночам? И как проходяткотировки? С должным эффектом?

- Да что ты несешь такое?!? - пугаетсяСергей. - Какие мулатки? Какие котировки? Я всюнеделю пахал, как трактор "Беларусь" начастном огороде. Написал 3 программы, 10 отладил ипривел в чувство рухнувшую здоровенную базуданных. Спал три часа в сутки, да и то - сплошныестрочки программ и рухнувшие индексы снились.

Я попробовала себе представитьрухнувшие с пятого этажа индексы, но не смогла.

- Ладно, - говорю, - верю! Верю, что ты -боец невидимого фронта и мулаткамиинтересуешься только в профессиональном смысле.Верю, что ты уже все пальцы себе стер оклавиатуру, занимаясь непосильным физическимтрудом... Кстати, как там ваша ненаглядная фирмапоживает? Как Игорь Борисович? Все так же носитсвои дурацкие шейные платки?

- Ой, - говорит он. - А ты откуда моегоначальника знаешь?

- Да уж, доводилось встречаться, -неопределенно говорю я, стараясь его позлить.

- Это где? - и в самом деле злится он.

- Где надо, там и довелось, - говорю я,изобразив на лице лучезарную улыбку.

На том конце провода молчат и слышитсятяжелое звериное дыхание.

- Ладно, - говорю, - проехали. Да не злисьты. Просто мой папулька с ним знаком и как-то к намв дом приводил этого хорька.

- А откуда ты знаешь, что его на работе"Хорьком" зовут? - сразу успокаиваетсяСергей.

- Нетрудно догадаться, - язвительноотвечаю я. - Достаточно на него разок взглянуть.

- А-а-а-а! - врубился Сергей. - Теперьпонятно.

- Ну слава Богу!

- Слушай, - говорит мой благоверный. - Ячего звоню-то...

- Не знаю. Лично я это уже час пытаюсьвыяснить, - отвечаю я.

- Да просто хотел зайти к тебе минутчерез двадцать, - не слушая меня, говорит он. - Мнетакой анекдот рассказали - супер! Но его потелефону не так интересно рассказывать.

- Ага, - понимаю я. - Так ты мне позвонилсказать, что хочешь ко мне зайти?

- Ну да.

- И это заняло у тебя порядка часа?

- Так это ты все балаболишь и не даешьмне ни слова сказать, - говорит этот негодяй снеподдельным возмущением.

- Что-о-о-о-о-о? - возмутилась я.

- Что слышала! - не сдается Сергей. - Всебалаболишь и балаболишь - бал-бал-бал, бал-бал-бал,- передразнил он. - Я и слова вставить не могу.

- Так, - говорю я, максимально стараясьоставаться спокойной. - Я жду тебя дома. Толькорекомендую надеть бронежилет и взять с собойпару упаковок пластыря.

- Да ладно тебе, Ир, - веселится он. - Я жепошутил, - с этими словами он бросает трубку.

Нет, вы видали? Ничего себе шуточки!Все-таки, мужиков надо давить. Или воспитывать. Акто этим займется, как не мы?

Через полчаса раздается звонок вдверь. Явилось мое чудо природы. Притащил вподарок какую-то дурацкую книжку то ли побухгалтерии "1С", то ли еще по чему-то... Наобложке было написано "С++". Наверное,какая-та новая версия. Сделав этот роскошныйподарок, благоверный упал на диван и сталбулькать от смеха.

- Чего забулькал? - недовольно спросилая.

- Анекдот уж больно смешной, -пробормотал Сергей и снова забулькал.

- Ну давай, рассказывай, - совсемразозлилась я. - Булькает тут, как месторождениеметана в болоте...

- Ну, слушай, - бархатным голосомначал Сергей. - Мужика спрашивают: "Каковавероятность того, что выйдя на улицу вы встретитединозавра?" "Ну, - отвечает тот, - однамиллиардная". Задают тот же вопрос женщине. Таотвечает: "Вероятность составляет пятьдесятпроцентов". "Почему?", - спрашивают ее."Потому что или встречу, или не встречу!", -отвечает та, - и Сергей захохотал уже во весьголос, опрокинулся на спину и начал сучитьножками.

Я стою и недоуменно смотрю на парня.Что это с ним? Смеется, как полоумный непонятнонад чем.

- Чего смеешься-то, чудик, - невыдерживаю я. - Чего смешного? Что мужикнеправильно ответил?

Сергей посмотрел на меня мутнымвзором, а потом захохотал так, что чуть несвалился с дивана. Не-е-е-ет, с парнем явно что-тоне то. Надо, думаю, ему палец показать дляпроверки. Показываю палец.

- Пятьдесят процентов! - взвизгивает он,уже просто изнемогая. - Или встречу, или невстречу!

- Ну и что такого-то? - уже совсемраздражаюсь я. - Чего ты ржешь, как лошадь ТарасаБульбы?

- Так смешно же, - пытается объяснитьСергей. - Как это может быть, что вероятностьвстречи динозавра - 50 процентов? Их же в природепочти не существует.

- Ну и что, - не даю сбить себя я. - Теткаже правильно ответила: или встречу, или невстречу. Значит вероятность составляет 50процентов. Так что чего ты тут ухохатываешься -мне не очень понятно, поэтому хочется тебя илиподушкой треснуть, или просто разорвать надесять маленьких программистов. Кстати, когда тыржешь, у тебя лицо становится очень глупое.Точнее, - поправилась я, - еще глупее, чем когда тыне ржешь.

- Блин, ну ты никак не поймешь, - стонетСергей и снова начинает смеяться, - чтовероятность встречи - это одно, а вероятностьувидеть - это совсем другое!

- Ты, по-моему, сам уже запутался, -замечаю я. - Да прекрати ты смеяться! - начинаюорать на всю квартиру, потому что он, если честно,уже замучил.

Сергей сразу успокаивается.

- Вот смотри, - говорит он серьезно. - Уменя одна монетка.

- Ну...

- Я ее кидаю.

- Кидай, только не в окно.

- Какова вероятность того, что выпадетрешка?

- Пятьдесят процентов.

- Правильно! Почему?

- Потому что или выпадет, или невыпадет.

- Хмм... - задумывается он. - Ну, ладно.А теперь предположим, что я бросаю две монетки.

- Одного достоинства? - уточняю я.

- Это не суть важно.

- Важно.

- Ну, хорошо. Две монетки одногодостоинства. Так вот, какова вероятность того,что они ОБЕ... Подчеркиваю - ОБЕ выпадут решкой.

- Пятьдесят процентов, - отвечаю ятвердо.

- Потому что или выпадут, или невыпадут? - уточняет он, как последний идиот.

- Ну конечно!

- Блин, - орет он. - Так вы же от теориивероятности ничего не оставляете! По-вашему,по-женски, любое событие имеетпятидесятипроцентную вероятность, потому чтоили произойдет, или не произойдет.

- Ну да, - отвечаю я. - Так и получается,если вопрос задавать соответствующим образом.

- О, боже, - Сергей хватается за голову иначинает раскачиваться на диване. - Зачем,спрашивается, я в институте тервер год учил?Такая красивая наука... Метод Монте-Карло, -процитировал он.

- Во-во, - говорю. - Я так и думала.

- Что ты так и думала?

- Что вся ваша мужская теориявероятности сводится к картам, выпивке и бабам.

- Почему ты так решила? - потрясенноспрашивает он.

- Да ты сам только что сказал, что всюэту теорию вероятности придумали в Монте-Карло,где никакая теория в жизни не работала.

Сергей потрясенно замолчал.

- Знаешь что, милый, - снисходительноговорю ему я. - Хочешь я тебе объясню, в чем сольтвоего любимого анекдота?

- Давай, - говорит он тихо.

- Смешно в нем то, что мужик ответилнеправильно. Вот это - действительно смешно.

- Как это?

- А очень просто.

- Динозавры сейчас существуют?

- Нет.

- Значит какая вероятность того, чтоего можно встретить на улице?

- Ну... Ничтожная.

- Неправда.

- Как это?

- Да очень просто. Вероятность того, чтоя встречу на улице динозавра, плезиозавра, БиллаКлинтона или тебя - составляет ровно пятьдесятпроцентов. Потому что или встречу, или не встречу.Понял теперь, умник?

- Ир, - говорит он тихо. - Можно я пойдудомой? Мне еще программу отлаживать.

- Идите, Сергей Владимирович, -высокомерно говорю я. - Идите и осознайте глубинусвоего морального падения. А когда осознаете, топозвоните и принесите извинения за свойидиотский смех. Договорились?

- Договорились, Ирина Борисовна, - тихоговорит он. - Ну, я пошел.

- Прощай, моя любовь, - говорю я и делаюпируэт. - Не грусти, что у тебя мозги плоховорочаются. У вас, мужиков, с этим делом - вообщене в порядке. Так что не ты один. Но вы в нашихруках, поэтому все будет в порядке.

Сергей осторожно клюет меня в щеку,выходит, захлопывает дверь, и после этого я наплощадке опять слышу жуткий взрыв его идиотскогосмеха, который эхом отражается от всех стенподъезда. Нет, все-таки иногда он выглядит полнымпридурком. Ненавижу мужчин! Надо феминисткойстановиться!

***

Свершилось! Наконец-то Сергей сделалмне официальное предложение руки и сердца!Спрашиваете, как это все было? Все было так, как иполагается!

Сергей позвонил вечером и сообщил, чтозавтра мы идем в очень хороший ресторан. Япоинтересовалась, чего надевать - туфли иликроссовки? Потому что это сильно зависит от того,каким образом мы будем туда добираться. Если натрамвае, то можно и в туфлях пойти, а еслипешкодралом, тогда лучше кроссовки надеть.Сергей обиделся на этот бестактный вопрос изаявил, что заедет за мной на такси... Кназначенному часу я в красивом вечернем платьеуже была наготове. Когда в дверь раздался звоноки я открыла, то потеряла дар речи... За дверьюстоял Сергей в смокинге и с огромным букетомцветов. Внизу, как оказалось, меня ожидал лимузин,в котором мы доехали до ресторана "Санта Фе".А там... Там было что-то умопомрачительное!Отдельный стол, стоящий на самом лучшем месте,четыре официанта которые нам прислуживали.Роскошное меню, кухня и все, как полагается:сначала аперитив и закуски, затем гордость этогоресторана - свиные ребрышки барбекю с отличнымкрасным вином, после горячего блюда - шикарныйконьяк и десерт - сладкие блинчики с горящимсиропом. Когда мы пили кофе "капучино",Сергей щелкнул пальцем, и к нам подошел оркестр,который начал исполнять "Бесса ме мучо". А вовремя исполнения этой песни Сергей сделал мнепредложение. Разумеется, я не могла отказать,наши уста встретились и мы застыли в долгомпоцелуе, которому почтительно внимали четыреофицианта, стоящие поодаль от стола...

Именно таким мечтам я и предавалась,вспоминая, каким образом он мне сделалпредложение в действительности. На самом деле,разумеется, все было совсем не так.

Сергей действительно позвонилнакануне вечером, причем был в довольно игривомнастроении. Трубку поднял папулька:

- Але, - раздалось там. - Это ты, моядискеточка?

- Нет, - деликатно ответил папулька. -Это говорит дисковод. А дискеточка проходитформатирование на кухне. На нее должны записатьрецепт приготовления пирога. Но я могу сейчас еепозвать, - и с этими словами папулька понес мнетелефон...

- Але, - сказала я, взяв у папулькитрубку.

- Да я уже в курсе, что ты але, -несколько невежливо сказал Сергей.

- Не поняла юмора! - начала быловозмущаться я.

- Да не обращай внимание, - сказал он. -Это меня просто твой папулька сбил.

- А чего он такого сказал? -заинтересовалась я.

- Он назвал тебя дискеткой, - объяснилСергей. - А себя - дисководом.

- Это бывает, - сказала я. - Папулька когохочешь чем хочешь может назвать. Тебя-то он хотьникак не назвал? А то у него теперь любимоеругательство - "fucking pentium".

- Да, вроде, нет. Не успел. Или я нерасслышал.

- Ладно, - говорю я. - Зачем звонишь?

- Услышать твой чудный голос, -комплиментит этот паршивец.

- Так я тебе и поверила!

- Почему это?

- Да потому что ты никогда не звонишьпросто так, - объясняю я. - Только когда у тебя комне какое-то дело.

- Дела бывают разные, - туманно отвечаетон. - Вот скажи, ты любишь всякие выставки?

- Просто обожаю! - обрадовалась я. -Особенно художественные. Всякое там современноеискусство, концептуалистов и примитивистов.

- Это которые рисуют всякую чушь, а людитолпятся вокруг, изображая из себя шибко умных, иорут, как резаные: "Какая экспрессия! Какоеглубокое проникновение в суть вещей!"..

- Ну, типа того, - соглашаюсь я. - Толькодело же не в том - что кто орет, а в том, кто чтовидит в этих произведениях.

- Тогда зачем ради этого огородгородить? - интересуется Сергей. - Всякие выставкии тому подобное? Возьми ведро с чернилами, вылейна пол, а после этого рассматривай пол доумопомрачения. Или эти художники какие-тоспециальные чернила используют?

- Вот ты, Серег, - говорю я, - ни фига нелирик. Ты чистый физик!

- Никакой я не физик, - злится он. - Я -программер, сисадмин и уже немножко постановщикзадач.

- Постановщик задач? У меня в Windows тожеесть постановщик задач, - хвастаюсь я своейосведомленностью.

- Ир, ну ты совсем! - уже вконецразозлился он. - В твоем паршивом Windows -планировщик задач, а не постановщик!

- А-а-а-а, - говорю я. - Поняла! У папулькив армии был сержант Пилипенко - настоящийпостановщик задач! Если чего надо было сделать,так что ставил задачу выполнить до обеда, а еслине выполняли...

- Слышь, Ир, - говорит он каким-тоскрипучим голосом. - Я не понял - ты на выставку сомной пойдешь или так и будешь твердить мне прокаких-то чертовых сержантов?

- Пойду, - говорю я. - Так что за выставка.Какого художника?

- Почему обязательно художника? -удивляется он. - Выставки - они разные бывают. Эта,к примеру, бывает только раз в год.

- Ну, не томи, - я тоже начинаюнервничать. - Говори, чего там выставляется?Автомобили?

- Ты что, никогда автомобилей не видела?Вон, выходи на шоссе и наслаждайся выставкой сутра до вечера, - несколько невежливо говорит он.

- Ну а что тогда там показывают? -начинаю гадать я. - Неужели твои любимыекомпьютеры?

- Наконец-то! - радуется он. - Догадалась!Не прошло и года!

- Будешь грубить, - спокойно говорю я, -завтра пойдешь на выставку вместе со своимибабульками, которые тебе слоников на мониторпоставили.

- Ой, - пугается он. - Не надо бабулек.Все, что угодно, но только не бабулек! Тамкрутейшая компьютерная тусовка собирается! Я ихотел тебя своим друзьям представить.

- Ага, - говорю. - Так ты меня, вроде как, ввысший свет собираешься вывести?

- Ну, типа того, - неопределенно говоритон.

- И как мне одеваться на эту выставкукомпьютеров? - интересуюсь я.

- Покрасивше! - твердо отвечает Сергей. -Ты должна произвести впечатление. Я там человекуважаемый, так что смотри, не урони марку.

- Тогда давай разбираться, - говорю я, - начей вкус "покрасивше". Потому что на твойвкус - я должна нацепить белую майку с надписью"Windoze - сакс", джинсы, у которых вместозаклепок - винтики от компьютера и тому подобное.А на мой вкус, "покрасивше" - это вечернееплатье с туфлями.

- Во-первых, не надо утрировать, -говорит он. - Никто тебя майку надевать незаставляет. Хотя вечернее платье, конечно, будетлишним.

- Ага! - радуюсь я. - Значит я все-такиугадала!

- Ничего не угадала, - снова злится он. -Просто в платье будет неудобно ходить повыставке. Это же все-таки не дипломатическийприем. Мы там полдня будем болтаться. Так чтоодевайся со вкусом, но так, чтобы одежда нестесняла движение.

- ОК, - отвечаю я. - Надеваю халат икроссовки.

- Все бы тебе шутить, - говорит он. - Ядумаю, что майки с джинсами будет вполнедостаточно.

- А на майке написать "Windoze - сакс?" -невинно спрашиваю я.

- Ни к чему такие крайности, - твердоговорит Сергей. - Вполне достаточно будетнаписать просто "Linux - rulez!" и все.

- Ладно, - говорю я. - Как-нибудь самаразберусь, что мне надеть.

- Ир... - начинает было он.

- Никаких "ир", - твердо говорю я. -Сама разберусь. Но ты не волнуйся, не посрамлютебя перед твоими компьютерщиками. Мне и самойинтересно на них посмотреть. В каких кругах яобщаюсь - ты уже видел. Так что теперь посмотрю, вкаких кругах мой благоверный общается.

- А я твой благоверный? - интересуетсяон.

- Если верный, тогда, конечно, благо, -твердо отвечаю я. - А если вдруг не сильно верный,тогда я тебе манипулятор оторву.

- У нас принято говорить -"процессор", - веселится он.

- Зря веселишься, - говорю я. - Плохобудет и манипулятору, и процессору.

- Ладно, Ир, - говорит Сергей. - Мне пораеще программу дописывать. А тебе, насколько японимаю, надо заканчивать процесс обученияготовки пирога. Ты давай, учись готовить. Это делонужное и полезное!

- Да без тебя знаю, что полезное.Передавай привет своим блондинкам в Интернете, -говорю я.

Сергей опять начинает быловозмущаться, но я его не слушаю и кладу трубку.Мда-а-а. Чего завтра надеть-то? Вечернее платье,конечно, не вариант, но и на его"интернетовских подруг" я походить тоже несобираюсь. Ладно, завтра будет видно...

Я перед походом на эту выставкудаже в институт не пошла. Как-то не сложилось. Всеутро собиралась-собиралась, даже сумку своюинститутскую попыталась разгрести, чтобы легчебыло идти в родной институт. Но там обнаружилсякакой-то номер журнала "Отдохни", язачиталась и всюду опоздала. Ну и ладно. Затоуспела должным образом подготовиться к выставке.Все-таки, меня первый раз выводят в"программистский свет". Надо не ударитьлицом в грязь.

Где-то в одиннадцать позвонил жутковозбужденный (я имею в виду голос) Сергей.

- Але-е-е-е, Ирка-а-а-а! - заорал он втрубку.

- Здравствуй, Сережа, - вежливо ответилая. - Ты что, в дупель пьяный?

- Нет, - ответил он. - Пока нет. Пока точнонет. Пьяный я буду ближе к вечеру, потому чтовыпить на "Комтеке" - дело святое!

- Приличные люди выпивают дома или вресторане, а не сидя на каких-то камтеках, - твердоответила я. - Кстати, а что такое этот"камтек"?

- "Комтек", Ирка, это "Комтек"!- пояснил мне Сергей все тем же возбужденнымголосом.

- Сереж, - осторожно сказала я. - А ты,случаем, наркотики не употребляешь? Особенносильнодействующие.

- Нет, - твердо ответил он. - Уже давнодоказано, что Линукс наркотиком не является, хотяи дает сильное привыкание.

- Тогда почему ты языком болтаешь уженесколько минут, а толком ничего сказать так и неможешь? - поинтересовалась я. - Во скольковыставка, где проходит, как, где и во сколько мыбудем встречаться?

- Ир, да не кипятись ты, - объясняет мнеон. - Просто у нас, программеров, эта выставка разв году случается. Поэтому я весь дрожу впредвкушении. А "Комтек" - это названиевыставки.

- Понятно, - отвечаю я. - А что означает"ком-тек"? Компьютерный "тек"? Что такое"тек"?

На другом конце трубки послышалосьтомительное молчание.

- Але, - сказала я, - ты там не умер?

- Нет, - отвечает он. - Я думаю, что такое"тек". Уже пять лет на эту выставку хожу, нони разу не задумывался на эту тему.

- Да вы, мужики, все такие, - довольноговорю я. - Ненаблюдательные и незадумчивые. Какмы только вас терпим?

- А вот нас, мужиков, я попрошу некасаться вашими едкими язычками, - с негодованиемговорит он. - Сначала Excel освой, а потом уженаезжай на программеров! Я программеров в обидуне дам, - неожиданно разбушевался он. - Я сам -программер. И я, если хочешь...

- Да ничего не хочу, - лениво говорю я. -Серег, вот вы, мужики - программеры и непрограммеры, орете, как больные слоны, мол,"женщины по телефону болтают сутками... женщиныпо телефону болтают сутками", а сам какпозвонишь на две минуты, чтобы передатьинформацию, так разговор с тобой затягивается начас или два, не меньше. Все болтаешь, болтаешь ирастекаешься мыслью по древу.

- Нет такого выражения"растекаться мыслью по древу", - мрачноговорит Сергей. - Есть выражение "растекатьсямысью по древу". "Мысь" - это белкапо-древнерусски.

- Интересное кино, - говорю я. - Ты у меняпостоянно мыслью по древу растекаешься, авыражения такого нет?

- Нет, - твердо говорит он.

- Это у вас нет такого выражения, -победно говорю я. - А у нас - есть!

На том конце трубки снова потрясеннозамолчали.

- Короче, - говорю, - программер. Восколько и где встречаемся? Уж будьте любезнызапрограммировать для меня место встречипоточнее.

- В 12 часов, - начинает бурчать он, типаобидевшись.

- Громче! - говорю я, потому чтоненавижу, когда бурчат в трубку.

- В ДВЕНАДЦАТЬ ДНЯ-Я-Я-Я-Я-Я! - орет онтак, что у меня правая барабанная перепонка чутьни склеилась с левой.

- Благодарю вас, сэр, - говорю я ледянымголосом. - Леди все расслышала. А вы, сэр, еслинамерены по-прежнему орать, как кастрированныйбабуин, то положите сначала трубку. Потому что явас и без трубки прекрасно услышу.

- Тебе не угодишь, - бурчит он. - То тихотебе, то громко. Какая ты привередливая - ужас. Яраньше в тебе такого не замечал.

- И что ты этим хочешь сказать? -интересуюсь я. - Что мне будет отказано в честисопровождать тебя на этот "Комтек"?

- Ну.., - начинает он.

- Что-о-о-о-о-о?!?!?!

- Да нет, нет, - заторопился он, - конечно,ты не будешь лишена этой чести. - Встречаемся в 12дня на остановке 905 года у шашлычной, котораятеперь аптека в полдень.

- Сергей, - говорю, - с печалью в душе, ноя вынуждена вам сообщить страшную новость - выпьяны в дым!

- Это почему это?

- Да потому что ты несешь всякую чушь!Что значит "на остановке у шашлычной, котораятеперь аптека"?

- Это значит, что там раньше былашашлычная, - объясняет он.

- Ну?

- А теперь там кобзоновская аптека!

- Что значит "кобзоновскаяаптека"? - интересуюсь я. - Там сырые яйца дляголоса продают, что ли?

- Откуда я знаю, что там продают? -сердится он. - Кобзоновская аптека - и все. Я туда ине заходил ни разу.

- Как я узнаю, что это кобзоновскаяаптека? - снова интересуюсь я. - Там вывеска такаявисит, что ли?

- Да не висит там никакой вывески! -снова злится он. - Но все знают, что этокобзоновская аптека. У кого хочешь спроси!

- Сереж, - говорю я очень тихо. - Я ужедавно в курсе, что существует огромная разницамежду мужчиной и женщиной в восприятииокружающего мира. С этим, увы, приходитсясчитаться.

- Это ты к чему? - подозрительноспрашивает он.

- Я к тому, что только мужики могутназначать встречу на остановке у бывшейшашлычной, где теперь кобзоновская аптека. Личноя не смогу попасть на встречу, используя подобнуюсистему координат. Там метро рядом есть?

- Есть, - отвечает он. - Улица 1905 года.

- Давай встретимся на этой станции вцентре зала, - предлагаю я. - Самый удобный способ.А потом поведешь меня хоть к шашлычной, хоть кКобзону, хоть куда.

- В центре зала плохо встречаться, -авторитетно заявляет он. - Потеряемся в момент!

- Предлагай другой вариант, - терпеливоговорю я.

- Давай у эскалатора последнего вагона,который на самом деле первый из центра, -предлагает он. - Только сверху, а не снизу, еслисмотреть сверху. Оттуда удобно выходить к бывшейшашлычной.

Я некоторое время потрясенно молчу.Потом тихо говорю:

- Сереж, ты меня любишь?

На том конце тут же появляетсянапряженное молчание.

- Я тебе сейчас задумаюсь! - взрываюсь я.

- Да нет, - говорит он. - Конечно люблю ивсе такое. Просто хотелось как-то покрасивеевыразиться.

- Не трудись, милый, - говорю я. - Невыражайся. Просто если ты меня любишь, пообещайисполнить одну необременительную, но важную дляменя просьбу.

- Обещаю, - важно говорит он, - если этоменя не обеременит.

- Встреться со мной в центре зала метро"Улица 1905 года", - просительно говорю я. -После этого веди меня, куда хочешь.

- Ну хорошо, хорошо, - бурчит он. - Хотя яне понимаю, почему ты не врубаешься. Ведь это такпросто. На том месте была шашлычная...

- До встречи, милый, - говорю я и вешаютрубку.

На всякий случай, я приехала за 15 минутдо назначенного срока. В метро, как ни странно,уже ощущалось присутствие выставки. По перронугуляли странного вида молодые люди, на многих изкоторых были нацеплены таблички с какими-тоименами и цифрами. По виду подавляющеебольшинство было точь-в-точь похоже на Сергея,когда я его первый раз встретила: джинсы, свитер,длинные волосы и совершенно отсутствующийвзгляд, погруженный куда-то внутрь.

Наконец, заявился мой благоверный,который спустился сверху. И тут только язаметила, насколько благотворно на него повлиялообщение со мной. Конечно, фрак с бабочкой он ненадел, но выглядел вполне прилично, и даже отнедавно сделанной прически еще что-то осталось.Но самое главное - взгляд! Взгляд у него уже не былобращен только куда-то внутрь себя, как уостальных программистов. Я так думаю, что этоисключительно моя заслуга.

Сергей прибежал, несколькозапыхавшись, и заявил, что пора отправлятьсянаверх, потому что народ уже собрался, и всетолько нас и ждут. Я ответила, что, собственно, ине собиралась торчать в метро до вечера, поэтомумы отправились наружу... Вышли из метро и Сергейменя быстро повел к этой кобзоновской аптеке, гденапротив раньше была шашлычная, и где, по егословам, собиралась вся эта программистскаякамарилья.

Пришли. Рядом со входом в аптекудействительно толпился народ довольно странноговида. Там были как совсем молоденькие ребята, таки довольно взрослые. Но у всех в лице было что-тообщее, как будто я попала на встречу однойбаскетбольной команды. Почти у каждого на одеждебыл прикреплен прямоугольничек с именем икакими-то цифрами.

- Хай, пипель! - приветствовал Сергейэту компанию. - Знакомьтесь - это Ирина. Моя боеваяподруга.

- Привет, - сказал мне один высокийпарень. - Я - сто три точка двадцать три.

- А я, - сказал другой, - сто двадцатьдевять точка пятнадцать.

- Четыреста семьдесят седьмой, -представился приятного вида молодой человек вочках.

- Триста пять пятнадцать, - лихо щелкнулкаблуками еще один.

И вот так вся толпа называла мнекакие-то цифры. И только один, слава Богу, цифры неназывал, а представился как Энола Гей. Красивоеимя. Где-то я его, кстати, слышала. Наконец, всепознакомились и стали обсуждать, как имдобираться до выставки. Я у Сережи тихонькоспросила:

- Сереж, а они все бывшие зеки илинаоборот - нынешние космонавты?

- В каком смысле? - не понял он.

- В том смысле, что они все друг другакакими-то цифрами называют, как бывшие зеки. Иликосмонавты.

- А что, космонавты друг друга тожецифрами называют, как и мы? - поинтересовалсяСергей.

- Не знаю, - говорю я. - Но у них же тожеесть какие-то цифры и позывные. "Земля, земля, я- борт 1923", - процитировала я.

- Понятно, - сказал Сергей. - Могу тебяуспокоить. Мы не космонавты. Мы - фидошники!

- Фи, - говорю я, - чего?

- Фидошники, - объясняет он. - Членымеждународной сети Фидо.

- Что за сеть-то? - интересуюсь я. - Сетьсбыта наркотиков?

- Да ну тебя, Ир, - опять злится он. - Чтоза шуточки опять? Это компьютернаянекоммерческая сеть.

- А Интернет? - спрашиваю я.

- Что Интернет? - не понимает он.

- Ну, Интернет же есть. Зачем ещекакие-то сети?

- Фидо - некоммерческая сеть, -объясняет он. - Там никто ни за что никому неплатит. Поэтому в ней процветают нормальныечеловеческие взаимоотношения. А Интернет -коммерческая сеть и построена натоварно-денежных отношениях. Поэтому сакс. Всмысле - маст дай.

- А в Фидо тоже есть грудастыеблондинки? - интересуюсь я, вспоминая папашкиныночные увлечения.

- В Фидо есть грудастые блондинки, -твердо говорит Сергей. - Только они члены сети, ане манекены на фотографиях. И ты их сегодняувидишь, потому что на выставке состоитсякрутейшая встреча фидошников всех времен инародов.

- Круто, - говорю я, - и все такое. Толькоя одно не понимаю: как может нормальносуществовать какая-то структура, в которой неплатятся деньги. Это же будет сплошной бордель.

- Это твой Интернет - сплошной бордель, -злится Сергей. - А Фидо преспокойно существуетуже лет десять.

- Слушай, - говорю, - ну если тамблондинок нет, то что там есть? Какие сайты?

- Там сайтов вообще нет, - объясняет он. -Там есть только эхоконференции для общения.Ньюсы, если говорить по-интернетовски.

- То есть там только трепология ибольше ничего? Никакой полезной информации?Тогда понятно, как вся эта бодяга существует безденег, - говорю я.

- Ничего ты не понимаешь! - совсемразозлился он. - Это не трепология, а ОБЩЕНИЕ.Въезжаешь? Общение!

- Да въезжаю, не волнуйся, -успокаиваю его я. - Называй это как хочешь. Хочешьобщением, хочешь обменом мнениями. Мне-то какаяразница, как эта трепология называется?

Сергей скорчил такую рожу, как будтосъел лимон.

- Да ладно тебе кукситься-то, - говорю я.- Никто твою разлюбимую фиду не трогает. Кстати,мы когда-нибудь пойдем на выставку, или сюдадолжна еще одна колонна зеков подойти?

Сергей быстро ринулся в толпу этихфидошников, долго там что-то обсуждал, потомвернулся и заявил, что сейчас рассядемся помашинам и поедем. И тут только я обратилавнимание на то, что рядом с тротуаром и натротуаре стоит большое количество всякихтранспортных средств, начиная от запорожцев изаканчивая довольно крутыми иномарками, настеклах которых тоже были нарисованы какие-тоцифры и знаки.

- Слушай, - говорю я Сергею. - А у вас вэтой фиде не только программисты состоят?

- Во-первых, - говорит он важно, - ФИДЕ -это ФИДЕрация шахмат. А наша сеть называетсяФидо.

- По-моему, я это название где-тослышала, - морщу лоб я. - В американскихмульфильмах. Там так называли собачку. А в другоммультфильме - динозавра. Это же, если я неошибаюсь, нарицательное имя дворовой собачки,типа Шарика или Бобика.

- Ну да, - несколько сконфуженноотвечает он. - Именно так и есть. Том Дженнинг -создатель Фидо - назвал сеть в честь своейсобачки. Фидо вообще была изначально создана дляобщения "голубых", потому что Дженнингс былгеем.

- Боже! Куда я попала! - ужаснулась я.

- Да ты не волнуйся, - успокоил меня он. -Сейчас в сети нет голубой направленности.Наоборот, в ней состоит целая группа людей,которая активно борется с голубыми.

- А чего борются-то? - поинтересоваласья.

- Да черт их знает, - махнул рукой он. -Наверное, их голубые к себе не берут, вот им иобидно. Да ты эту группу сама сегодня увидишь. Таммного всяких разных людей будет. Фидо сейчассильно разрослось, так что кого только там невстретишь. От прыщавых юнцов до управляющихбанков.

- Ну, насчет юнцов я верю сразу, -призналась я. - А вот управляющего банком в этойтусовке я себе как-то слабо представляю.

- Сейчас представишь, - довольно сказалСергей и вдруг заорал на всю улицу: - Юр! Ком цумир, плиз!

К нам подошел мужик лет сорока,довольно вальяжного вида. Сергей меня емупредставил, мужик протянул руку и тоже называлкакие-то циферки.

- Ну чего, - спросил его Сергей, - мы наКомтек тронемся когда-нибудь или нет?

- Все в наших руках, - сказал мужик иподмигнул мне. - Сядем и поедем. Пошли, подброшувас на своей колымаге...

Колымага у мужика оказалась солидная -"Land Cruiser". Даже у моего папульки машинапопроще. Мы стали пробираться по направлению квыставке, а я спросила у мужика:

- Юра, а вы, простите, кем работаете?

- Управляющим в банке, - спокойноответил он.

- Да-а-а-а?

- Ну да. Конечно, банк небольшой, этотебе не "Менатеп", но свою денежкузарабатываем.

- А чего, простите, делаете в этойтусовке, раз вы такой солидный человек? -поинтересовалась я.

- Во-первых, - сказал мужик, -мне нравится конференции читать. У нас же в банкеработа неравномерная. То на несколько днейзапарка жуткая, а то сидишь - делать абсолютнонечего. Вот я и читаю всякие конференции о видео,о машинах. Потом, на этой тусовке тоже отдыхаешьдушой. Мне же по работе со всяким народомвстречаться приходится. Иногда такие харипопадаются - потом заснуть неделю не можешь. Аздесь - люди не испорченные деньгами. Простоечеловеческое общение. Вот я сегодня подъехал кэтому сборищу, подходит пареньшестнадцатилетний и говорит: "Ух ты, чувак,какая у тебя тачка крутая! Дашь порулить?".. Нуне прелесть? Где еще встретишь подобнуюнепосредственность?

- В общем, логично, - говорю я. - А что,эти... как их... конференции действительноинтересно читать?

- Конечно интересно! - вякнул былоСергей с заднего сидения, но я бровями сделалаему знак помалкивать.

- Как тебе сказать.., - пожал плечами Юра.- Когда очень интересно, а когда кучу всякойдребедени приходится перелопачивать, чтобынайти полезную информацию. Понимаешь, это что-товроде клуба по интересам, куда может прийти любойжелающий. И все это общение регулируетсядостаточно стихийным образом, что создаетдовольно своеобразную атмосферу. Но мненравится. Даже затягивает. Я же в машинах хорошоразбираюсь. И знаешь как приятно, когда вавтомобильной конференции начинаешь чего-нибудьобъяснять, а тебя, раскрыв рот, слушает несколькотысяч человек.

- Понятно, - говорю я и только открываюрот, чтобы еще кое-что спросить, как Юра тормозитмашину и говорит:

- Все, приехали. Вылезаем.

Перед выставкой толпилосьсовершенно дикое количество народа. Честноговоря, такого ажиотажа я не видела даже наконцерте Бориса Гребенщикова.

- Слушай, - толкнула я в бок Сергея, - ачего здесь столько народу столпилось? Прям как нарок-концерте.

- Тоже мне, сравнила, - презрительнобросил Сергей, продираясь сквозь толпу, - какой-тозамшелый рок-концерт с выставкой новыхтехнологий. Человечество хочет двигаться дальше,поняла?

- "Двигаться дальше...", - запел Юраиз того же Гребенщикова.

- Ну, Гребенщиков не такой уж изамшелый, - обиделась я.

- Конечно замшелый. "Он Бог! От негосияние исходит", - с издевкой процитировалСергей слова из фильма "Асса". - Между тем,все сияние - от выпитого портвейна.

- Слушай, - разозлилась я, - будешьнаезжать на Гребня, пойдешь знакомиться с новымитехнологиями в одиночестве. Меня и старыетехнологии вполне устраивают. По крайней мере, втех областях, которые меня интересуют, ничегопринципиально нового пока не изобрели.

- Да ладно тебе, - сказал Сергей, -разобиделась из-за своего Наполеона из подвала.

Я молча выдрала у него руку и сталапродираться в обратную сторону. Сергей менябыстро догнал, схватил за руку и забормотал:

- Был не прав, вспылил, я совершенно неимел права так говорить, признаю свою ошибку,можешь пнуть меня ногой в живот, считай, что язаплакал и извинился.

Я заржала и его простила. Все-таки, неумею долго сердиться. А он иногда бывает такойзабавный, когда не зацикливается на своихкомпьютерах. Мы вернулись к ожидающему нас Юре истали снова протискиваться ко входу.

Наконец, мы оказались у самых ворот.

- Слушай, - спросила я Сергея. - А у тебяпригласительные на выставку есть?

- Нет, - ответил он.

- У меня тоже нет, - признался Юра.

- А как же мы пройдем?

- Да очень просто, - объяснил Сергей. -Во-первых, можно купить билеты...

- Ну да, - возмутилась я. - Ты посмотри,какой хвост за ними стоит.

- Во-вторых, - продолжил он, - тут кучафидошников болтается с пригласительными.Фидошники по своей привычке к халяве билетыникогда не покупают, а заранее всеми мыслимыми инемыслимыми способами достают пригласительные.

- Ну, а нам-то что с их пригласительных? -не поняла я.

- Дело в том, - сказал Сергей и сделалгорделивое выражение на лице, - что меня в этойсети очень хорошо знают. Я, можно сказать, живаялегенда этой сети.

- Да что ты говоришь? - делановосхитилась я. - Прям-таки живая легенда?

- Ну, - подтвердил Сергей и напыжилсяеще больше. - Номер из первой сотни - эточто-нибудь, да значит!

- Из какой первой сотни? - не поняла я. - Увас там что - военизированное подразделение?

- Да нет, - недовольно ответил Сергей. - ВФидо компьютерные адреса делятся на двекатегории - узлы и пойнты узлов. Узел - этосамостоятельная почтовая станция. Онинумеруется от нуля и по возрастающей. У каждогоузла могут быть свои фидошные сосунки - в смысле,те люди, которых он кормит почтой. Но пойнтовыеномера могут быть любые, а узловые даются строгопо порядку. Номера из первых двух сотен - этостарейшины Сети, которые участвовали в еесоздании и становлении. Поэтому узел из первыхсотен - это как член Партии с 1917 года. Поняла?

- Ну, поняла, - сказала я неуверенно. - Ичто, если у тебя номер меньше двухсот, то тебя вседолжны любить?

- Не обязательно любить, - поджал губыСергей. - Но уважать - точно должны. Тем более, чтоя активный участник Сети, и меня многие знают попсевдониму.

- А какой у тебя псевдоним? -заинтересовалась я.

- Stranger, - тихо и очень значительнопроизнес Сергей.

- Очень круто, - тихо и так жезначительно восхитилась я.

- Это точно, - подтвердил Юра. - Серегу вФидо каждый знает.

Сергей опять сделал горделивоевыражение на лице.

- Слышь, странник, - не выдержала я. -Хорош гордиться своей персоной. Идипригласительные доставай. Сколько можно здесьпариться?

Сергей снова поджал губы(обидчивый он сегодня был - просто до ужаса),достал из кармана табличку, на которой былонаписано STRANGER, и нацепил ее на свитер. После этогомы стали медленно прохаживаться вдоль рядамолодых людей, стоящих перед входом на выставку.

- Ух, ты, - вдруг вскричал один из них. -Сам Stranger пожаловал! Stranger, привет! А я.., - тут онназвал какую-то цифру.

- Здорово, - степенно ответил Сергей, нетеряя достоинства.

- На выставку собрался? -поинтересовался парень.

- Ну да, - кивнул Сергей. - Толькопригласительные не успел достать.

- Ну, это не проблема! - развеселилсяпарень. - Легенде сети Фидо три пригласительныхнайдутся в один момент, - и он полез в карман...

Сергей кивнул мне головой, мол, смотрии тащись от того, как меня уважают, и протянулбыло руку за пригласительными, которые пареньуже достал из кармана...

- По полтиннику легенде Фидо трипригласительных найдутся в момент, - закончилсвою фразу парень и протянул билеты Сергею.

Сергей от неожиданности даже икнул.

- Как это - по полтиннику? - спросил онпарня. - Билеты продаются тоже за полтинник!

- Ну, билеты, - сказал парень. - За нимисколько стоять надо. А у меня - две секунды, послечего вы уже на выставке.

- Ладно, давай свои пригласительные,спекулянт фигов, - процедил Сергей, протягиваяденьги. - Кормишь их бесплатно почтой, кормишь,так даже вшивого пригласительного не могут датьбез того, чтобы не ободрать, как липку.

- Так то Фидо, а то жизнь, папаша, -сказал парень, посмеиваясь.

- Какой я тебе папаша? - в момент озверелСергей, но мы с Юрой схватили его за рукав ипотащили ко входу.

По территории выставки сначала мышли молча.

- Приятно, все-таки, осознавать, - неудержалась я, - что тебя так уважают в Сети.

- Особенно, - подхватил Юра, - если у тебяномер из первой сотни.

- Просто готовы разорваться, чтобыуслужить, - подпустила я еще одну шпильку.

- Главное - совершенно бесплатно! -согласился Юра.

- Всего-то по полтинничку на рыло, -продолжила я, но тут Сергей заявил, что если мыоба не заткнемся, то можем дальше продолжатьзнакомиться с выставкой уже без него.

Тут Юра увидел в толпе знакомое лицо,бросил нам: "Увидимся на площади", после чегорастворился. А мы с Сергеем пошли обходитьпавильоны...

Если честно, то ходить с ним повыставке было не очень приятно. Мне так всенравилось, вокруг было столько всегоинтересного, поэтому хотелось остановиться укаждого стенда, подробно все осмотреть и задатьвопросы, но Сергей тащил меня вперед, как танк,бормоча: "Это старье. Это - вообще барахло. Оничто, с ума сошли - такое на выставку представлять?Такая карта у меня в компе уже год стоит", и такдалее.

Впрочем, у некоторых стендов оностанавливался и суровым голосом начиналзадавать вопросы девушкам-консультанткам. Виднобыло, что девушек он ставил в тупик, они пыталисьбыло изворачиваться, но Сергей быстро-быстроначинал сыпать какими-то техническими терминамии характеристиками, от чего девушки быстросникали и готовы были залезть под стойку. Послечего мы с победой удалялись, а я краем ухаслышала, как девушка бурчала начальству:"Опять умник попался. Почему, интересно, намдля выставки оружие не выдают? Я бы всех ихперестреляла".

Честно говоря, меня совсем не радовалиэти его дуэли с персоналом, потому что непонятно,какая цель при этом преследовалась. Показать,какой он умный и разбирающийся? Я это давно знаю,а девушки вряд ли приходили в восторг от того, чтоон их ставил в тупик. Впрочем, в какой-то моментмне повезло. Сергей в толпе встретил своегостарого знакомого и начал с ним длинный разговор,так что я успела вдоволь изучить ближайший стенд,где меня сфотографировали цифровой камерой,поместили фотографию в компьютер, сделалинесколько вариантов новой прически, варьируяцвет волос, после чего самый лучший вариантраспечатали на принтере. Получилось - простокласс! Я понесла было фото Сергею, чтобыпохвастаться, но он презрительно заявил, что наего компьютере сделать такое же - пара пустяков.На вопрос, почему он это раньше не делал, Сергейзаявил, что, дескать, я его об этом не просила. Япромолчала, и мы снова начали диким галопомбороздить огромные павильоны выставки.

Наконец, вышли на улицу и увиделибольшую толпу народу, толпившуюся на площадимежду тремя павильонами. Толпа была довольноразношерстной, буйной и шумела, как лондонскиефутбольные фанаты.

- Фидошники буянят, - сказал Сергей, и вголосе его зазвучала плохо скрываемая нежность. -Пошли, - кивнул он мне, - потусуемся.

- А как же выставка? - растеряноспросила я.

- Далась тебе эта выставка, - отмахнулсяСергей. - Я тебе все это дома покажу. Главное наэтой выставке - тусовка. Пошли!

И мы отправились по направлению к этойтолпе.

Толпа фидошников представляласобой нечто весьма странное. Впрочем, я неособенно удивилась, потому что подобное сборище,только в миниатюре, уже видела часа два назад уметро. Здесь же было примерно то же самое, тольков количестве нескольких сотен человек. И та же,бросающаяся в глаза, разношерстность в возрасте:подростки 12-14 лет, тинейджеры, студенты,двадцатипятилетние аспиранты-практиканты,тридцатилетние мужики, сорокалетние пузаны идаже пятидесяти-шестидесятилетние старперы,которые изо всех сил старались казаться своимина этом празднике жизни. Тон задавали в основном25-30 летние, хотя тинейджерская тусовка временамиобразовывала свои собственные островки, гдеболее старшее поколение не наблюдалось. Почти навсех были таблички с циферками, и почти все пилипиво. Чуть в стороне от основной толпырасполагалась еще одна тусовка, довольнопотрепанного вида, где пили уже водку.

- Сереж, - осторожно спросила я. - А в чемрадость?

- В каком смысле? - не понял он.

- В чем, говорю, заключается радостьздесь тусоваться? - несколько расширила вопрос я.- Неужели тебе нравится дуть пиво на улице, ходитьот одного человека к другому и перебрасыватьсяничего не значащими фразами? Вот смотри, мы тутстоим минуть десять, к тебе подошло уже человекдвадцать, а все общение заключается в диалоге:"- О! Stranger! Здорово! Как дела? - Все путем! - Ну,молодца! Пива не хочешь? - Спасибо, у меня есть. -Ну, лады. Я тогда пошел. - Пока". И все. Это что,интересно?

- Понимаешь ли, Ир, - сказал он, - эти людидовольно тесно общаются друг с другом в течениенескольких лет. Многие уже стали просто-такиблизкими друзьями. И подавляющее большинство изних ни разу не видело друг друга в лицо. Носогласись, что хотелось бы знать в лицо своегособеседника, с которым ты частенько общаешься.

- Если честно, - призналась я, - то яникогда не понимала, как можно общатьсяписьменно, ни разу не увидев человека в лицо и незная его голоса.

- А мы, тем не менее, общаемся и даженаходим в этом удовольствие. Но живьем человекавсе равно хочется увидеть. Вот поэтому фидошники(да и интернетчики) стараются время от временигде-то собираться, чтобы просто посмотреть другна друга. Тем более, что при личном общении можноуладить многие конфликты.

- Кстати, о конфликтах, - оживилась я. -Ты говорил, что у вас там иногда такие словесныедраки происходят, что только держись. Из-за этогомордобой при встрече не возникает?

- Да наоборот, - сказал Сергей. - Народ-тов Сети, в основном, - довольно мирный. Это впереписке каждый старается свою крутостьпоказать, а поставь их лицом друг к другу, таксамые непримиримые враги выпьют пива, и с тогомомента станут лучшими друзьями.

- Ой, ну прям идиллию ты мне нарисовал -с ума сойти, - не удержалась я. - Чего же они нецелуются, раз все так сладко?

- Слышь, Ир, - довольно спокойно спросилСергей, - ты хочешь информацию получить для того,чтобы поиздеваться надо мной, или тебядействительно это интересует? Если тебе хочетсяпоиздеваться, тогда выбери себе какой-нибудьдругой объект.

- Опять разобиделся! - всплеснуларуками я. - Кто тебе что сказал? Я же простоинтересуюсь. Пытаюсь понять, что они находят вэтом общении.

- Я же тебе объясняю, - терпеливо сказалСергей, - что они сюда приходят не общаться.Общения им достаточно в Сети. Они сюда приходятпросто для того, чтобы посмотреть друг на друга.Ничего другого им не надо. Кроме того, на подобныхтусовках часто появляются так называемые кумирыСети, поэтому многие приходят посмотреть именнона них.

- А кто для них является кумирами? -поинтересовалась я.

- Ну, понимаешь, в Сети всегда есть люди,которые достаточно известны. Причем эта славаможет быть несколько типов. Кто-то известенсвоими рассказами или письмами. Это вариантлитературной славы. Другой известен тем вкладом,который он делает для развития Сети - это можетбыть крупный узел, который перегоняет через себяогромный объем почты. Это вариант так называемойтехнической известности. Третий вариант -должностная известность. В Сети нет как таковыхруководителей, но есть координаторы - люди,которые отвечают за работоспособность иразвитие определенных технических структурСети. Эти должности - выборные. Причем человек,занимающий подобную должность, тратит на неедовольно большое количество времени (а главное -нервов), но не получает за это ни копейки, потомучто Сеть - некоммерческая.

- А зачем же тогда он этим занимается? -удивилась я.

- Исключительно из любви к Сети, -объяснил Сергей.

- Странная какая-то это любовь, -поджала губы я. - Больше похоже на извращение.

- Да что ты в этом во всем понимаешь?! -рассердился Сергей.

- Молчу, молчу, - замахала руками я. -Молчу и глубоко уважаю ваши законы. Хотя они мне икажутся идиотскими.

Сергей снова открыл было рот, но ябыстро проговорила:

- Так чего по поводу известных людей?Значит слава литературная, техническая идолжностная. Все?

- Не все. Есть еще слава Герострата, -сказал Сергей.

- И что за храмы они сжигают?

- Никакие храмы они не сжигают. Простоесть люди, у которых не получается хотя бы чем-товыделиться в Сети. Литературных способностей уних нет, на технические вещи не хватает ума,координаторство им никто не доверит по той жепричине нехватки мозгов, поэтому для нихостается только один способ выделиться - руганьюи оскорблениями.

- Ну, типа слона и моськи, -догадалась я.

- Во-во, - согласился Сергей. - Моську жевсе равно заметят, какой бы маленькой и вшивойона ни была, и как бы от нее плохо ни пахло. Ногавкает громко, поэтому из толпы выделяется.

- Неужели кого-то действительнопривлекает подобный вариант славы? - пожалаплечами я.

- Еще как, - ответил Сергей. - Самоесмешное заключается в том, что подобных людей вСети (причем в любой Сети) - не так уж и мало.Большинство к ним относится просто брезгливо, нозато они удостаиваются определенной известностив среде себе подобных. Точнее тех, кто хотел быпрославиться подобным образом, но даже на это неспособен.

- Мда-а-а-а, - сказала я. - Выходит, вашеФидо - прям чистый слепок с окружающейдействительности. В жизни же все примерно так ипроисходит. А я-то думала, что виртуальноеобщение чем-то отличается от обычной жизни.

- С какой стати ему отличаться? -удивился Сергей. - Те же люди. Те же проблемы. То жеобщение. Правда, в этом общении участвует сразудовольно большое количество народу, так чтолегче выделиться, но законы... Насчет законов тыправа - все то же самое.

- Stranger! - вдруг заорал какой-товыскочивший из толпы мужик. - Пойдем со мной насекундочку, я тебя со своими пойнтами познакомлю!

- С какими это понтами он тебяпознакомить хочет? - подозрительно спросила я,схватив Сергея за рукав.

- Да не с понтами, а с пойнтами, -объяснил Сергей. - То есть с людьми, которые у негокормятся почтой.

- Надоела мне эта ваша терминология, -поморщилась я, но Сергея отпустила с условием,что он вернется не позже, чем через десять минут.

Сама же я осталась на месте и продолжаланаблюдать за этой странной толпой. Через паруминут из гущи народа вынырнул здоровенныйпузатый парень в очках, держащий в руке банку спивом. По его виду и мутным глазам было заметно,что банка находится в процессе присоединения кнескольким товаркам, уже булькающим у парня вживоте.

- Это все - мафия! - сообщил мне пареньбез всяких "здрассте-досвидания".

- Кто? - полюбопытствовала я.

- Они, - сказал парень твердо. -Начальнички нашей помойной кучи. Мафия - все, какодин!

- А в какой помойной куче вы состоите? -полюбопытствовала я.

- Да в той же, что и ты, - удивился парень.- В Пидо.

- Вы что-то путаете, - твердо сказала я. -Ни в каком Пидо я не состою. И мой парень - тоже. Онсостоит в Фидо.

- А кто у тебя парень? -полюбопытствовал толстяк.

- Сергей, - ответила я. Но заметив, чтоэто имя у толстяка не вызвало никаких ассоциаций,вспомнила серегину кличку: - Stranger его у вас зовут.

- А-а-а-а-а-а, - обрадовался толстяк. - Такон тоже среди этих пидоров - главный пидор.

Я сначала было разозлилась, но потомвспомнила, чего мне Сергей рассказывал онекоторых странных личностях, которые воюют спедерастами.

- Так вы - один из тех славных бойцов сгомосексуалистами? - вежливо спросила его я.

- Я - ремонтник! - ответил парень и гордорыгнул. - Я их предводитель.

- Кого? Гомосексуалистов?

Парень вдруг резко надулся и покраснелтак, что чуть не лопнул.

- Я - предводитель ремонтников! Мыочистим от этой содомитской мрази все Пидо! -заорал он так, что недалеко стоящие ребятапокосились в нашу сторону, но, скользнув взглядомпо мешковатой фигуре "предводителяремонтников", сразу отводили глаза в сторонусо скучающим видом. Видать, уже привыкли кподобным представлениям.

- А зачем это, как вы выражаетесь,"Пидо" очищать от гомосексуалистов, если егогомосексуалисты и создали? - поинтересовалась я. -Вышли бы из Сети - и все дела. Или васгомосексуалисты туда силком затаскивают?

- Содомизм - богохульное занятие, -важно объяснил мне толстый парень.

Было понятно, что мои слова он попростуне слышал. "Паранойя в запущенной форме" -мысленно поставила я диагноз и приняла решение:

- Слышь, пузырь, - сказала я ему грозно. -Пшел вон отсюда. Надоело твои бредни слушать, да ислюной ты мне весь пиджак забрызгал.

Парень выпучил было глаза, от чегосразу стал похож на жабу, но в этот момент изтолпы вынырнул Сергей, парень скривился и, славаБогу, быстро куда-то слинял.

- С Вовчиком пообщалась? -полюбопытствовал Сергей. - Рассказал он тебе осодомитах-гомосексуалистах, которые отчаянно нехотят его тащить в свои силки?

- Ну, типа того, - согласилась я. - Теперья понимаю, почему они его в свою компанию непринимают. Уж больно парень противный.

- Слушай, - внезапно встревожилась я. - Ау вас там вообще много подобных психов?

- Да нет, - успокоил меня Сергей. - Ровностолько же, сколько и в обычном обществе. Простоони наиболее заметны. Впрочем, у нас они тожебольше водятся в своих собственных отстойниках инаружу вылезают довольно редко.

- Что значит - в отстойниках? -поинтересовалась я.

- Ну, в своих собственных конференциях,- объяснил Сергей. - Приличные люди туда незаходят по причине вполне естественнойбрезгливости, вот они там в наиболее подходящемдля себя окружении и тусуются. А чего? Как ясчитаю, вполне нормальный подход. Каждому свое.

- Слушай, - сказала я недовольно, - что-томне это твое Фидо все меньше и меньше нравится.Какие-то геростраты, параноидальные вовчики... Увас там нормальные люди вообще присутствуют?

- Да конечно, присутствуют, - успокоилон меня. - Я же говорю, что вполне нормальных ребят- подавляющее большинство. Как и везде. Просто ятебе постарался сразу объяснить все тонкости,чтобы ты не удивлялась.

- Да поняла я уже все, поняла. Ты меня снормальными людьми, наконец, познакомишь? -рассердилась я. - А то все рассказываешь окаких-то отморозках, чтобы поберечь мою нежнуюпсихику. Но моя психика, между прочим, уже награни. Еще одно общение с подобным"вовчиком", и я кому-нибудь что-нибудьоторву, начиная с тебя.

- Ладно, тебе, Ир, - забеспокоилсяСергей. - Здесь полно приличных людей. Сейчас тебяпознакомлю.

- Кстати, - вспомнила я, - ты говорил окаких-то фидошниках-литераторах. Вот с ними быпознакомил!

- Конечно, - оживился он. - У наслитераторов - пруд-пруди! Даже есть оченьизвестные писатели фантасты: Лукьяненко,Перумов, Васильев.

- Да ладно тебе, - недоверчиво сказала я.- Я их читала. Солидные писатели. Неужели они тожетратят время на это ваше Фидо?

- Еще как тратят, - Сергей обрадовалсятому, что хотя бы что-то меня в его Фидозаинтересовало. - У них даже свои конференцииесть, где происходит общение с читателями.

- Ваще! Серег, если ты меня вот прямосейчас познакомишь с Лукьяненко, то я тебяпоцелую много-много раз, - сказала я и сталавыискивать в толпе глазами этого знаменитогописателя, хотя, если честно, ни разу не видела егов лицо.

- Ир, ну на этой тусовке Лукьяненко мывряд ли найдем, - признался Сергей. - Он наподобные сборища не ходит. Все-таки - солидныйчеловек.

- Вот ты сам себе противоречишь, -поймала его я. - То говоришь, что в Фидо естьвсякие люди: от сопляков до солидных, а теперьутверждаешь, что солидные сюда не попадают.

- Да на эти сборища они не ходят! -заорал Сергей. - При чем тут вообще вся Сеть?

- Опять раскричался, - расстроилась я. -У тебя это Фидо что-то уж больно бурные эмоциивызывает. Может, пойдем уже отсюда?

- Ну давай я тебя хоть с кем-нибудьнормальным познакомлю, - даже как-то умоляющесказал Сергей. - Не хочется, чтобы у тебя осталосьнеприятное чувство. Хочешь, с другим известнымлитератором познакомлю - Олегом Бочаровым?

- Я его не читала, - холодно сказала я.

- Почитаешь, - парировал Сергей. - Тебепонравится. Он очень весело пишет.

- В каком жанре? - поинтересовалась я. -Тоже фэнтези? Или просто фантастика.

- Да нет, - сказал Сергей и задумался. -Не фантастика. Он пишет... Как бы тебе сказать?Словом, почитаешь. Сейчас я тебе его приведу, - иСергей ввинтился в толпу.

Через пару минут он действительнопоявился с каким-то парнем, у которого волосыбыли покрашены в медно-красный цвет.

- Знакомься, - гордо сказал Сергей. - Это- Олег Бочаров!

- Здорово, - произнес парень и протянулруку. - Меня зовут - Роман Габин.

Я почувствовала, что моя крыша уже невыдерживает напряга сегодняшнего дня и медленно,но верно сползает куда-то в сторону.

- Очень приятно, - пожала я руку. - Менязовут - Изольда Кшыштопоповжецкая.

- Классное имя, - сказал медноволосыйпарень. - Ну, пока, - и с этими словами он исчез втолпе.

Сергей стоял рядом со мной, а на его лицедогорало благоговейное выражение.

- Видала? - сказал он, с нежностьюпоглядывая на то место в толпе, где растворилсяГабин- Бочаров. - Сам Бочаров! Ты своим детямбудешь рассказывать, что с ним разговаривала.

- Что-то он не такой уж и внушительный,этот твой литератор, - поджав губы, сказала я.

- Ир, - удивился он, - ты чего? Уж от тебяне ожидал такой чуши. По-твоему, если хорошийписатель, так он должен быть двухметрового ростаи весить двести кг?

- Нет, конечно, - согласилась я. - Нопочему у него волосы красные?

- Нравится ему, вот и красные, - твердосказал Сергей. - У творческих людей - свои причуды.

- Не спорю, - согласилась я. - Толькопочему он мне представился каким-то РоманомГабиным?

- О-о-о-о-о, - обрадовался Сергей. - Этовообще отдельная история. "Роман Габин" - этовиртуальное имя Олега Бочарова. В Сети вообщеиногда встречаются виртуалы - то есть персонажи,которых в природе не существует, и которыхизображают другие люди.

- Ах, - сказала я, - как это романтично. Ив чем кайф?

- Кайфа много! - совсем оживился Сергей.- Представляешь, вот берешь ты, к примеру, себе имя- Андрей Петров. Под этим именем пишешь вконференции, и все тебя принимают за парня. Класс?- спросил он и затрясся в беззвучном смехе.

- Да как тебе сказать... - нерешительнопроизнесла я. - А что, это действительно смешно?

- Конечно! - убежденно воскликнулСергей. - Вот я как-то взял себе женский псевдоними почти полгода выступал под ним в несколькихконференциях. Никто так и не догадался, что я -мужчина. Мужики липли - ну просто как мухи на мед.Постоянно свидания назначали, - и он сновазатрясся.

- И чего? - нехорошо прищурилась я. - Тына эти свидания ходил? Может, этот Вовчик не такуж и не прав? Действительно - сеть извращенцев.

- Да ты что? - разобиделся он. - Я иходил-то всего один раз, чтобы поприкалываться.

- И как поприкалывался? -поинтересовалась я.

- Классно! - тут Сергей начал хохотатьво весь голос. - Представляешь, тот парень,который пригласил меня на свидание, оказалсявовсе не парень, а девчонка, которая простохотела поднять другую девчонку (то есть - меня) насмех! Но оказалось, что эта девчонка - я!

- И как тебе тот парень, в смысле,девчонка?

- Да нормальная девчонка, - начал былоСергей, затем резко осекся, посмотрел на меня исухо сказал: - Страшна, правда, как божий грех.

Я демонстративно отвернулась.

- Ир, - заканючил он, - ну правда! У меняничего с ней не было.

- Надеюсь, - язвительно сказала я, - тыребенка от нее не родил? Лучше сразу признайся.

- Ир, - продолжал канючить он, - ну что ты?Это же все приколы. Виртуалом - знаешь как веселобыть? Когда Бочаров на время стал Габиным, егочуть не убили, - и Сергей снова развеселился,вспоминая то сладкое время.

- Да, уж, - сказала я. - Радости, как явижу, полные штаны.

- А это потому, что его разоблачили, -сказал Сергей. - Точнее, он сам себя разоблачил. Ноесть виртуалы, которых до сих пор не разоблачили.

- Я так и не врубилась, в чем тутрадость, - призналась я.

- Еще врубишься, - утешил меня Сергей. - Утебя все впереди.

- Сомневаюсь.

- Ладно, - сказал Сергей. - Пойдем я тебякое с кем познакомлю, после чего отправимсяпотихоньку домой. И так уже два часа здесь торчим.

Он меня повел в толпу и начал знакомитьсо своими друзьями. К счастью, это оказалисьвполне нормальные и даже приятные парни идевчонки, так что у меня несколько улеглось тонеприятное чувство, которое возникло раньше.Всех имен и фамилий я не запомнила, потому чтознакомство происходило так:

- Микель.
- Ира.
- Света.
- Ира.
- Питек.
- Ира.
- Сфай.
- Ира.
- Феда.
- Ира.
- Надя.
- Ира.
- Валька.
- Ира.

И так далее, но в этом был виноват самСергей, потому что ему уж больно хотелось меняпознакомить сразу со всеми, поэтому толкомпоговорить не удалось ни с кем...

Мы уже собрались уходить, как вдруг язаметила, что на многих ребятах висит табличка,где написано только одно слово - "Exler".

- Слушай, - спросила я Сергея. - А почемуу некоторых одно и то же имя?

- А, - махнул рукой он. - Это простоприкол такой. "Exler" - самый известный в Фидовиртуал. Он лет пять под этим именем скрывался иникто не знал, что это - виртуал, которогоизображает пять человек. Но недавно его раскрыли.Такой скандал был - обалдеть просто. Этот виртуалдаже в координаторы пролез, представляешь?

- И чего оказалось? - полюбопытствовалая. - Кто его изображал-то?

- Всякие разные пять человек, - ответилСергей. - Я их фамилии уже и не помню. Да какаяразница, раз его раскрыли? Раз раскрыли, значитуже неинтересно.

- Как у вас там все сложно, - сказала я.

- А ты думала? - обрадовался Сергей. - Всеочень непросто. Это тебе не какой-то Интернетпаршивый.

- Ну да, ну да, - согласилась я. - Конечно.

- А еще у нас... - начал было Сергей, но яего прервала:

- Слышь, Сереж, а поехали домой. Я ужеустала от всей этой толпы - просто сил никакихнет!

Сергей надулся, но взял меня под руку иповел с выставки. По дороге мы, разумеется,говорили о Фидо и радости общения в этой сети.Точнее, говорил Сергей, периодически пафосновскидывая руку с зажатой в ней банкой с пивом, а ятолько устало кивала головой.

- Слушай, Серег, - внезапно спросила я. -А ты сколько времени на эту сеть тратишь?

- Ну, - задумался он, - час-два в день.

Потом еще подумал и добавил:

- Ну, никак не больше трех-четырехчасов.

Затем снова задумался, после чегочестно признался:

- Пять - потолок.

- Мда-а-а-а, - сказала я. - Столько времениу тебя на это уходит - ужас просто. Интересно, чтоты получаешь взамен?

- Как что? - удивился он. - Радостьчеловеческого общения!

- А общение со мной, - ласково спросилая, - тебе радость не доставляет?

- Конечно доставляет! - возмутился он. -Кто говорит, что не доставляет?

- Серег, а вот что тебе больше радостидоставляет, - провокационно поинтересовалась я, -общение со мной или общение в этом твоем Фидо?

Он надолго задумался. Я торжествующеждала.

- Ир, - наконец спросил он. - А тебе чтобольше радости доставляет? Катание на лыжах илипросмотр видеофильмов?

- Ну, это же сравнивать нельзя, -ответила я. - Просто разные вещи.

- Вот и в моем случае, - радостно ответилСергей, поняв, что меня поймал, - это тоже -совершенно разные вещи.

- Кстати, - сказал он, заметив, что наследующей остановке нам выходить. - Выходи заменя замуж.

- Что-о-о-о?

- Выходи за меня замуж, - сказал он,сохраняя самое невинное выражение лица. - Япришел к выводу, что тебя люблю. Конечно, ты еще нево все врубаешься, но под моим чуткимруководством все можно исправить.

Я потрясенно молчала.

- Не обязательно прямо сейчас даватьответ, - сообщил Сергей. - Можешь подумать доследующей остановки. Но тебе со мной будетхорошо, ты не сомневайся. Потому что я -талантливый. Все мои знакомые это говорят.

Больше раздумывать времени не было.

- Конечно, - осторожно сказала я, - это несколько не та форма предложения руки и сердца, на которую я рассчитывала. Но хорошо еще, что сказано довольно искренне. Однако ответ я тебе сразу не дам.

- Я и не требую... - начал он.

- Но и на следующей остановке не дам, -закончила я. - Мне надо подумать хотя бы пару дней.Кроме того, мы еще не так хорошо друг другазнаем...

- Не понял, - грозно сказал Сергей. - Тычто - отказываешь?

- Нет, милый, - кротко сказала я. - Но мненадо подумать.

- Хорошо, - важно сказал он. - Я тебе даюдва дня времени. Хватит?

- Вполне.

- Ну и договорились.

Вот так закончился этот день. Теперьлежу и думаю - что ему ответить. Конечно, в глубинедуши согласие имеется. Даром, что ли, я на негостолько времени потратила? Но он зрярассчитывает, что мое согласие будет без всякихусловий. Условий будет - куча. Раз у нас брачныхконтрактов не предусмотрено, значит придетсядействовать на джентльменских соглашениях. Ипусть попробует хотя бы одно соглашениенарушить. Он меня еще действительно плохо знает...

***

Сватовство гусара

Посленедавних эпохальных событий, закончившихсясовершенно неожиданным предложением руки,сердца и всего содержимого компьютера,которое мне Сергей сделал в метро послевыставки Комтек и лекции о Фидо, прошла уженеделя, но больше никаких решительныхдействий от него не последовало.

Я надеялась, что он мне теперьбудет звонить каждый день, интересуясь,когда я соблаговолю назначить день свадьбыи все такое, а я буду жеманиться и делать вид,что еще точно ничего не решила, но за этовремя Сергей позвонил всего пару раз, а вовремя разговора, который длился первый раздве минуты четыре секунды, а второй -полторы минуты, заявил, что у него послеКомтека масса всяких дел, и что он скоро мнепозвонит. После второго "целую, скоротебе позвоню" я стала думать, что мне егопредложение руки и сердца или приснилось,или он сам о нем наглухо забыл, потому чтосделал это все под воздействием пива.

Честно говоря, я здороворазозлилась. Так порядочные молодые люди (идаже программисты) с девушками не поступают.Я что ему - бесприданница какая? Или уродина?Или вокруг меня мало поклонников вьется,включая его собственного начальника? Тожемне, деятель! "Выходи за меня замуж", апотом - "я тебе скоро позвоню". Позвони,позвони. Как бы тебе не пришлось потом оченьдолго звонить, причем совсем не туда, кудаты думаешь...

Такие мысли проносились у меня вголове, пока я сидела на пуфике передтелефоном, яростно накрашивая правый глаз (родителирешили меня вытащить в театр), одновременнос ненавистью поглядывая на молчащийтелефонный аппарат.

Вдруг зазвонил телефон. "Еслиэто Серега, - подумала я, - порву, как Шарикфуфайку".

- Але! - раздраженно сказала я втрубку.

- Сама "але", - раздался вответ голос Сергея.

- Шутить изволите, - пробурчала ясквозь зубы и сквозь заколку, которуюдержала во рту.

- Ну да, - раздался игривый голос. -Почему бы и не пошутить, раз настроениехорошее?

- Это не страшно, - сказала я.

- Что не страшно?

- Что настроение хорошее. Это ятебе сейчас мигом исправлю, - заявила я ишвырнула заколкой в мамулькиного попугая,который спросонья дернулся на жердочке изаорал на всю квартиру: "Шухер, бабка,кругом шпиены!"

- Ир, что с тобой? - забеспокоилсяСергей. - Почему ты вдруг стала говоритьтаким скрипучим голосом? У тебя ангина?

- Во первых, - сказала я, - это не якричу, а мамулькин попугай.

- Что-то я не помню у тебя никакогопопугая.

- Это мамульке вчера папулькинпартнер подарил. Папулька сказал, что это оннарочно, чтобы всю нашу семью под кореньизвести. Уж больно попугай говорливый.

И я показала попугаю язык. Тотприкрыл глаза, но отреагировал фразой: "Маманька,дай крупы пожрать!"

- Какой партнер? - испугалсяСергей. - У тебя папулька что - ЭТОТ?

Я даже сразу не врубилась, нопотом сообразила:

- Тьфу, какие ты пакости говоришь!Деловой партнер! Деловой! Понял? Знаешь, унекоторых людей (я, конечно, не о тебе)бывают всякие коммерческие предприятия,благодаря которым они зарабатывают деньги (ктебе это, конечно, не относится). Вот это иназывается - дела!

- Понял, - сказал он. - Извини.

- Ничего, ничего, - ответила я. -Гони пятьдесят баксов, и я обо всем забыла.

На том конце трубке воцарилосьтяжелое молчание, а потом Сергей осторожнопроизнес:

- Ир, у меня сейчас нет пятидесятибаксов.

- Гос-споди, - вдохнула я. - Тысегодня в юмор совсем не въезжаешь?

"Ехала телега - четыре колеса!",- неожиданно снова заорал попугай.

- Слушай, - нервно сказал Сергей, -прекрати мучить птицу. Я из-за нее вообщеничего не слышу.

- Да он сам орет, - пояснила я. -Услышит знакомое слово и начинает орать.Этого попугая какой-то спившийся актервоспитывал. Он иногда такие словечкизаворачивает - хоть стой, хоть падай. К намтеперь в гости приличных людей звать нельзя.

- И меня? - забеспокоился Сергей.

- Тебя - можно, - успокоила его я. -Нельзя только мою бабушку звать, которая по совместительству - папулькина теща, а то она даже отслова "какашка" в обморок падает. Апопугайчику особо не укажешь, какие словаможно употреблять, а какие нет. Сампонимаешь, какой репертуар был у спившегосяартиста.

- Я никогда не был спившимсяартистом, - объяснил Сергей, - но почему-то ихрепертуар хорошо себе представляю.

- Зато у нас в доме теперьпоселились радость и счастье, - продолжаю я.- Потому что папулька, как услышал отмамульки, что она теперь свою маму к нам вдом пригласить не может, так сразу выделил вмесяц двести баксов на корм для попугая идал ему прозвище "Спаситель отечества".

- Мда, - сказал Сергей. - Весело увас там.

Воцарилось неловкое молчание.

- Так чего звонишь-то? - спросила я,вспомнив о своих обидах.

- Ну, - замялся он, - это...

- Мерси, - сказала я. - Оченьинформативно.

- Ну, узнать, как у тебя дела...

- Дела, как сажа бела. Дальше что?

- Хотел сказать, что на менясейчас работы навалилось - уйма, -продолжает мяться Сергей.

- Желаю тебе не согнуться и неразорваться от такого непосильного груза, -холодно отвечаю я. - Кроме того, я еще напрошлой неделе слышала о твоих непосильныхзаботах. Сочувствую. Чего от меня ещетребуется? Сварить тебе кашку-рататуй?

- Кроме того, - говорит Сергей, какбудто на что-то решившись, - я хотел завтраприйти к тебе домой, чтобы попросить руки утвоего отца и матери.

- Сразу у двоих? - говорю я, слегкаобалдев от этой новости. - Ты учти, чтомамулька свою руку папульке уже давноотдала. Есть даже живое воплощение данногодейства. Это я.

"О! Я! Я! Майн либер фрау!" -неожиданно грянул попугай, и я сновашвырнула в него заколкой.

- Ир, - говорит он недовольно. - Тычто, сегодня плохо выспалась? Я твоей рукисобираюсь просить, а не чьей-нибудь еще.

- А-а-а-а, - сказала я. - Неужели?

- Ужели.

- И что, - интересуюсь, - все будеттак, как полагается? Ты придешь в гусарскойформе, с саблей, принесешь дюжинушампанского, картинно встанешь на колено изаявишь папульке: "Сударь. Имею честьпопросить руки вашей дочери. Позвольтеотрекомендоваться - гусар Вольдемар.Обладаю маленьким, но независимымсостоянием, и готов составить счастье вашейдочери, поселившись с ней навеки в деревнюПереплюйкино".

На том конце трубки сновавоцаряется молчание.

- Ир, - через некоторое времяосторожно говорит он. - Если ты пока ещетолько куришь травку, тогда ничегострашного. Но если ты уже на тяжелыхнаркотиках, тогда вопрос становится оченьсерьезным.

- Почему это? - удивляюсь я.

- Потому что такую чушь нестиможет только человек, накурившийся в дым.

- Тетя шутит, - говорю я. - Необращай внимания.

"На сцену выходит тетка столстой попой!" - объяснил попугай. Я емускорчила рожу. Он склонил голову набок и очем-то задумался.

- Ладно, - решительно заявилСергей. - Короче говоря, готовься. Иродителей подготовь. Завтра прихожупросить твоей руки.

- Приходи, приходи, - говорю. -Только не опаздывай. И майку параднуюнадень.

- Ага, ага, - саркастично говоритСергей. - Ты еще расскажи программеру одвадцать первом прерывании.

- Чего?

- Дядя шутит, - быстро говоритСергей. - Целую, любимая, - и с этими словамивешает трубку.

Я тоже кладу трубку ивопросительно смотрю на попугая.

"Мсье Крик, дитя просится натравку", - скрипучим голосом объявляетпопугай.

- Я тебе сейчас как Любка - положулокоть в рот, - обещаю я.

Но попугай в планелитературы все-таки не очень образован,поэтому ничего не отвечает, а закрываетглаза пленкой и, видимо, собирается немногопоспать.

Положивтрубку, я долго думала, что бы моглоозначать желание Сергея прийти к нам домойи торжественно просить моей руки. Причем неу меня, потому что у меня он руку уже просилв метро, а у папульки с мамулькой. Почему упапульки с мамулькой - я так и не поняла. Неим же с ним жить, а мне! Так что при чем тутони?

Так я думала-думала, как вдруготкрылась дверь и заявились мамулька спапулькой собственными персонами. Попугай,как завидел мамульку в новом беломсвитерочке, отделанном каким-то цветастыммехом на плечах, вдруг завопил: "Шухер!Кошка! Кошка!"

- Чего это с ним? -поинтересовалась мамулька, подозрительноглядя на меня. - Ты что, кошку завела?

- Кошку? - оскорбилась я. - Никого яне заводила! Это только мои родители в этомдоме заводят всяких кошмарных животных,которые своими криками и матами-перематамимешают мне заниматься.

- Мамуль, да не нервничай ты, -сказал папулька. - Это просто попугай увиделмех на твоем свитере и сразу догадался о егопроисхождении. Правда, попка? - обратился онк попугаю.

"Кур-рдюк кретинский", -подтвердил попугай.

- Не поняла! - грозно сказаламамулька, наступая на папульку. - Это тыхочешь сказать, что кофточка от Версаче,которую мне продала Элеонора Григорьевна,отделана крашеной кошкой?

- А я тут при чем? - удивилсяпапулька. - Конечно из кошки. Вон, дажепопугай в ней признал своего.

- Боря! Ты оскорбляешь мою лучшуюподругу! - заявила мамулька.

- Знаешь, мать, - парировалпапулька, - я за правду всегда готовпострадать. Когда ты притащила эту кофту изаявила, что Элеонора Григорьевна за неехочет 680 баксов, я тебе дал деньги, потомучто это - последний шанс для Элеоноры выйтизамуж, и потому что она - твоя подруга. Но этововсе не значит, что я хоть на секундуповерил, что Версаче способен на такоезверство.

- Ах, вот как! - совсем оскорбиласьмамулька и стала стягивать кофточку.

"Стр-р-риптиз, мать твою, стр-р-риптиз!"- заорал попугай.

- Слушайте, - сказала я. - Если кто-нибудьне заткнет эту птицу, я ей сверну шею иливыпущу на улицу.

- Доча, надо терпимее относиться кживотным, - строго сказал мне папулька. - Темболее, что это милое создание ставит заслонмежду нашим домом и твоей бабулькой,которая по совместительству - моя теща,чтобы она была здорова, но как можно наболее далеком расстоянии.

- Ты всегда ненавидел мою маму! -сказала мамулька со слезами на глазах. -Терпеть ее не мог!

- Это она меня терпеть не могла, -объяснил папулька. - Называла меня ЕВРЕЕМ.

- А кто ты есть на самом деле? -удивилась мамулька, у которой от возмущениядаже слезы высохли.

- Еврей, - гордо сказал папулька. -Но не ЕВРЕЙ же!

- Так, ша! - громко сказала я. - А тоу вас сейчас начнутся длительные выясненияотношений, но мне надо сказать нечто оченьважное.

Вероятно, у меня было такоеторжественное выражение на лице, чтородители немедленно замолчали, а мамулькадаже тихонько охнула.

- Говори, дочь, не томи, - тихосказал папулька. - Не скрывай от нас ничего.Кто он?

- Сережа, - сказала я тихо.

- Уже назвала? - еще тише спросилпапулька.

- Ты о чем? - совсем тихопоинтересовалась я.

- О ребенке, конечно, о чем же еще, -ответил папулька. - Говорят, до родов имядавать - плохая примета. Так что давай еголучше будем звать как-нибудь нейтрально -пупсик или дупсик...

- Ты о чем? - обалдела я. - Да вовсе яне беременна. Рано мне еще!

Мамулька с папулькой облегченновздохнули.

- Ну и славненько, - сказалпапулька. - Я действительно еще не готовспать с бабушкой.

Мамулька посмотрела на негоуничижительным взглядом.

- Чем же тогда ты хотела насудивить? - поинтересовался папулька.

- Сергей сегодня звонил и сказал,что завтра придет просить моей руки, -объяснила я.

- А мы тут при чем? - удивилсяпапулька. - Нам что, с мамулькой куда-нибудьслинять, чтобы ничего не мешало этомупроцессу?

- Да нет, - махнула рукой я. - Он увас будет просить моей руки. Как в старые,добрые времена.

- Какой милый мальчик, - сказаламамулька.

- Мда, - задумался папулька. - Я,правда, себе не очень представляю, как всеэто должно происходить. Короче, от нас-точто требуется?

- Стол надо накрыть, - твердосказала я. - Встретить гостя, как полагается.

- О! Коньячка выпьем! - оживилсяпапулька.

- Конечно, - согласилась я. - Ну адальше - видно будет. Я и сама не знаю, чего унего на уме. Но он, вроде, не шутил.

- Стоп, - встряла мамулька. - А нам-то- как на это все реагировать? Отдавать твоюруку или нет?

- Это вам решать! - твердо заявилая. - У меня, вон, подруга Ленка вообще на всевопросы о замужестве заявляет, что когопапа выберет, за того она замуж и пойдет.

- Какая умненькая девочка! -поразился папулька. - И где другие отцытаких детей берут?

- Ну, так я же тоже не отказываюсьвыслушать твое мнение, - польстила ему я.

- Да знаю я, как ты мое мнениеслушаешь, - махнул рукой папулька. - Всеравно сделаешь так, как тебе надо. Короче,говори сразу - отдавать твою руку ему илинет?

- Слушайте, я вам просто поражаюсь!- возмутилась я. - Единственную дочку придетсватать какой-то программист, а вы у меняспрашиваете - отдавать меня или нет. Выродители или зачем?

- Можно подумать, мы о нем ничегоне знаем... - саркастично сказала мамулька. -Ты же нам все уши прожужжала. Парень умный,работящий. Имеет дефицитную профессию.Квартира у него своя есть, что вообщепрекрасно, а то в нашей квартире с папулькойчужой человек не уживется. Лично меня этотвариант вполне устраивает. Вот завтра ещепосмотрю, как он на мою коронную рыбуотреагирует, вот тогда окончательно и решу.

- При чем тут твоя рыба? -презрительно спросил папулька. - Главное -как парень отреагирует на мой плов!

Тут они пустились в длинный споро том, что нужно готовить к завтрашнемустолу, и я решила уйти в свою комнату. Тампозвонила Сереге и сказала, что родителиуже поставлены в известность. Но он на этоизвестие отреагировал с полнымспокойствием и сказал, что уже вовсюготовится к завтрашнему мероприятию.

- Ну, до завтра тогда, - с некоторымсомнением в голосе сказала я и повесилатрубку.

Следующийдень - День Сватовства Гусара - началсяименно так, как обычно начинались подобныедни, когда к нам должны были прийти важныегости. Папулька с мамулькой колдовали накухне, периодически переругиваясь, потомучто то папулька мешал мамульке, то мамулькапапульке, то им обоим мешал до сих порбезымянный попугай, которого повесили вклетке под потолком кухни, чтобы он вносилдополнительный элемент безумия во всю этукухонную чехарду.

Я, честно говоря, встала довольнопоздно, потому что до полночи читала новыйдетектив Марининой, поэтому утром, выйдя накухню, застала процесс в самом разгаре.

- Знаешь, Боря, - сказала мамулькараздраженно, продолжая колдовать над своейзнаменитой рыбой, - лучше бы ты сегоднявместо плова сделал бы печеного попугая.

- Это еще почему? - обиженноспросил папулька, который дал попугаюпрозвище "Спаситель отечества от тещи"и теперь считал себя обязанным его защищать.

- Да потому что я не могунаходиться в обстановке постоянного мата-перемата.Ладно еще - ты иногда ругнешься, как иполагается интеллигентному, новоспитанному в советских условиях еврею, нокогда у меня над ухом уже два часанепрерывно болтает попугай, причем самоеделикатное из его выражений звучит как "Иптвою моть!", я отказываюсь работать втакой обстановке!

- Да ладно, Лен, в войну и не такоетерпели! - успокоил ее папулькастереотипной фразой. - Кроме того, он же неменьше пары тысяч баксов стоит. Говорящиепопугаи - они знаешь какие дорогие!

- С чего это вдруг твой партнерГробанов стал мне делать такие дорогиеподарки? - подозрительно спросила мамулька.- Он что, в меня влюбился?

- Он в меня влюбился, - сообщилпапулька, - после того как я его фирме кредитв полмиллиона обеспечил. Так что я на егоместе этого попугая подарил бы вместе сзолотой клеткой пуда на два.

"Кр-рюк ему в дышло", -сообщил попугай.

- Вот именно, - согласилсяпапулька.

- Ты бы его назвал как-нибудь, -продолжала гнуть свою линию мамулька. - А тоназываем его попка да попка. Как в стриптиз-баре.

- Давайте его назовем Кеша, -предложила я.

- О! - сказал папулька. - Невеставстамши! Ну-ка быстро включайся в трудовойпроцесс. А то твоего гусара будет нечемкормить.

- Кеша не пойдет, - сказаламамулька, наморщив лоб. - Как-тонеоригинально. Всех попугаев зовут Кешами.

- Тогда давайте его назовемБакланов, - предложил папулька.

- Почему? - удивились мы смамулькой.

- А у меня на работе один водительесть по фамилии Бакланов, так он без мата ниодного слова сказать не может. Причемругается так заковыристо, что всеначальство обожает с ним ездить, - объяснилпапулька.

- Ну да, начальство, -подозрительно сказала мамулька. - Небось, тыпервый с ним и катаешься. Я же тебя знаю.

- Ну да, - легко согласилсяпапулька. - С ним не соскучишься. Как начнетпо дороге выдавать - ...

- Стоп, - сказала мамулька. - Здесьдети.

- И животные, - добавила я.

"Мадам, позвольте вам пойти взад" - отреагировал попугай.

- Видала? - пожаловалась мнемамулька, - в каких условиях приходитсязаниматься готовкой?

- Нефиг плакаться, - бодро сказалпапулька. - Он же сказал "в зад", а не ещекуда-нибудь.

- Короче, Ир, - сказала мамулька, -бери клетку с этим монстром и тащи его вгостиную. А мне тут и одного нашего папочкидостаточно с его выражениями.

- ЭТО КТО Ж ТАКОЕ СДЕЛАЛ! - вдругвзревел папулька так, что я чуть не выронилаклетку с Баклановым.

- Что, Боря, что случилось? -всполошилась мамулька.

- Это кто же мою баранину подгорячую воду положил? - заорал папулька,показывая на кусок мяса в раковине.

- Ну, я, - растеряно ответиламамулька. - Его же надо разморозить.

- Мама! - патетично сказалпапулька, подняв глаза к небу. - Ты видишь,ЧТО со мной здесь делают?

- Во-первых, Боря, если тыобращаешься к Матильде Бенционовне, тосмотри лучше в пол, а не на небо, - язвительносказала мамулька. - Потому что Австралиянаходится у тебя под ногами, а не на Луне.Впрочем, ты так давно с мамой неразговаривал, что уже неудивительно иперепутать. Во-вторых, Матильда Бенционовнараз двадцать сама видела, что с тобой здесьделают и говорила мне: "Леночка, дорогая,какого хрена ты вышла замуж за этого поца,который вовсе не похож на приличногоеврейского мальчика? Если бы его виделпокойный папочка, он просто запретил бы емуназываться евреем!"

- Что? - возмутился папулька. - Дапапочка мне никогда бы не простил, что яженился на гойке! Тебе просто повезло, чтомамочка в этом плане очень демократична.

- Это я-то гойка? - заораламамулька. - Да это ты - не еврей ни фига! Водкупьешь литрами, - начала она загибать пальцы,- пару раз в неделю играешь ночами в покерили в преферанс, причем все время пытаешьсямне соврать, что вместо этого соблазняешьсекретаршу, деньги разбазариваешь направои налево, давая в долг всяким шаромыжникам,так что какой из тебя еврей? Смех один, да иточка! А вот я - пашу, как проклятая, по дому ивоспитываю красавицу дочь!

- Бакланов! - заорал папулька. -Скажи хоть что-нибудь! Не видишь, меняобижают?

"Кар-р-рлуша hungr-r-ry", - заявилпопугай.

- Ой! - испугалась мамулька. - Онеще и не по-русски умеет материться?

- Бакланов заявил, что он голодный,- перевела я.

- Ну так покорми животную! -рассердился папулька. - Не видишь, мы заняты!

- Да уж вижу чем вы заняты, -саркастично сказала я, взяла орешки, клеткус попугаем и пошла кормить животное вгостиную.

С моим уходом, впрочем, бои накухне немедленно прекратились, потому чтомамулька с папулькой, как правило, ругаютсясовершенно беззлобно, и обычно это делаюттолько на показуху. Я же покормила попугая,убралась в своей комнате и гостиной,попробовала было сунуться на кухню, чтобыперехватить там кусочек чего-нибудьвкусненького, но на кухне готовка была всамом разгаре, поэтому меня просто непустили.

Я еще немного пошлялась поквартире, прислушиваясь к своим внутреннимощущениям... Все-таки, сегодня должен былприйти молодой человек официально проситьмоей руки. Но ничего особенного внутри себятак и не ощутила. У меня было такоевпечатление, что все это - какая-то игра, ичто никто моей руки просить не будет, а еслии будет, то понарошку.

Удивляло только то, что родителиэто все восприняли серьезно и с самого утрапахали на кухне, как пчелки кокосовые. Мнеже совершенно не хотелось ни к чемуготовиться, поэтому я села рядом сБаклановым и стала его учить фразе: "Windows -must die". Как ни странно, попугай обучалсядовольно быстро, хотя слово "windows" онвыговорить так и не смог. Тогда япопробовала заменить "windows" русскимэквивалентом "окошки", но у попугаяполучалось только "кошки". Вокончательном варианте Баклановвыговаривал: "Кошки - масдай", на чем я иуспокоилась.

Через некоторое время в комнатувошел папулька, неся в руках два блюда ссалатами, который заявил:

- Чего ты здесь расселась? Вышлабы на полчасика на улицу с попугаемпогулять. Птичка дорогая, ему свежий воздухнужен. Да и тебе тоже будет полезно. А то вонкакая желтая стала от своего телевизора.Перед гусаром будет стыдно.

Я спорить не стала, наделаспортивные штаны с курткой, взяла клетку исобралась пойти на улицу.

- Постой, - сказал папулька. - Агусар-то во сколько должен прийти?

Я глянула на часы:

- Минут через сорок.

- Значит ты его тогда у метро ивстретишь, - сказал папулька. - Только тыуверена, что нужно идти встречать жениха втаком виде?

- Обойдется, - махнула рукой я. - Нев вечернем же платье мне идти с попугаемгулять.

- Ну, смотри, - сказал папулька. -Тебе виднее. Твой жених, все-таки.

Явышла на улицу и стала прохаживаться туда-сюдас попугаем Баклановым, сидевшим в клетке.Попугай, как ни странно, вел себя довольнотихо и только на проезжающие мимо машиныпоглядывал диким взором, бормоча себе поднос: "Кошмар-р-р какой-то, долбить мойлысый чер-реп!"

И чего-то я так загулялась (еще бы,ведь просто погулять на улицу я в последнийраз выходила лет пять назад), что забыла обовсем на свете. Поэтому даже вздрогнула отнеожиданности, когда перед нами сБаклановым вдруг возник Сергей.

Боже мой! Что произошло счеловеком!?! Он был похож на какого-топаршивого графа, отправляющегося на обед кпремьер-министру: черный костюм (который нанем смотрелся довольно странно и, похоже,был сшит вовсе не на него), зализанная назадприческа, отстраненный стальной взгляд,букет цветов в одной руке и бутылкашампанского в другой.

Честно говоря, до самогопоследнего момента я все происходящеевоспринимала или как шутку, или как некуюигру. Смешно даже - Сергей официально идетпросить моей руки. Не верила я в это. Допоследней минуты не верила. Поэтому исуетня родителей мною воспринималась дажес чувством некоторой неловкости, мол, чегоэто они так шебуршатся, когда все равноникто не придет.

А тут появляется Сергей, причемне просто так, а в виде какого-топрилизанного графа. Представляете, мойСергей в смокинге с бабочкой, букетомцветов и бутылкой шампанского! Это же умунепостижимо! Надеюсь, бабульки у подъездаего в таком виде не успели заметить, а то тамсейчас скорых толчется - не пройти,не проехать.

- Привет, - прервал Сергей моираздумья. - Чего это ты в таком странном видеменя встречаешь? Еще и с попугаем каким-то.

"Кв-в-вакнем за дружбу, бр-р-ратан?"- приветствовал его Бакланов.

- Спасибо, друг, - ответил Сергей. -Мне пока нельзя. Мне надо быть в форме. Атвоя хозяйка, - он опять с обидой посмотрелна меня, - ни фига не в форме!

- Чего это я не в форме? - обиделасья.

- А мне откуда знать? - сварливосказал Сергей. - Оделась в спортивный костюм,как какой-то бандит на дипломатическомприеме. Ничего себе встреча жениха...

- Слушай, Серег, у тебя в этомсмокинге совсем уже крыша поплыла, -возмутилась я. - Мне что, надо с попугаем поулице в вечернем платье гулять? Да народ оттакого зрелища попухнет весь.

- Наплевать на народ, -недемократично ответил Сергей. - Важно то,как невеста встречает жениха. Но невестасегодня - не на высоте.

- На высоте я только в новыхтуфлях, потому что там платформа 12сантиметров, - объяснила я. - А в кроссовкахникакой высоты ожидать не приходится.

- Ладно, - сказал Сергей. - Хватитспорить. Мы уже можем отправиться к твоимродителям, или тебе надо еще часок своегодрагоценного попугая прогулять, а я покапокурю у помойки?

Видали? Такой саркастичный стал -прям граф настоящий. Конечно, яобрадовалась, когда узрила в своемблаговерном совсем новые качества, но сдругой стороны - какой-то он строптивый стал,прям ничего ему не скажи, слова поперек невставь...

- Ну, так я жду, - напомнил Сергей,прервав мои раздумья.

- Пардон, ваше сиятельство, -ответила я. - Разумеется, мы с попугаем незаставим вас дожидаться высочайшейаудиенции, поэтому приглашаем вас к нам водворец, чтобы откушать, чем послал бог истарший шеф-повар.

- Кел'ер этиль! - высокомерноответил Сергей, надувшись, как настоящийграф при виде случайно наклонившейсяконсьержки.

- В таких случаях надо говорить"мерси", - поправила его я. - А то, что тысказал, это "сколько времени".

- Я и говорю, - рассердился Сергей,- сколько времени мы уже с тобой тут болтаем!У меня вся прическа растрепалась.

- Ничего с твоей прической несделается, - утешаю его я, но шаг прибавляю. -Ты ее, видать, клеем "Момент" приладил.Теперь даже граблями твою голову неразлохматишь.

- Не "Моментом", а клеем дляобоев, - злится Сергей. - Это мне твои любимыебабульки со двора посоветовали. Они сказали,что такой клей легко смывается.

- Ага, легко, - соглашаюсь я. -Правда, вместе с волосами. Но ты мне мил дажелысый.

После этой фразы Сергейокончательно разозлился и пошел так быстро,что я за ним уже не поспевала и болталась сосвоей клеткой где-то сзади.

- Кстати, вашевысокопреосвященство, - крикнула ему я, -могли бы у дамы клеточку забрать, хотя быради хохмы. Мне ее тащить-то - тяжело.

- Не барское это дело - клеткитаскать, - высокомерно кидает Сергей, дажене оборачиваясь.

Нет, ну вы видели? Как подменилимужика! И это он еще только моей руки просит.Впрочем, после свадьбы (если она состоится),я ему покажу, кто в доме начальник.

Наконец, добрались до моейквартиры. Я по привычке начала долбитьногой в дверь, мол, предки, открывайте, вашадочурка пришедши, но Сергей властным жестомменя отстранил и деликатно позвонил в дверь.Открыл нам сам папулька.

- Здра-а-а-а-авствуйте! - сказал он,увидев всю компанию.

"Здор-р-рово, старый хр-р-рен!"- отреагировал попугай.

- Не такой уж я и старый, -пробурчал папулька, глядя на Сергея.

- Да это не я сказал, - испугалсяСергей. - Это попугай. Меня он вообще двараза назвал "Гнида бур-ржуазная".

- А-а-а, - успокоился папулька, -тогда все в порядке. Попугаю - можно. Он у насявляется живым щитом между мною и тещей, такчто ему многое прощается.

- Щитом между тещей? - живозаинтересовался Сергей. - Ну, надо же?

- А у вас тоже есть теща? - радостноудивился папулька.

- Еще нет, но скоро можетобъявиться, - язвительно сказала ему я. - Этотвоя жена, между прочим.

- Чего? - папик явно удивился.

- Сергей, - терпеливо сталаобъяснять ему я, - пришел просить моей руки.Ведь так? - повернулась я к Сергею.

- Дык, - сказал Сергей торопливо, -в натуре.

- Значит, если он на мне женится,то твоя жена - моя мамулька - станет емутещей. Понял? - растолковала я папульке.

- Да? - папулька явно расстроился.

- Точно тебе говорю, - подтвердилая.

- Плохо, - неожиданно сказалпапулька. - Не люблю тещ.

- Ну, не тебе же с ней жить, -успокоила его я.

- А кому? - поразился папулька.

- Сергею! - заорала я, не выдержав.

- Стоп, - сказал папулька. - Я что-тозапутался. Пошли сначала за стол, пропустимпо рюмашке, а там и разберемся, кто с кембудет жить.

- Это, коллега, чисто символически!- вдруг выдал Сергей заранее заготовленнуюфразу, протянув папульке бутылкушампанского.

- О-о-о, - приятно удивилсяпапулька, - так мы коллеги? Вы тоже бабкиотмываете? И за какой процент?

- В общем, - смутился Сергей, -бабки я отмывал только один раз. Когдачернила для заправки картриджей назарплату опрокинул. И то - не отмыл.

- Папа, - с упреком сказала я. -Сергей же у нас программист!

- А-а-а, - спохватился папулька, - нуда, ну да.

- Ну что столпились в коридоре,как на похоронах! - вдруг раздался веселыйголос мамульки, которая шла в гостиную создоровенной салатницей в руках.

- Здрассте, - щелкнул каблукамиСергей, - это вам, - и сунул мамульке свойбукет.

- Ой, цветочки! - обрадоваласьмамулька, протянула одну руку за букетом, ноиз второй немедленно выронила салатницу,потому что та была довольно тяжелой.

Салатница тяжело шваркнулась обпол и разбилась со звуком "Кхр-рум".

"Маня, не кашляй! Я р-работаю!"- выдал попугай.

- Сумасшедший дом, - сказалпапулька. - Ира, - обратился он ко мне, - ведигостя в гостиную, мы сейчас все уберем ипридем.

Мамулька в этот момент началаподметать салат и осколки хрустальноймиски букетом цветов, а папулька стал ейпомогать, ногами заталкивая обломки в совок.

Я быстро увела Сергея в гостинуюи усадила на почетное место.

- А родители у тебя - ничего, -сказал Сергей, - осторожно вытаскиваямаслину из салата. - Симпатичные.

- Куда полез руками в салат? -заорала я, после чего Сергей испуганноотдернул руку и застыл в напряженной позе.

Честноговоря, следующие пять минут мы так и сиделимолча. Я не знала, что Сергею сказать, а онтем более растерялся от моего грозногооклика и сидел, как пай-мальчик на уроке впервом классе - сложив руки на коленях иопустив голову вниз.

- Серег, - наконец, не выдержала я. -Чего ты сидишь, как мальчик с больнымпальчиком? Только что был вылитый граф, атеперь превратился в какого-то приказчика.Ты мне это брось! Ты же боевой программист, ане какой-то книжный червь.

- Ясный пень, не книжный червь, -согласился Сергей, потихоньку расправляяплечи. - Я живую книжку последний раз читалеще тогда, когда у меня ноутбука не было. Аэто было очень давно.

- Ну вот, - сказала я. - Будьпосмелее. Папулька это любит.

- Посмелее, - сказал Сергей собидой в голосе. - Ты так заорала из-за этогосалата, что у меня чуть приступ не сделался!

- Ой, бедненький, - пожалела япарня, встала, подошла к нему, села на колении начала совать Сергею в рот маслины,кусочки колбасы и редиску, приговаривая: -Кушай, маленький, кушай, мое солнышко.

Сергей пытался былосопротивляться, но боялся, что отторгнутаяпища свалится на его умопомрачительный (иявно чужой) костюм, поэтому судорожно этовсе заглатывал, сопротивляясь толькоглазами.

- Горько! - вдруг раздалось на всюгостиную.

Я от неожиданности чуть с коленСергея не сверзилась. Оказалось, что этопапулька неслышно вошел в комнату и такимобразом пошутил.

- Не рановато кричите, папа? -недовольно поинтересовалась я, вставая сколен своего ненаглядного.

- Ну, я смотрю, вы уже так уютноустроились, - масляно улыбаясь, ответилпапулька.

- Просто Сергей застеснялся, вот яи решила его расслабить, - объяснила я, аСергей, между тем, стал красный, как рак.

- Ты бы лучше пошла переоделась! -вдруг осерчал папулька. - До сих пор в своемпаршивом спортивном костюме ходишь, каклоховка какая-то.

- Этот костюм, дорогой папа, вы мнепривезли из Финляндии, - парировала я. - Иесли он паршивый, то предъявляйте претензиисами себе!

- Собственно, костюм хороший, -поправился папулька, - а просто я имел в виду,что он не очень подходит к сегодняшнемумероприятию. Ты бы сходила, доча,переодеться, - просительно сказал он, - а яСергея пока развлеку.

- Слушаюсь и повинуюсь, - ответилая и отправилась в свою комнату.

Там быстро переоделась и сталабыло в темпе краситься, но чего-то увлекласьсвоим правым глазом и не заметила, какпрошло чуть ли не полчаса. Когда яопомнилась и побежала в гостиную, то вдругнеожиданно обнаружила, что комнатасовершенно пуста. Пошла было на кухню, нотам нашла только мамульку, котораяколдовала над своей рыбой и сказала, чтобыначинали без нее, мол, она скоро придет.

Я вернулась в пустую гостиную ивдруг увидела, что стул, на котором сиделСергей, валяется на боку. Кроме того, изкомнаты папульки доносились какие-тостранные и очень подозрительные звуки... Яподбежала к закрытой двери комнаты,прислушалась и... О Боже! Из-за дверираздавались такие дикие крики-вопли, какбудто они там дрались не на жизнь, а насмерть! Неужели папулька поднял руку наСережу? Ну, папулька - еще ладно, он всегда былбоевой не в меру. Но Сережа! Он же такойспокойный и даже немного застенчивый. А из-задвери слышался такой рев, как будто онсражался против дикого пещерного медведя,вооруженный только ковриком для мыши.Впрочем, пещерным медведем, похоже,выступал папулька, потому что он ревел, каксмертельно раненый бананом крокодил. У меня,конечно, нервы не выдержали, и я ворвалась вкомнату, даже не постучавшись, толком себене представляя, что делать дальше и кого откого защищать...

Ну конечно! Как я сразу недогадалась? Папулька с Серегой рубятся вигру "Замок ведьм" (вообще-то онаназывается "Wizard Of War" - "Мастер войны",но папулька прозвал ее именно так) и необращают внимание ни на что на свете. Причемпапулька орудует джойстиком, а Серегаелозит по коврику мышкой так, что мышка,похоже, от трения скоро задымится. Бой, какводится, идет не ради славы. Причем папулькавыбрал самый сложный вариант: когда игрокисражаются и друг с другом, и со всякойнечистью, шляющейся по замку.

- Нельзя же так орать, - возмущаюсья, еле переведя дух, - ко мне чуть кондратийне пришел от ваших криков.

- Какой Кондратий? - спрашиваетпапулька, продолжая сражаться. - Сегоднясватается Серега. Кондратия назначай нераньше, чем на послезавтра.

- Ага, - говорит Серега, ловкозалепляя папульке стрелой в лоб. - Только несегодня. Сегодня мы заняты.

- Тьфу ты, - в сердцах реагирую я ииду жаловаться на них мамульке.

Мамульке эта ситуация не впервой,поэтому она решительно отправляется вкабинет папульки, в течение каких-то десятиминут ухитряется вырвать у них из рукорудия смерти и разрушений, после чегоприводит героев в гостиную. На них, есличестно, просто страшно смотреть. Обараскрасневшиеся, глаза дикие, у папулькигалстук съехал куда-то подмышку, а Серегинабабочка больше напоминала в дупель пьяногоБетмена, чем праздничное украшениесмокинга.

- Эх, как ты меня на поворотесаданул, - с наслаждением сказал папулька,обращаясь к Сереге, - просто наслаждение.

- Да вы меня тоже раз пять здоровоподловили, - польстил ему Сергей. - А уж в ямея просто нигде скрыться не мог. Три разапрям на выходе стрелу в затылок получал.

- В общем, - подытожил папулька, -мы с тобой оба бойцы - хоть куда. Сейчасквакнем, а после этого на пару пойдеммонстров мочить. Командная игра интереснее.

- Да ну, - закапризничал Сергей, -квакать мне надоело. Лучше в "Замок ведьм".

- Как это? - растерялся папулька. -Мы же стол готовили. Мамулька с Иркой ждут.Нет, брат, квакнуть придется по любому. Ктому же, - вдруг вспомнил папулька, - ты у нассобирался попросить что-то очень ценное.

Сергей непонимающе посмотрел напапульку. Потом осторожно спросил:

- "Квакнем" - это что в данномслучае означает? Я так понял, что явно не "поигратьв Quake".

- А-а-а-а-а, - догадался, наконец,папулька, - вы в ЭТОМ смысле! Нет, мой юныйдруг, под термином "квакнем" мы,офицеры, подразумеваем небольшой выпивонхорошего коньяковского под шикарнуюзакуску.

- Я - за! - поднял руку Сергей.

- Садись, пять! - отреагировалдовольный папулька. - Я знал, что в твоемлице встречу коллегу по интересам. А ужкогда ты мне первый раз в лоб в "Замкеведьм" залепил, я понял, что ты - свой вдоску! Так чего ты там хотел у нас попросить?

- Папа! - крикнула я, озверев доневозможности.

Шутки - шутками, но папулька всвоем юморе уже перешел все границы. К моейруке нельзя относиться столь легкомысленно.К счастью, в гостиной появилась мамулька сосвоей коронной рыбой на блюде, и все сели застол.

Папулька быстро разлил всемконьяка в специальные пузатые бокалы.

- Боря! - негодующе сказаламамулька. - Ты чего себе целых полбокаланабухал? В них же полагается наливать надонышко!

- Мамочка, вот ты сейчас всебросишь и начнешь МЕНЯ учить, как коньяк побокалам разливать, да? - издевательскиспросил папулька. - Если налить совсем надонышко, то когда будешь пить, коньякразмажется по стенкам бокала и в рот вообщене попадет, поняла?

- Тогда почему ты мне налил надонышко? - негодующе спросила мамулька.

- Да потому что тебе этого коньякатолько понюхать - сразу станешь пьяная, -объяснил папулька. - А ты сегодня - незабывай - хозяйка стола! Ты должна быть вформе.

- То-то я смотрю, что ты намереночень быстро форму потерять с такимитемпами, - пробурчала мамулька.

- Я должен успокоить свои нервы, -сказал папулька. - Мне раз десять засадилистрелой то в лоб, то в затылок. Хочешь чтобыу меня истерика случилась от волнения?

Мамулька хмуро посмотрела напапульку, но возражать не стала. Сергей,между тем, взял свой бокал, встал и раскрылрот, намереваясь что-то сказать.

- Сидеть! - скомандовал папулька, иСерега сел, как подрубленный.

- Позже скажешь, - успокоил егопапулька. - Сначала надо выпить зазнакомство, - он поднял бокал. - Итак, давайтевыпьем за знакомство с... - тут он задумался, -... молодым человеком по имени Сергей, -нашелся папулька, - который в первый разпришел в наш дом.

- В пятый, - одновременно сказалимы с Сергеем.

Воцарилось неловкое молчание.

- Я имею в виду, - веско пояснилпапулька, - в первый раз пришел в наш дом,когда и мы с мамочкой в нем находимся.

Мы с Серегой послушно закивалиголовами. Мол, теперь все понятно, папочка,нет вопросов, так что за это дело можно иквакнуть как следует.

Все выпили, после чего воцарилосьтрадиционное молчание, которое всегданаступает после первой рюмки.

- Сергей, - наконец, прервалатишину мамулька. - Возьмите попробоватьмоей рыбы.

Серега протянул было руки к блюду,но потом покраснел, как маков цвет и сказал:

- Если честно, я ее есть не умею.

За столом воцарилось неловкоемолчание. Сергей, сам того не зная, затронулбольную для нашей семьи тему. Дело в том, чтокогда папулька знакомился со своей будущейтещей, он тоже был небольшим докой по частиповедения за столом: коньяк пил холодным измаленьких рюмочек, рыбу ел с помощью ножа,курицу рвал руками, белое вино мог пить сдесертом, а красное - вообще черт знаеткогда. Моя бабушка любила его шпынять на этутему, поэтому папулька уже давновозненавидел все проявления обеденногоэтикета. Единственное, к чему он приучился -это правильно пить коньяк, а все остальноепил и ел, как хотел, причем не терпел, чтобыему об этом напоминали.

Я на всякий случай пнула Сергеяногой под столом, чтобы он не заострялвнимание на этой теме, но забыла, чтопочетного гостя усадили на венский стул стоненькими ножками, в результате чегослучился небольшой конфуз: я угодила прямопо ножке стула, которая немедленноподломилась с печальным всхлипомсмертельно раненного Буратино, после чегомой благоверный рухнул на пол, по-прежнемусохраняя пунцовую окраску щек.

Снова воцарилось неловкоемолчание.

- Кто посмел уронить моегобоевого товарища? - сурово поинтересовалсяпапулька, накалывая на вилку кусок колбасы.

- Это... это ножка у стулаподломилась. Извините, - сказал Сергей,поднимаясь с пола.

- Серег, да наплюй ты на этотчертов стул, - добродушно сказал папулька,пока мамулька бежала на кухню за дубовойтабуреткой. - Я давно ожидал, что онсломается. Все его для тещи готовил...

- Папа! - с упреком сказала я.

- Это тебе, доча, она бабушка, -пояснил папулька, отправляя в рот кусокколбасы, - а мне она - тефа! - закончил он,начиная жевать.

Мамулька принесла табуретку,Сергей осторожно сел на нее и пиршествопонеслось дальше.

- Серег, бери рыбу! - скомандовалпапулька. - В нашем доме не принятоэстетствовать за столом. Хочешь есть ножом -ешь ножом. Хочешь рвать ее руками на мелкиечасти - рви, сколько хочешь. Желаешь кушатьее прямо ротом - кушай прямо ротом. У нас -полная демократия, - с этими словамипапулька залез в блюдо с рыбой прямо рукой исхватил здоровенный кусок.

- Боря! - негодующе вякнула быломамулька, но была остановлена грознымвзглядом папульки и больше не выступала.

Сергей тоже осторожно полез вблюдо с рыбой (правда, ножом с вилкой),достал оттуда кусочек по душе и стал егоуписывать.

Некоторое время все наслаждалисьрыбой.

- Божественно! - неожиданно сказалСергей.

- Что? - переспросила мамулька ився зарделась.

- Рыба, говорю, божественная, -пояснил Сергей. - Я такой рыбы вообщеникогда не ел.

На лице мамульки последовательносменялись всевозможные спектры выражениякрайнего удовольствия.

- Много не наедайся, - предостерегего папулька. - Впереди еще царица полей -плов.

- Царица полей - это рыба, -пояснила мамулька. - Потому что она женскогорода.

- Убойная рыба, - продолжалнахваливать Сергей. - Я такого сазана простов жизни никогда не ел.

За столом воцарилось напряженноемолчание. Я снова пнула Сергея ногой и наэтот раз попала.

- Это осетрина, - сказала мамулькас самым разнесчастным выражением на лице.

- А я как сказал? - делано удивилсяСергей.

- Вы сказали - "сазан", -объяснила мамулька с горькой обидой вголосе.

- Разве? - снова удивился Сергей. -Не обращайте внимания. Это я просто послебоя немного заговариваюсь. Стрела какой-товажный нерв в голове задела. Конечно этоосетрина. Сазан же совсем другой.

Я снова пнула его ногой подстолом. Прием, вроде, нехитрый, но мамулькауспокоилась и опять развеселилась.

Папулька,между тем, снова налил всем коньяка. Сергейвопросительно посмотрел на него, папулькаважно кивнул головой, Сергей взял свойбокал и встал.

- Дорогие... - начал было он и вдругзамолчал.

Было понятно, что он хочетназвать моих родителей по имени отчеству,но у папульки он знал только имя, а умамульки даже имени не знал. Я же решиланичего не подсказывать, чтобы посмотреть,как он сам выкрутится.

- Дорогие... - продолжил Сергей,мучительно размышляя, - родители Иры, -наконец, нашелся он.

Все заулыбались, мол, парень все-такисоображает.

- Позвольте мне в этот счастливыйдень, - торжественно сказал мой благоверный,- попросить у вас руки вашей дочери.

- Логично, - сказал папулька,опрокидывая в рот бокал.

- Чего логично? - растерялсяСергей.

- Логично, говорю, что попросить унас руки нашей дочери, - объяснил папулька. -Было бы глупо просить у нас руки какой-нибудьчужой дочери. То есть мы, конечно, могли исогласиться, но проку от этого нашегосогласия - нуль, - глубокомысленно заявилпапулька и снова полез за рыбой.

- Боря, а я говорила, чтобы ты неналивал сразу по полбокала, - сказаламамулька.

Папулька в ответ на этот выпадтолько махнул рукой. Мы же с Сергеем, междутем, чувствовали себя полными идиотами.Надо было спасать положение, потому чтоСергей совсем растерялся и стоял с бокаломв руке как столб посреди поля. Я-то кпапулькиным закидонам уже привыкла, а вотему это все было в диковинку.

- Дорогой папа, - решительносказала я, - хватит уже вола за хвост крутить.Тебе задали конкретный вопрос - можно липретендовать на руку твоей красавицы-дочери.

- Насчет "красавицы" я ничеготакого не помню, - категорично заявилпапулька. - Сергей просто сказал - вашейдочери. Так что ты отсебятину не неси. Хотяты, конечно, действительно красивая, -сказал папулька, одобрительно скользнув помне взглядом, - потому что вся в меня.

Ну что вы с ним будете делать? Всевремя разговор в сторону уводит.

- Папа! - взвизгнула я. - Отдаешьруку дочери или нет? Отвечай в темпе. УСергея уже рука бокал держать устала.

- Серег, да сядь ты, - посоветовалему папулька. - И выпей уже. Не беспокойся,никуда от тебя Иркина рука не денется. А воттак сразу я ответить не могу. Из принципа.Хотя все равно мое согласие или отказ ни начто не повлияет.

- Почему не повлияет? Еще какповлияет, - вежливо сказал Сергей.

- Ну да, - усмехнулся папулька. - Тоесть если я тебе откажу, то ты на Иркежениться не будешь?

Сергей задумался. Я его сновапнула под столом, потому что это раздумьемне сильно не понравилось.

- Конечно женюсь, - наконец, сказалСергей. - Но буду очень переживать, что выпротив.

- Молодец, - сказал папулька. -Хвалю. Кстати, а где вы жить собираетесь?

- В моей квартире, - сказал Сергей.- Она, правда, однокомнатная, но затоотдельная.

- Какой хороший мальчик, -прокомментировала мамулька.

- Тогда бери, - сказал папулька иснова всем разлил коньяк.

- Чего бери? - не врубился Сергей.

- Иркину руку, - объяснил папулька.- Только осторожно. И не забывайте повыходным к родителям на обед приезжать. Мыже с Иркой уже давно живем и к ней привыкли.

- Каждое воскресенье - как штык, -пообещал Сергей. - Тем более, что здесь такпотрясающе кормят.

- Я тоже согласна, - сказаламамулька, которая от удовольствия сновазарделась, как маков цвет.

- Ну, - сказал папулька, - посколькувсе формальности соблюдены, предлагаю всемвыпить. Все-таки, первый раз нашу кровиночкузамуж отдаем. За нее, конечно, многиесватались, но мы, родители, были на страже ееинтересов и врага не допустили.

- Папа! - предупреждающе сказала я,потому что вовсе не хотела, чтобы он Сергеюрассказывал о том, как к нам в дом приходилих начальник.

- Что-то ты для невесты больношумная, - сказал папулька. - Это я с тобойпривык миндальничать, а с мужем такразговаривать не смей. Он тебе живоотвыкнет командовать.

- Гы-гы, - сказала я.

Отвыкнет он мне, как же. Я самакому хочешь отвыкну.

- Правда, Серег? - обратилсяпапулька к Сергею.

Тот пожал плечами - мол, так-то оноконечно так, но он не знает, что сказать,чтобы и папульке угодить, и от меня послемероприятия по шее не получить.

К счастью, папулька вдругвспомнил о своем плове и побежал за ним накухню, так что эту скользкую тему мы замяли.А Сергей начал опять говорить мамулькекомплименты по поводу ее готовки, от чегомамулька сидела и млела. Под конец Сергейнастолько раздухарился, что даже поднялбокал с тостом "За самую лучшую тещу насвете", но был вовремя остановленвошедшим в комнату с пловом на рукахпапулькой, который попросил в его доме невыражаться и никаких тещ не упоминать.

Плов, между тем, пошел как-то струдом, потому что все уже налупилисьсалатами и рыбой. Сергей, правда, вовсюрасточал папульке комплименты, но папулькаот еды уже несколько осоловел и на всепохвалы только вяло кивал головой. Коньячок,между тем, лился рекой и дело уже шло к концувторой бутылки. В какой-то момент папульканеосторожно затронул компьютерную тему, имоего благоверного понесло на разговоры.Папулька, правда, все это слушал судовольствием и даже помогал Сергею иззеленого лука и редисок сооружать на столесхему звездообразного соединениялокальной сети, но мы с мамулькойоткровенно заскучали. Причем настолькозаскучали, что даже пошли на кухню, чтобымамулька могла покурить. Там она мненаговорила всяких комплиментов по поводуСергея, и мы пришли к выводу, что я - молодец.

Когда через минут пятнадцать мывернулись в гостиную, нас там ожидалсюрприз - папульки с Сергеем в комнате небыло. Не было их и в комнате папульки, ивообще в квартире. Наконец, минут черездвадцать эта парочка заявилась с улицы.Оказывается, они взяли бинокль и ходилисмотреть великое противостояние с Марсом.Но Марса на небе они не нашли (просто потомучто мало выпили, как язвительнопрокомментировала мамулька), зато на каком-тобалконе узрили девушку, занимающуюсяшейпингом.

- Так это вы ее полчасаразглядывали? - поинтересовалась я у Сергеяшипящим от злости голосом.

- Понимаешь, - сказал Сергей, - ужбольно у нее спортивный костюм был смешной -такой обтягивающий-обтягивающий.

- Так, - сказала я. - Помолвкарасторгается. Больше мне не звони и вообщезамуж мне рано.

С этими словами я убежала в своюкомнату и заперлась там. Сергей с папулькойминут пять скреблись под дверью, уговариваяих пустить, но я пошла на принцип. Впрочем,они как-то быстро успокоились и ушли вотцовскую комнату снова играть в компьютер.Но минут через пятнадцать под дверью сноваобъявился Сергей, который подаккомпанемент папулькиного банджо спел мнекакую-то дурацкую серенаду. Я расхохоталась,его простила, открыла дверь и сказала, чтопомолвка возобновляется. Серега позвалродителей, мы это дело снова отметили, послечего он засобирался домой, поскольку былоуже поздно.

Я его вышла проводить во двор и наулице поинтересовалась - решили ли они что-нибудьс папулькой насчет свадьбы. Сергей сказал,что они этот вопрос обсудить не успели. Нуда. За девушкой в обтягивающем костюме ониполчаса наблюдать успели, а обсудить важныйвопрос со свадьбой - не успели. Нет, я от этихмужиков иногда просто угораю.

***

Подача заявления

После внушительного сватовства,с таким блеском произведенного Сергеем,ситуация странным образом как бы зашла втупик. Уже и моими родителями, и нами сСергеем предполагалось, что мы поженимся,но никто не совершал дальнейшихтелодвижений. Я это все несколько недельтерпела, но затем решила, что порапредпринимать активные шаги или хотя бывыяснить ситуацию, поэтому в один извыходных отправилась беседовать спапулькой.

Долго его искать по квартире непришлось, потому что у папульки в этом домевсего четыре точки присутствия: или, пардон,туалет, где он просиживает часами, изучаяпрессу и сводные таблицы ситуации на рынкеценных бумаг, или кухня, где он можетнаходиться часами, рассказывая мамулькепоследние сплетни с работы, или спальня, гдеон спит под звуки стрельбы, доносящейся изтелевизора, либо его рабочий кабинет, гдепапулька работает в игру "Lines" или, нахудой конец, в "Тетрис". Причем по игреопределяется его настроение. Если на экранеторчит картинка с "Лайнсом" - этозначит, что у папульке вполне хорошийнастрой. Если же он, чертыхаясь, укладываетфигурки на дно стакана в "Тетрисе" - этоозначает, что папулька чем-то раздражен. Вособо тяжелых случаях, когда у него какие-тонеприятности на работе, папульканасупливает брови и играет в "Doom",метко всаживая пулю за пулей в лоб всякиммонстрам, которых он называет именами своихконкурентов. Причем "Doom", несмотря нато, что эта игра уже давно устарела, он нежелает менять на что-нибудь болеесовременное, говоря, что только в этой игресоздатели достигли такого потрясающегосходства лиц монстров с Дуклиным из фирмы"Аякс", Нечипоренко из фирмы "Кладезь"и хитрющим Панкратовым из враждебно-дружественнойфирмы "Люкс".

В тот момент, когда папулькаиграет в "Doom", к его комнате лучше и закилометр не подходить, потому что на любыевопросы папулька отвечает сквозь зубы: "Будьтелюбезны, изложите свою просьбу в письменномвиде и передайте ее моей секретарше АллеСергеевне". Причем отвечает так он дажена мамулькины просьбы, которая заупоминание имени Аллы Сергеевны в нашемдоме может убить. Но папулька в такомсостоянии сам убьет кого угодно, что хорошознают все монстры и мы с мамулькой, поэтомуего лучше оставить в покое.

Но сегодня, к счастью, папулькабыл в прекрасном настроении и увлеченнорезался в свой любимый "Лайнс",возбужденно крича на всю квартиру, когдаему попадался квадратик не того цвета, накоторый он рассчитывал.

- Папа, - сказала я ему, подойдя ккомпьютеру и нажав на кнопку "Pause",чтобы затормозить игру.

- Что такое? - недовольно спросилпапулька, одним глазом кося на монитор,чтобы воспользоваться моментом остановки исразу прикинуть, куда рассовать падающийстолбик с разноцветными квадратиками, адругим глазом выражая свое неодобрениепопыткам помешать ему в тот момент, когда он"работает у себя в кабинете".

- Папа, - повторила я. - Ты помнишь,что к нам недавно приходил мальчик, которыйпросил моей руки?

- Помню, - ответил папанетерпеливо. - К нам приходил недавномальчик, который просил твоей руки. А я тутпри чем? Он же твоей руки просил, а не моей.Так что моя рука до сих пор принадлежит мнеи хочет играть в "Лайнс".

- Моей руки он просил у тебя, -терпеливо объясняю я. - И ты ему не ответилотказом.

- Ну да, - согласился папулька. - Ачто, надо было отказать?

- Нет, - ответила я, - можно было ине отказывать. Меня только другое волнует. Стого момента прошел почти месяц, я нахожусьв подвешенном состоянии, а мне никто ничегоне говорит. Сергей молчит, как рыба об лед,вы с мамулькой - тоже ничего не говорите...

- Подожди, дочь, а что мы должныделать-то? - в глазах папульки - искреннеенедоумение.

- Ну, - замялась я, - например,назначить день свадьбы. Обсудить ее, в концеконцов. Вы вообще родители или где?

- Я не понимаю, чего ты суетишься-то?- спросил папулька очень спокойно. - У тебятеперь жених - есть?

- Есть.

- Ну и не нервничай. Раз жених есть,значит он все и решит. Я же не буду за нимбегать с лопатой и орать: "Серега!Назначай день свадьбы, подлец!" У нассемья не что-нибудь... Мы занимаем довольновысокое социальное положение в обществе иты - наша дочь - не какая-нибудь лахудра-бесприданница.Так что парень должен сам подсуетиться.Этим он себя и покажет. А ты сейчаснаходишься в помолвленном состоянии, какговорили раньше, так что не беспокойся.Некоторые девушки помолвленными лет пятьходили и ничего. Сдюжили. Так что радуйся инаслаждайся холостой жизнью.

- А-а-а-а, - сказала я. - Поняла. Тоесть ты не дергаешься из принципиальныхсоображений.

- Именно, - ответил папулька. - Язнал, что ты въедешь, потом что ты умом пошлався в меня.

- Мамулька тоже говорит, что мойглубокий ум - от тебя, - мстительно сказала я,- потому что ее - до сих пор на месте.

- Дитя хамит, - глубокомысленносказал папулька. - Причем не только хамит, нои мешает папе работать. Вывод - поротьремнем!

- Всех не перепорете, - заявила я,покидая этот негостеприимный кабинет.

- Опа мать! - заорал папулька,запуская "Лайнс". - Опять синий! Ну чтоты будешь делать, а?

Я вернулась в свою комнату истала думать. Ситуация вырисовываласьдовольно странная. Разумеется, я вовсе нехотела уж так замуж, чтобы самойфорсировать события. С другой стороны, яготова была выйти замуж за Сергея, потомучто знала: в моих руках этот парень станетзнаменитым! Ну и я вместе с ним заодно. Асейчас получалось так, что Сергей сделалнад собой неимоверное усилие и попросилмоей руки, папулька сделал неимоверноеусилие и ему не отказал, после чего они обастали почивать на лаврах, совершенно несобираясь что-нибудь дальше делать. И этаситуация могла продолжаться еще оченьдолго. Терпеть такое положение дел я несобиралась, поэтому решительно снялатрубку и позвонила Сергею.

- Але, - раздался в трубкезаспанный голос моего благоверного.

- Милый, я тебя не разбудила? -фальшиво встревоженно осведомилась я.

- Разбудила, - ответил Сергей изевнул так, что чуть не проглотил трубку.

- Сейчас, милый, уже одиннадцатьчасов дня, - саркастично сообщила я. - Ипочему ты дрыхнешь в это время - не оченьпонятно.

- А то ты не знаешь, - лениво сказалСергей, - что программисты часто по ночамработают.

- Знаю я, как они работают, -заявила я. - Или по Интернету шляются, или вчатах сидят, или почту читают.

- Вот и неправда, - горячо заспорилСергей.

(Я уже давно заметила, чтоособенно горячо он спорит в тех случаях,когда я попадаю в точку.)

- Я всю ночь новый проект делал, -объяснил он.

- Ладно, - говорю, - проект. Ты мнелучше другое скажи: мы с тобой женимся, или ямогу уже начинать рассматривать другиепредложения?

На том конце воцарилосьпотрясенное молчание.

- Не понял, - наконец, сказалСергей. - Что значит "другие предложения"?

- То и значит, - ласково сказала я. -Ты думаешь, что ты один потрясен моейкрасотой и умом? У меня в институте такихпотрясенных - хоть пруд пруди. С утра довечера ходят и трясутся.

- Я им потрясусь, - обозлилсяСергей. - Я им так потрясусь! Завтра же пойдук тебе в институт...

- Стоп, - говорю я. - Не сомневаюсь,что это будет нечто ужасное, но мы сейчасобсуждаем совсем другой вопрос.

- Какой? - спрашивает Сергей.

Блин, думаю я, неужели все мужикитак медленно въезжают? И этот, вроде, ещеодин из самых сообразительных.

- Сережа, - говорю я мягко. - Тыпросил моей руки, или мне это приснилось вкошмарном сне?

- Просил, - отвечает он твердо.

- Тебе мои родители ответилиотказом или согласием? - снова интересуюсь я.

- Согласием.

- Тогда будь любезен, назови мнедату того светлого дня, когда мы хотя быпойдем подадим заявление, - ласково говорю я,- чтобы я знала: успею я за это время за кого-нибудьдругого сходить замуж или не успею. Ты недумай, я на тебя не давлю с подачейзаявления. Можешь тянуть столько, сколькохочешь. Просто мне надо скорректироватьсвои планы.

На том конце трубки сновавоцаряется молчание. Сергей явнораздумывает. Я тоже жду, и его не дергаю.

- Знаешь что, - наконец, раздаетсяего голос. - Заявление мы с тобой прямозавтра пойдем подавать. А после подачи язагляну к тебе в институт, чтобы посмотреть,кто именно там потрясается. Я лучше их сампотрясу, чтобы они не перетряслись.

- Ну, договорились, - говорю я. - Восколько встречаемся?

- В три часа дня возле загса на"Речном вокзале".

- Как скажешь, милый, - говорю я,кладу трубку и тяжело вздыхаю. Все-таки,тяжело с этими мужиками. Пока их в нужнуюсторону подтолкнешь, весь язык стеретьможно.

Наследующий день встречались, как идоговорились, в три часа дня возле загса.Подача заявления - это, конечно, еще несвадьба, но и уже не поход в кино, поэтому яоделась более-менее празднично,накрасилась и вообще - вид имеласоответствующий. Девчонки из институтскойгруппы (у меня в этот день были занятия)моментально заметили мое необычноесостояние и забросали вопросами. Но ямолчала, как партизан. Не потому что бояласьсглазить или еще из-за чего-нибудь, а простоне хотелось рассказывать раньше времени,тем более что в Сергее, к сожалению, до концаникогда ни в чем нельзя было быть уверенной.

Лично я на свидание пришла минутна пятнадцать раньше срока, а Сергей - нуконечно! - опоздал. Вот ненавижу эти егоопоздания и никогда к ним не могупривыкнуть! Ладно еще, когда он опаздывает,например, в театр (куда, если честно, мыходили один раз, и я с ним потом две неделине разговаривала... впрочем, это отдельныйразговор), но опаздывать на подачузаявления - это уже не просто слишком, анастоящее безобразие!

- Здравствуй, милый! - встретила яего этой ласковой фразой, сказанной такимзверским тоном, что Сергей невольно присели попятился.

- Э-э-э, привет, - сказал он и кривоулыбнулся.

- Ты мне сразу скажи, - ринулась яна него, - на сколько часов или дней тынамерен опоздать на свадьбу. А то, может, ивообще не стоит эти подачи заявлениязатевать?

- Ир, Ир, постой, не горячись, -совсем испугался он. - Чего ты раскипятилась?Я опоздал, - тут он посмотрел на часы, - ровнона четыре минуты и три секунды. А в пределахМосквы - ну, ты же знаешь - до пятнадцатиминут никак не считается за опоздание.

- Да мне наплевать, что считается,а что не считается, - совсем разбушевалась я.- Ты посмотри, как ты одет!

- А как я одет? - удивился он.

- Вот именно! - заорала я. - Как тыодет! В смысле, во что!

- В черные джинсы, - оченьосторожно сказал Сергей.

- Ну да! В твои чертовыкомпьютерные черные джинсы, в которых ятебя вижу уже черт знает сколько времени! Ив эту чертову майку с этой чертовойнадписью "Фидо - есть", чтоб оно всесдохло! Я что, за все Фидо замуж выхожу? -орала я уже во весь голос.

- А-а-а-а-а, - догадался Сергей. - Такты из-за моей майки с джинсамираскипятилась! Ир, ты очнись или водичкихолодной выпей. У нас сегодня не свадьба! Унас сегодня - подача заявления. Приходим,заполняем заявление, расписываемся,получаем день и час свадьбы - и все. Свободны.Ни тебе ресторана, ни тебе толпы друзей споздравлениями. Все это будет, но не сегодня.

- Вот я о чем и говорю, - сказала ятихо и совершенно безнадежным голосом, - чтотебе - все равно. Что подача заявления, чтопоход за пивом, что Комтек, что поход со мнойв театр. Тебе - наплевать. Потому что ты -бездушный эгоист, и я совершенно не понимаю,почему ты вдруг решил на мне жениться.Женился бы на своем компьютере или на своейФидо с Интернетом - так было бы правильнее.

- Ир, - примирительно говорит он, -не кипятись. Смотри, какой я тебе букетикпринес, - и протягивает мне то, что в егоинтерпретации называется "букетиком".

- Что это? - безнадежно спрашиваю я,глядя на уменьшенный в пять раз макетвеника из так называемых "цветов".

- Букет цветов, - отвечает этотнегодяй, и ни один мускул на его лице даже недрогнул от такой чудовищной лжи.

- Сережа, - говорю я ему. - Ты когда-нибудьнастоящие цветы видел?

- А эти - какие?

- Эти - никакие. Это вообще нецветы. Это отходы цивилизации под названием"лютики-за-пять-рублей-у-бабульки-возле-метро".Вот рядом с этими бабульками есть киоск, гдеторгуют ЦВЕТАМИ. Там так и написано - "ЦВЕТЫ".Причем написано по-русски и большимибуквами. В следующий раз если тебе придет вголову подарить мне цветы, ты мне лучше дарите цветы, которые продаются под вывеской"ЦВЕТЫ", а не у бабульки возле метро.Договорились?

И тут я понимаю, что ужепереборщила со своими выступлениями,потому что Сергей этот "букет" швыряеткуда-то по направлению к метро, ни слова неговоря разворачивается и уходит куда-то понаправлению к шоссе. И тут я обращаювнимание на то, что на ногах у него -вычищенные ботинки, а не обычные дурацкиекроссовки, что джинсы он явно пыталсяпогладить, хотя и не очень получилось, и чтомайка - явно постирана максимум два дняназад, а не в прошлом году. Да и на головенаблюдается нечто похожее на укладку, что сего стороны - настоящие подвиг, потому что уСергея дома валяется какой-то древнейшийфен, предназначенный для сушки головы сразуцеликом с помощью специальной насадки,которая давно потеряна. И чтобы уложитьголову этим феном, его приходится держатьдвумя руками и аккуратно носить вокругголовы. Удовольствие - ниже среднего, потомучто он весит как ведро с водой, да и напор уфена такой, что волосы с головы сдувает.

Короче говоря, мне стало стыдно,что я на него так наорала. Ведь ондействительно готовился к мероприятию, а япросто сразу этого не разглядела. Ицветочки даже купил. Конечно, паршивые идешевые, но мужики в цветах все равно ничерта не понимают. Они считают, что еслипокупают нечто, что формально можетназываться термином "цветы", то мы ужедолжны прыгать от радости. Впрочем, ничегоне поделаешь: их надо учить, учить, учить иучить. Такие уж они от природы.

Поэтому я побежала за Сергеем,догнала его и некоторое время молча шларядом с ним.

- Сереж, - наконец, сказала я. - Мызаявление сегодня будем подавать или нет?

- Не знаю, - пробурчал в ответ он. -Мне сначала надо хорошенько подумать. Еслиты устраиваешь скандалы по совершеннопустяковому поводу еще до подачи заявления,то интересно - в какой ад превратится мояжизнь после женитьбы.

- Ага, - говорю я. - То есть тыбоишься трудностей и считаешь себяслабохарактерным червяком?

- Это еще почему? - удивляется он.

- Да потому, - объясняю я. -Подумаешь, наорали на него за этот чахлыйбукетик. Наорал бы сам в ответ. Мне же надобыло пар выпустить по тому поводу, что ятебя ждала двадцать минут.

- Четыре минуты, - поправляет он.

- Двадцать, - говорю я. - Я пришла напятнадцать минут раньше.

Сергей останавливается ивнимательно смотрит на меня. Потом говорит:

- Значит, ты считаешь, что яопоздал на двадцать минут, потому что тыпришла на пятнадцать минут раньше срока?

- Конечно, - уверенно говорю я. -Мог бы и пораньше прийти. Сегодня же деньподачи заявления, а не какой-нибудьпаршивый культпоход в кино.

Сергей начинает хохотать, какбезумный.

- Очень смешно, - говорю яязвительно.

Он начинает еще больше хохотать.

- Сейчас пупок развяжется, -объясняю ему я, начиная снова злиться. Чегоон ржет, как крокодил?

Наконец, Сергей успокаивается.

- Нет, - говорит он, - женскаялогика - это что-то невероятное!

- Молчи уж, - говорю я ему. - Это вывсе усложняете. И динозавра у вас встретить- одна десятимиллионная, когда на самом деле- пятьдесят процентов.

- Ой, - стонет он, - не напоминай, ато пупок точно развяжется.

- Короче, - говорю я. - Если мы идемподавать заявление - вперед и даже рысью.Если не идем, тогда до свидания, у меня ещесегодня много дел.

- Какие это у тебя дела? -подозрительно спрашивает он. - Мы жезаявление собрались подавать? Что это утебя за дела?

- Почему это у меня не может бытькаких-то своих дел? - возмущаюсь я. -Заявление подать - пятнадцать минут. Ну адальше я занимаюсь своими проблемами.

- Так вот какое у тебянаплевательское отношение к подачезаявления! - начинает возмущаться он.

- Молчи уж, - говорю я. - На своюмайку дурацкую посмотри.

- У меня - только майка, - парируетон, - но никаких дел на сегодня я не назначал.- Зато у тебя - формальный подход. Оделась,конечно, как на праздник, но послемероприятия надумала смыться. Так вот ктонаплевательски относится к этому события!Правду-то - не скроешь!

- Слушай, - говорю я, - мне эти ляй-ляйконференции уже надоели. Вот тебе последнийшанс: или идем подавать заявление, или бай-бай.

- Сама, главное, начала, а сама жееще и недовольна, - заявляет Сергей, норазворачивается и послушно топает всторону загса.

Не буду долго томить, заявлениемы все-таки подали. И день свадьбы намназначили. На конец августа. Причем Сергей,оказывается, даже и не представлял, какпроходит процедура подачи заявления,потому что все время пытался тетке,выдающей бланки, объяснить, почему он решилжениться, какие у него планы на будущее итак далее. Я даже устала его ногой подстолом пинать. Наконец, мы вышли из загса,держа в руках выданные бумажки.

- Ну чего? - спросила я Сергея. -Какие у тебя планы на сегодня?

- Планы? - задумался он. - Да мне,вообще-то, хорошо бы на работу вернуться, ато я отпрашивался всего на час.

- А чего тогда орал, что я послезагса куда-то собралась? - поинтересоваласья.

- Кто орал? - в глазах Сергея -искреннее недоумение.

Я тяжело вздохнула.

- Ладно, езжай на работу, авечерком созвонимся.

- Ну, пока, - сказал Серега, клюнулменя в щеку и помчался.

Вечером пришел с работы папулька,и я ему сообщила, что заявление подано идень свадьбы назначен.

- Поздравляю, - сказал папулька. -Теперь надо свадьбу готовить.

- Этим тоже Сергею надозаниматься? - обреченно спросила я.

- А то кому же? - удивился папулька.- Я, конечно, мероприятие в должной мерепрофинансирую, но все решительные шаги - нанем. Так полагается.

Я тяжело вздохнула - дожить бы доэтой свадьбы. Впрочем, сама напросилась, такчто кого уж в этом винить...

Разговор перед свадьбой

Досвадьбы оставался всего месяц, а вокругменя по-прежнему никто даже и не чесался.Папулька, впрочем, сразу же заявил, что онготов обеспечить необходимое материальноевспомоществование (произнося этинапыщенные слова, папулька надулся, какстратостат перед взлетом), но руководитьпроцессом должен исключительно мой жених. Ясначала на него здорово злилась, потому чтопапулька - неимоверно деятельный иэнергичный человек, и ему организоватькакую-то свадьбу - дело пяти минут, но потомпришла к выводу, что он, в сущности,совершенно прав. Я же не за папульку замужвыхожу, а за Сергея, поэтому лучше сама всеувижу еще до свадьбы, чем после нее.

А что, спросите, Сергей?.. У моегоблаговерного процесс подачи заявлениявызвал такой упадок сил, что он уже почтидва месяца ходит в утомленном состоянии и опроцессе подготовки к свадьбе ничегослышать не желает. Точнее - слышать желает,но делать ничего не желает. Нет, он от меняне прячется и даже наоборот - повадился парураз в неделю забегать к нам поужинать (ещебы, после его чипсов с пивом мамулькинышикарные ужины - это нечто фантастическое),но никаких активных действий непредпринимает.

Честно говоря, я уже и не знаю, чтомне делать. Такое ощущение, что у парнязавод пружины разом закончился, а как егоснова завести - я не знаю. Предложение он мнесделал сам, руки моей у родителей попросилсам, а дальше - стоп машина. На подачузаявления я его чуть ли ни за волосывытаскивала, а теперь вот начинается этаканитель со свадьбой. Что, опять мне егопинать по каждому вопросу? Ведь свадьба -это не подача заявления. Тут надо решитьмассу организационных вопросов. Я уж молчуо том, что в старые времена женихи невестамплатье покупали... Сейчас такого недождешься. Ну а кольца! Свадебный стол!Состав гостей! Приглашения... Кто этим всембудет заниматься, я вас спрашиваю? Я, впринципе, могла и сама, но невесте все этоделать - просто неприлично.

Как-то раз вечером, в очереднойраз задавая себе все эти вопросы, я пришлана кухню, где мамулька с папулькойсобирались садиться ужинать.

- Папа! - решительно сказала япапульке, который только-только налил себерюмашку аперитивчика (был вечер пятницы, а вэтот день папулька всегда позволял себевыпить перед отходом ко сну, который у негосопровождался просмотром какого-товидеофильма). - И что вы-таки думаете поповоду свадьбы вашей единственной дочурки?

Папулька аж поперхнулся, норюмашку все-таки проглотил, хотя потомдолго откашливался.

- Доча, - наконец, сказал папулька.- Что за вопрос! Я давно уже высказал своеотношение. Папа Боря, безусловно, готовстрадать материально и ждет толькосоответствующей команды. Я так и вижу этукартину, - размечтался папулька и глаза егозатуманились... - Ира с Сережей сидят накухне, разрисовывают план расстановкигостей перед боем... пардон, во время свадьбы.Спорят до хрипоты, потом у Сережипоявляется мысль пригласить на свадьбукакую-нибудь знаменитость, например, ДимуМаликова...

- Не надо Маликова, - сказаламамулька, продолжая колдовать у плиты. - Угостей аппетит может пропасть.

- Ничего ты не понимаешь всовременной эстраде, - заявил папулька. -Нормальный парень и поет мелодичнуюмузычку. Кушать под такое - одноудовольствие! Я же не предлагаю позватьЭлиса Купера.

- Ну, так и чего? - тороплю его я,потому что знаю как папулька умеетперескакивать мыслью с одного на другое. -Сережа решил пригласить какую-тознаменитость, а дальше что?

- Ну вот, - папулька судовольствием возвращается к этойидиллической картине. - Сережа решилпригласить ради тебя какую-то знаменитость,но ты возражаешь, потому что это стоит многоденег. И тогда вы, продолжая спорить,встаете и бежите к папочке в кабинет...

Папулька прервался, налил себееще рюмку, произнес: "За свадьбу", имедленно ее выцедил, покряхтывая отудовольствия.

- Папа! - сказала я резко. - Меньшеалкоголизма! Больше дела! Что было дальше?Ваша дочка нервничает от этих сладостныхкартин.

- А в кабинете, - продолжилпапулька, - сидит папочка и...

- Играет в "Лайнс", -докончила я за него.

- И работает с программойэлектронной биржи, - не моргнув глазом,произнес папулька. - Детишки в пушистыхтапочках вбегают к папочке в кабинет... - итут глаза его увлажнились.

- В каких пушистых тапочках? -недоуменно сказала мамулька. - Боря, что тынесешь?

- А что, - спросил папулька,отрываясь от своих видений, - у нас дома неттаких пушистых тапочек в виде зайчиков,кроликов или лисичек?

- Господь с тобой, Боря! -испуганно сказала мамулька. - Да в жизни унас таких тапочек не было.

- Значит завтра купите! - вдруграссердился папулька. - Я что, мало денег нахозяйство оставляю?

- Будет сделано! - торопливосказала я, боясь, чтобы папулька непереключился на решение бытовых проблем, накоторых он может зациклиться часа на два,особенно после пары-тройки рюмочек. - Итак,детишки в пушистых тапочках подбегают кпапульке...

- К папочке, - уточнил папулька, иглаза его снова затуманились. - Подбегают кпапочке, отрывают его от важной работы... -тут папулька как будто даже всплакнул...

- Мам, - шепотом спросила я. - Он домоего прихода сколько рюмок выпил?

- Штуки четыре, - ответиламамулька.

- А-а-а, - сказала я. - Тогдапонятно, откуда тапочки взялись.

- Отрывают, говорю, его от важнойработы, - продолжил папулька, справившись сволнением, - и говорят: "Папочка! Мы хотимнам на свадьбу пригласить огромнуюзнаменитость - Элиса Купера..."

- Диму Маликова, - поправила я.

- Пофиг, - отреагировал папулька. -Важен сам факт. Короче, не перебивай.

- Молчу, - сказала я.

- "Но нам, - говорите вы, - дляэтого нужно еще сколько-нибудь немножечкоденежек в национальных американскихдолларах". И я говорю: "Детки, а скольковам для этого еще-таки нужно"? И выотвечаете: "Долларов пятьсот, не меньше"!

- Щас! - говорю я, прервав патетикуэтой минуты. - Какие пятьсот долларов? Зачастное выступление тот же Маликов возьметштуки три, не меньше!

- Да? - с возмущением спросилпапулька и как будто бы даже сразупротрезвел. - Ни фига себе аппетиты.

- Ну так, папа, - деловито сказала я.- Он же - звезда! Станет он из-за каких-топятисот долларов мараться.

- Ничего себе! - совсем оскорбилсяпапулька. - Даже я - звезда в областибиржевых махинаций - стану мараться из-запятисот долларов. А ему, видите ли, в лом! - ион возмущенно полез в тарелку с салатом,которую мамулька только что поставила настол, но получил от мамульки по рукам.

- Такова жизнь, папочка, - сказалая. - Ну, так и что? Ты же не досказал притчу.

- Это не притча, - горько сказалпапулька. - Это мои светлые мечты, которые тыразбила суровой правдой жизни.

- Ну вот, - расстроилась я. - И что, ятак и не узнаю, чем там дело кончилось?

Папулька задумался, пожевалгубами, но потом все-таки продолжил:

- Короче говоря, детки заявляют,что им для этого чертового Маликова нужноеще пару тысяч долларов.

- Три, - поправила я, но папулькапоправку проигнорировал.

- И тут папочка говорит, - сказалпапулька, и в его голосе снова зазвучалисентиментальные нотки: - "Детки! Да беритестолько, сколько хотите! Лишь бы вы былисчастливы и здоровы! Папочка же работаеттолько для того, чтобы вам-таки было хорошо!Нужна вам тыща - берите тыщу! Нужно пятьсотдолларов - берите пятьсот! Да хоть стодолларов - все берите! Залезайте в тумбочкупод компьютером и берите!"

- Щас! - сказала я. - Там еще спрошлых выходных всего пятьдесят баксовосталось.

- Как это? - спросил папулька, скоторого снова слетел весь сентиментальныйнастрой.

- Пап, ну ты чего? - даже обиделасья. - Ты же сам сказал, чтобы я взяла оттудаденежек и сводила подружек в кафе, чтобыотметить помолвку и подачу заявления.

- Да? - несколько ошарашеноспросил папулька.

- Именно, - подтвердила я.

- А когда я такое сказал? - навсякий случай поинтересовался папулька.

- В прошлую же пятницу, - объяснилая. - Когда пришел после покера.

- А-а-а-а, - как бы вспомнилпапулька. - Понятно. И сколько же ты подружекпригласила? Весь твой факультет и еще парусоседних? Там же было больше тысячи баксов!

- Пап, ну что ты как маленький, ейбогу, - рассердилась я. - Пришло толькодевять девчонок. Мы очень мило посидели в"Санта Фе". Бурито, текила, свиныеребрышки "барбекю", мексиканскийансамбль и огненный десерт с "Арманьяком".Ты же сам говорил, когда я тебе жаловаласьна то, что предложение мне сделали в метро:"Доча! Я тебе обещаю, что будет тебе ибурито, и десерт с "Арманьяком"...

- Ну да, - растеряно подтвердилпапулька. - Обещал. Но я думал сам тебя в "СантаФе" сводить и вовсе не имел в виду, что тытуда всех своих подружек поведешь...

- Ну вот, - надулась я, - весьпраздник испортил.

- Я испортил? - поразился папулька...

- Ну ладно, хватит, - решительносказала мамулька. - Развели тут картину: "Народныйсуд судит народный контроль народнымиметодами". Давайте лучше ужинать.

- Короче, - сказала я папульке. -Ничего этого пока не наблюдается. Нипушистых тапочек, ни Димы Маликова, ни дажеЭлиса Купера. Серега молчит, как партизан, идаже не чешется. А я уже, между прочим, вбешенстве.

- Кстати, - сказал папулька, - унекоторых народностей есть такой обычай:невеста сбегает прямо со свадьбы, если онаплохо организована. И при этом не считаетсяпотом опозоренной или замужней, анесостоявшийся муж покрывает себя вечнымпозором.

- Да? - поразилась мамулька. - Апочему мне перед свадьбой никто этого нерассказал?

- Нет, ну ни фига себе! - возмутилсяпапулька. - Я, да еще в ТЕ годы, закатил ТАКУЮсвадьбу, что ее вся округа несколько летпомнила.

- Во-во, - сказала мамулька. -Именно что потом несколько лет всякихзабулдыг приходилось из дома выковыривать.Я уж молчу о том, что первая брачная ночь унас состоялась спустя неделю со дня свадьбы,потому что гости все никак разойтись немогли.

- Вот это наезд! - возмутилсяпапулька и только собрался было начать смамулькой скандал по полной программе, какв дверь раздался звонок.

Мамулька пошла открывать, и изприхожей раздался ее голос:

- А-а-а-а, Сережа! Здравствуйте,Сережа. Заходите, раздевайтесь...

Черезпару минут на пороге кухни появиласьмамулька с Сергеем. Мой жених был впрекрасном расположении духа, а радипраздничного дня (они с моим папулькойвполне солидарны в том плане, что вечерпятницы - безусловно праздник, потому чтоконец рабочей недели; Серега даже упапульки перенял манеру называть ее "тяпница")он даже притащил пару цветочков - мне имамульке. Мне - розу, а мамульке - гвоздику.

Надо сказать, что давешнийразговор у загса по поводу качества цветовявно пошел ему на пользу. Потому что Сергейпрекратил покупать чахлые и пыльныебукетики из придорожных рахитичных лютиков-ромашек,которые продают бабульки у метро, и теперьпокупает нормальные цветы. Конечно, всевремя таскать огромные букеты у него нехватает денег, поэтому он приносит поодному цветочку. Стоит это немного, авпечатление производит. Так что парень все-такивполне поддается моей дрессировке. И этоочень даже хорошо.

- Серега! - заорал папулька,которому скучно было одному находиться вдамском обществе. - Сидай, друг, бери стакан.Ты как будешь пить? По-русски - из стакана,или по-казацки - из стакана? Или по-моему - изтрех рюмок сразу?

- Здрассте, Борис Натанович.Привет, Ирка, - сказал Сергей, усаживаясь застол. - Я буду пить по-программистски - изкружки.

- Во! - поразился папулька. - Тоесть тебе целую кружку коньяка набухать,что ли?

- Нет, - сказал Сергей. - Мне тудахорошо бы пива. Кружка - она пивом заполняетсянамного лучше, чем коньяком. У пивакоэффициент поверхностного натяжениябольше.

Папулька мне подмигнул - мол,учись, как парень излагает, после чегосходил к холодильнику, достал пару бутылокпива и поставил их перед Сергеем.

- Никто не возражает, - спросиламамулька, - если я сюда Бакланова принесу? Ато он один в гостиной совсем захирел.

- У меня есть возражения, -откликнулась я. - Мало того, что папулькапосле пятничного коньяка периодическиругается, так теперь еще и Бакланов начнетсвои замечания вставлять. А нам, междупрочим, - очень веско сказала я, понимая, чтобольше тянуть с этой темой нет никакойвозможности, - сегодня необходимо обсудитьодин очень важный вопрос.

- Ну, вопрос-то от нас не убежит, -заявил папулька, наливая Сергею пива и себеконьяка, - а вот о птичке надо бы ипозаботиться. И вообще, Ир, не понимаю ятвоей черствости. Тебя бы так заперли вклетку и оставили одну в гостиной.

- Эх, - вздохнула мамулька, - длялюбой женщины замужество - золотая клетка.

- Ну, мамуль, это у тебя оназолотая, - сказал папулька, осторожноотправляя в рот запеченный тостик с сыром. -У многих других она вообще стальная. А унекоторых даже - чугунная.

- Вот лично я ни в чем не собираюсьограничивать Ирину свободу, - неожиданнозаявил Сергей, и я вдруг заметила, что двебутылки пива, стоящие на столе, уже пустые.

- Ну, Серег, это ты сгоряча, -добродушно сказал папулька. - Тебе пива ещеплеснуть?

- Ага, - ответил Сергей.

- А вас, папа, - сказала я, начинаязлиться, - я бы попросила не вмешиваться внашу личную жизнь.

- Молчу, молчу, - сказал папулька,снова отправляясь к холодильнику.

Во время этой паузы мамулькасходила за попугаем, принесла клетку иповесила ее на традиционное место - рядом спосудным шкафом. Бакланову мамульканасыпала корма, а также отогнала от клеткипапульку, который все намеревался плеснутьпопугаю немного коньячка, чтобы тот,дескать, принял участие в торжественномужине.

- Итак, - сказал папулька, когдавсе вернулись за стол, - выпьем запредстоящую свадьбу!

- Ну, здрассте! - заявила мамулька.

- Что такое? - растерялся папулька.- Свадьбу уже отменили?

"Отменили талоны на водку.Позор-р-р!" - немедленно откликнулся изклетки Бакланов.

При этих словах мы с Сергеемразом поперхнулись своими напитками. Он -пивом, я - апельсиновым соком.

- Что значит выпьем? - возмущенносказала мамулька, развивая свою мысль. - Умужиков налито, а дамы, значит, сидят и ни водном глазу? Причем даже никто и непобеспокоился, чтобы им чего-нибудь налить.Ну ладно ты, Боря, - накинулась она напапульку, - но вот от Сережи я этого неожидала. Он всегда был такой внимательный!

Серега при этих словахзасуетился, вскочил, чуть не опрокинув свойбокал с пивом, побежал к холодильнику,достал оттуда бутылку вина и от волненияналил мамульке вина в коньячный бокал.

- Бокалы для вина, - елейнымголосом сказала я, - стоят на полке у плиты.

- Да ладно тебе, - сказала мамулька,- и из такого выпью. Не маленькая. В нашистуденческие годы мы с папулькой вино дажеиз строительной каски пили.

- Ага, - подтвердил папулька. -Золотое было времечко. А сейчас только изнаем, что выпивать из всякого хрустальногобарахла...

"Хр-рустальное сердце огня небоится!" - сообщил Бакланов.

- И коронарного шунтирования -тоже, - подтвердил папулька.

- Ир, а тебе чего налить? -растеряно спросил Сергей.

- Ей надо кока-колы плеснуть, -авторитетно заявил папулька. - Сейчас всямолодежь пьет кока-колу, и от нее такиеглюки идут, что даже группу "Руки вверх"можно слушать без отвращения.

"Пить эту мер-р-зость можеттолько половозр-р-релый великовозр-р-растныйпр-р-ридур-р-рок", - заявил попугай.

- Борь, ну что ты болтаешь! -возмутилась мамулька, но папульку уже былоне остановить никакими путями. Тем более,что Бакланов сегодня с ним был заодно.

- Я выпью коньяка, - сказала ягрозно. - В обстановке непрерывныхоскорблений со стороны папульки и евонногопопугая я хочу настроиться с папулькой наодну волну, чтобы мои блестящие парированияего выпадов были им восприняты должнымобразом. И его попугаем - тоже.

Папулька сделал совершенноневообразимое выражение лица, котороеодновременно выражало две противоречивыхмысли. Первая - ай, дочка, маладца, какизлагает! Вторая - ну дочка и обнаглела!Видать, надо бы ее выпороть!

Наконец, всем было налито,папулька снова поднял бокал и произнес тостза предстоящую свадьбу. Все выпили и стализакусывать кто чем. На пару минутвоцарилось молчание.

- Серег, - через некоторое времярешительно сказал папулька. - Какие у тебяпланы на ближайшее будущее?

- Ну-у-у, - протянул Сергей. - Планов- громадье. Во-первых, надо лоджию разобрать.А то у меня там целый культурный слойантикварных компьютеров. Я думаю, что есликак следует порыться, то нижний слой можносразу в музей сдавать за большие деньги. Там,по-моему, даже "Агат" валяется.

- Агат - красивый камень, - сказаламамулька. - Зачем его на балконе держать?

"Тетя Агата - р-редкостная сука!"- объявил всем Бакланов.

- Кушай, солнышко, - сказал емупапулька. - Жри свое семя. И хватит болтатьза едой.

- Да нет, - объяснил Сергей. - Этобыл такой древний советский компьютер.Некоторые аксакалы говорят, что он дажекогда-то работал. Иногда. Но я этого своимиглазами не видел.

- С лоджией - понятно, - оченьтерпеливо сказал папулька. - Я имею в видупланы на совсем недалекое будущее.

- Ну, - опять задумался Сергей. -Свою NT на Windows 2000 хочу поменять. Говорят, чтоглюки в ней не смертельные.

Мы вместе с папулькойодновременно скорчили очень похожие рожи. Яхотела было уже взорваться, но папулька мнесделал еле заметный знак - мол, не выступай,я сам разберусь.

- Окей, - сказал папулька. - Тогданачинаю задавать наводящие вопросы.

- Нет проблем, - твердо сказалСергей. - А можно еще пива?

- Пока нет, - так же твердо ответилпапулька. - Ответишь на все вопросы -получишь пива. Не ответишь, будешь естьселедку, пока от жажды не помрешь.

- Понял, - сказал Сергей. -Вернулись времена преследования первыххристиан.

"Хр-р-ристиан пор-р-рвал кар-р-рман",- кокетливо сказал Бакланов.

- А ты христианин? -заинтересовался папулька.

- Неа, - ответил Сергей. - Я сионист.

-Ух, ты! - непонятно чемуобрадовался папулька. - А чего это вдруг? Тыже, вроде, не еврей.

- При чем тут еврей? - удивилсяСергей. - На "Си" все порядочные людиработают. Я имею в виду, конечно, "Си плас-плас",- поправился он.

Папулька так и завис с открытойчелюстью. Я поняла, что разговор опятьковарным образом уходит в сторону.Наплевать мне на его вероисповедание,решила я, но от обсуждения свадьбы уходить яне позволю.

- Папа! - почти закричала я. - Причем тут его вероисповедание?

- Ну да, - очнулся папулька. -Короче, Серег, скажи мне, как мужчина -будущему тестю: ты жениться собираешься?

- Собираюсь, - твердо ответилСергей. - А можно мне еще пива?

- Минутку, - ответил папулька. - Ещепару вопросов. Раз жениться собираешься,значит должна быть свадьба. Так?

- Ну, это как посмотреть, - как-толениво ответил Сергей.

На кухне воцарилась жуткаятишина.

Самоеинтересное заключалось в том, что виновниквременного онемения всего коллектива нашейдружной семьи сидел себе как ни в чем небывало, покусывал тостики и вертел башкойво все стороны, дожидаясь, когда ему выдадутследующую пару пива.

- Ну и говнюк же ты, братец, -неожиданно совершенно спокойным голосомсказал папулька. - Как ты можешь мне - своемубоевому командиру - такие слова говорить?

- Какому боевому командиру? -перепугался Сергей.

- Это цитата из Серафимовича, -объяснил папулька. - Роман "Железныйпотоп".

- "Поток", - поправила его я.

- Наплевать, - отмахнулся папулька.- Сейчас главное - выяснить, что затеял этотпотомок Билла Гейтса.

- Почему вы меня оскорбляете? -разобиделся Серега. - Что я вам такогосделал?

- Да уж, пап, - сказала я, - это тычересчур. Сергей, конечно, сболтнул чего-тоне то, но не настолько же. Может, мы ему ещесумеем объяснить глубину его моральногопадения. Зачем же сразу Гейтсом обзываться?

- Да что такое случилось? - совсемразнервничался Сергей. - Что я такого сказал?

- Повтори, -потребовала я, - тежуткие слова, которые ты произнес по поводусвадьбы.

- Какие? - спросил Сергей. - Кстати,- обратился он к папульке, - мне обещали пива.

- Дырку ты от бублика получишь, ане Шарапова, - ответил папулька, который, каквидно, остаток вечера решил беседоватьодними цитатами.

"Шар-р-рапнули шр-р-рапнелью пошар-р-рнир-р-ру!" - согласился Бакланов.

- Те самые, - злобно сказала я. - Поповоду "ну, это как посмотреть"...

- Во-во, - подхватил папулька. - Я отэтих слов аж черный весь сделался.

- Вы, Борис Натанович, и такчерноволосый, - парировал Сергей.

- Я имею в виду - в душе, - объяснилпапулька.

- Короче, - сказала я, - Серега, чтоты имеешь против свадьбы? Выкладывай сразу.Потому что лучше раньше, чем никогда.

- Да ничего я не имею противсвадьбы, - начал защищаться Сергей. - Простоподумал, что обычная свадьба - ну, это жескукотища жуткая. Все сядут за стол,напьются, потом встанет какая-нибудь тетяСара и прочитает жуткие стихи...

- За тетю Сару не бойся, - прервалего папулька. - Я эту старую идиотку сам нина какую свадьбу звать не собираюсь.

- Боря! - укоризненно сказаламамулька. - Как можно так плохо отзыватьсяо своих родственниках?

- Облить бы этих родственниковбензином... - кровожадно сказал папулька.

- Боря! - в ужасе воскликнуламамулька.

- И бросить к пираньям, - закончилсвою светлую мысль папулька и сталобгладывать куриную ножку.

- Ну вот, - продолжил Сергей, недавая себя сбить с толку. - Все сидят, пьют итолько и знают, что орут "Горько".

- Ну, пьют - это вполне закономерно,- сказал папулька, наливая себе очереднуюрюмку и доставая, наконец, из холодильникаСерегино пиво. - А насчет "Горько"...Если ты этого так не любишь, будем кричать"Сладко". Я лично буду этим деломдирижировать.

- Да я же не об этом, - махнул рукойСергей. - Такое мероприятие - раз в жизнь. Ну,может, два или три...

Тут я его довольно больно пнуланогой под столом.

- В общем, - заторопился Сергей, -хочется, чтобы оно запомнилось и былооригинальным.

- Это я понял, - сказал папулька,опрокинув свою рюмку. - Ты не крути вокруг даоколо. Ты прямо говори свои требования.Конечно, с террористами переговоры у насвести не принято, но ради единственнойдочки я готов на любые траты. В пределах,конечно, разумного.

- Я не террорист, - объяснил Сергей.- Я сисадмин.

- А они заложников тожезахватывают? - заинтересовался папулька.

- Заложников? - задумался Сергей. -Ну, если юзеров считать заложниками, тогда -пожалуй.

- Я не знаю такой национальности -"юзеры", - признался папулька.

- Зато я знаю, - сказал Серега ипочему-то развеселился.

Тут я поняла, что надо нить беседыбрать в свои руки.

- Друзья, - сказала я решительно. -Может, вы возьмете бокалы и отправитесь впапулькин кабинет, чтобы там спокойнообсудить свои проблемы. А то мы битый часуже торчим на кухне, но до сих пор ни одинвопрос так и не решен. Вы все языкомболтаете туда-сюда, а о деле - ни гу-гу. Может,я вообще все это мероприятие зря затеяла?Может, мне вообще лучше в старых девахпоходить лет до двадцати пяти, пока я невстречу мужчину своей мечты?

- Я всегда думал, что я и есть -мужчина твоей мечты, - сказал Сергей инадулся.

- События последних дней показали,что в мечте обнаружились изрядные прорехи, -язвительно сказала я. - Дело серьезное, а выс папулькой все никак в нужную колеюразговора войти не можете.

- Короче, - сказал папулька, - Иркаправа. Серега, быстро говори, почему свадьбуне хочешь! - с этими словами он стукнулкулаком по столу.

- Хочу я свадьбу, - заторопилсяСергей, - но оригинальную. В молодежномстиле.

- Например? - подозрительноспросила я.

- Пригласим толпу продвинутой вкомпьютерном плане молодежи, - объяснилСерега, - возьмем винца, шашлычков и поедем вМонино.

- Ну здрассте! - вдруг подала голосмамулька, всполошив задремавшего былоБакланова, который стал бить крыльями иорать: "Здор-р-рово, кур-р-рва! Пожр-р-ратьпр-р-ринесла?"

- Ни в какое Монино я свою рыбу неповезу, - решительно сказала мамулька. - Да имоя мама, - добавила она, - за город не поедет.

- Да? - неожиданно заинтересовалсяпапулька, который открыл было рот, чтобыразнести Серегино предложение по всемпунктам, но последнее мамулькино уточнениенесколько изменило его позицию.

- Черта с два! - решительно заявилая. - Праздновать свадьбу с толпойкомпьютерщиков на природе я не собираюсь.Можете для этого какую-нибудь другуюневесту искать.

- Ну почему же с толпойкомпьютерщиков? - даже как бы разобиделсяСергей. - У меня вовсе не одни компьютерщикизнакомые. По-моему, было минимум троезнакомых из нормальных людей.

Он поднял голову наверх и сталчего-то высчитывать, шевеля губами.

- Нет, - наконец, вспомнил он. - Нетри. Один. Да и тот, по-моему, то ли умер, то лиженился.

- Господи! - сказала я сотвращением. - Чего ты несешь! Это все отпива. Я тебе поставлю условие, что посленашей свадьбы - никакого пива!

Сергей и папулька потрясеннозамолчали.

- Ну, дочь, - прервал тяжелоемолчание папулька. - Так нельзя. Это хужетерроризма. ООН такие заявления решительноосуждает.

- Да мне наплевать, - сказала я,обозленная уже до предела. - Быстро решайте,что делаем со свадьбой. Или я прямо здесьрасторгаю помолвку и возвращаю Серегеобручальное кольцо.

- А я тебе его разве дарил? -изумился Сергей.

- Конечно не дарил. Я его сама себекупила. От тебя разве дождешься? -язвительно сказала я.

- Тогда не отдавай кольцо, разсама купила, - рассудительно сказалпапулька.

Короче говоря, разговор опять зашел втупик. Ну что ты с ними будешь делать, а?

-Ир, ты не горячись, - примирительно сказалСергей. - Я же вовсе не хочу сделать так, какты не хочешь. Я сделаю так, как ты хочешь.Если это, конечно, совпадает с моимипожеланиями, - поправился он.

- Короче, - сказала я решительно. -Свадьбу играем в каком-нибудь недорогомкафе. Стол заказываем там, нодоговариваемся, что принесем свое спиртное.

- А моя рыба? - всполошиласьмамулька.

- Елена Станиславовна! - сказалСергей. - Зачем вам уродоваться почти на сточеловек? Лучше на второй день сделаете вашузамечательную рыбу, когда останутся толькосамые близкие друзья.

- На сколько человек? - заорала я. -Какие сто человек? С моей стороны будет пятьподружек и все! Ну, и Петя Суворов, с которымя еще с детского сада дружу.

- Петю - давить, - решительносказал Серега. - На моей свадьбе - никакихпеть суворовых.

- С нашей стороны тоже народубудет немного, - сказал папулька. - Толькосамые близкие родственники. Городов изчетырех-пяти. Американские и австралийскиенаверняка не прилетят, так что можно небеспокоиться.

- Ну как это не прилетят? -заспорила мамулька. - Твоя мама обязательноприлетит. Значит с ней прилетит дядя Суня. Аон всегда таскает с собой жену, любовницу,сына любовницы с женой и любовницей, дочкужены с хахалем и тетю Клару, которая всейэтой ораве делает рыбу-фиш.

- Мда, - задумался папулька. - дела.И ведь действительно все прилетят. Корочеговоря, - сказал он Сереге, - с нашей стороныбудет человек пятьдесят. И все жрут, междупрочим, как СЭС на проверке пищеблока.

- Ничего, - сказал Сергей, -прокормим. С моей стороны тоже много народубудет. Одних фидошников придется человектридцать звать. А то кого-то не позовешь -обида потом будет на всю жизнь. По cетиже сплетни мгновенно расходятся.

Я себе как представила толпу,состоящую наполовину из папулькиныхавстралийских родственников, а на другуюполовину - из компьютерщиков-фидошников,так мне сразу немного поплохело. При этомдаже вариант с Монино вдруг стал казатьсячем-то симпатичным.

- Договорились, - сказал Сергей. -Раз с народом мы определились, завтраотправляюсь искать кафе на сто человек.

- Серег, ты не дрейфь, - заявилпапулька. - Расходы я беру на себя. Конечно,"Санта Фе" для такого мероприятияарендовать не надо, но кафе подбирай вполнеприличное, не жмотись. Свадьба - мероприятиеответственное, и его надо провести навысоте. Так что все сделаем так, какполагается. Музыку пригласи, массовикакакого-нибудь, затейника...

- Ну, этих затейников у нас там итак будет - вагон и маленькая тележка, -развеселился Сергей. - Вот это я гарантирую.А насчет денег - так я тоже зарабатываюнеплохо. Сам все оплачу.

- Да брось ты, - заспорил папулька.- Даже в кафе мероприятие на сто человек -это очень кругленькая сумма.

- Фигня, - сказал Сергей. - Я уже нев первый раз подобные мероприятия провожу.Если подойти к делу грамотно, расходы будутминимальны.

- Не надо подходить к делуграмотно, - встревожилась я, потому что быланамного более папульки осведомлена о том,что собой представляют фидошные сборища. -Надо подходить к делу так, как говоритпапулька.

- Давайте поступим следующимобразом, - предложил Сергей. - На вашуполовину гостей я заказываю все так, как выхотите, а на свою - так, как считаю нужным.

Я было заспорила, но папулькасказал, что это - вполне справедливо. И онитут же договорились, что папулькаоплачивает стол для наших родственников, аСергей - аренду зала, музыку и стол для своихзнакомых. Чем-то мне вся эта идея ненравилась, но папулька заявил, что эточестно и по-мужски, так что мои протестывысокими договаривающимися сторонами вовнимание приняты не были.

Далее Сергей с папулькойуглубились в сложные расчеты количестваалкоголя, необходимого на такую ораву, а япокормила всеми забытого Бакланова. Тот сувлечением начал грызть семечки,периодически благожелательно заявляя: "Хор-р-рошопожр-р-рать - тоже надо уметь!"

Наконец, все предварительныепереговоры были закончены, Сергей допилсвое пиво и стал откланиваться. Я вызваласьего проводить, потому что хотела ещеобсудить пару вопросов. Мамулька пыталасьмне сунуть клетку с Баклановым, мол, хорошобы прогулять птичку, а то она в квартиресовсем замшела, но я категорическиотказалась таскаться по улице с этимцветастым хулиганом, потому что боялась,что меня из-за его выступлений могут простопобить.

Сначала мы шли молча. Сергейнаходился явно в благодушном настроении ивремя от времени даже что-то напевал себепод нос.

- Наконец-то хоть что-то решили сосвадьбой, - прервала молчание я.

- Угу, - ответил Серега.

- Если бы не я, то вы бы и непочесались, - высказала я то, что давно уженакипело.

- Угу, - снова ответил Сергей,который явно решил уклоняться от любыхпопыток ближнего боя.

- Что угу? - начала заводиться я.

- Если бы не ты, мы бы и непочесались, - миролюбиво ответил Сергей.

Вот гад! Со всем соглашается.Хорошая тактика. А я при этом не имеювозможности устроить даже небольшойскандалец, хотя явно намеревалась этосделать. Ладно, раз соглашается, значит надоловить момент.

- И вот еще, Сергей, - решительноговорю я. - За ужином меня тогда остановилпапулька, но я совершенно серьезно говорю,что тебе после свадьбы надо будетзавязывать со своим пивом.

- Это еще почему? - спросил Сергей,с которого немедленно слетело все егохорошее настроение.

- Мне не нравится этотпивохлеб, - заявила я. - Во-первых, у тебяскоро нарастет пузо. Во-вторых, пиво - вредно.

- Кто тебе такую чушь сказал? -удивился Сергей. - Пиво - натуральныйпродукт, и оно наоборот - полезно. Если,конечно, не пить его по десять литров в день.Но я высасываю пару бутылочек, не больше.

- Пить каждый день - этоалкоголизм, - решительно говорю я. - А мне мужалкоголик не нужен.

- Это смотря как пить, - парируетСергей. - Вся Франция каждый день пьет вино,а вся Америка с Англией - пиво. Ноалкоголиков там на порядок меньше, чем у нас.Вот если бы я каждый день выдувал по бутылкеводки - тогда твои претензии были бысправедливы. Но пиво - это совсем другоедело.

- Меня раздражает, когда ты пьешьпиво, - сказала я довольно гнусным голосом.

- Это исключительно твоисобственные проблемы, - начал зверетьСерега.

Ничего себе! Он, оказывается,умеет зубки показывать.

- Что ты сказал?

- Что слышала.

- Значит ты отказываешься радименя прекратить пить пиво? - заорала я.

- По-моему, с твоей стороны -просто глупо предъявлять такие требования,- сказал Сергей. - Ты еще потребуй, чтобы яперестал фидошную почту читать и поИнтернету лазить.

- Кстати, - холодно сказала я, -хорошо, что ты об этом заговорил. Лично мневовсе не улыбается иметь мужа, который всеночи подряд проводит за компьютером. Такчто и в этом плане тебе придется дать мнекое-какие гарантии.

- Надо же, - задумчиво и как бы просебя сказал Сергей, - оказывается, что всеэти разговоры, мол, женитьба этодобровольная тюрьма - чистая правда?

- Не тюрьма, - объяснила я, - адобровольно взятые на себя обязательства.

- Знаешь, Ир, - решительно сказалСергей. - Давай договоримся так. Или явыполняю все твои требования, но тогда тыдаешь мне обещание прекратить читатьМаринину, смотреть телевизор, слушать ТанюБуланову и поклянешься, что никогда в жизнине будешь разговаривать по телефону большедвух минут, или мы остаемся каждый при своихпривычках и недостатках. Решай быстро, мыуже почти пришли.

Я задумалась. Это был коварныйход.

- Знаешь, - наконец, сказала я. - Моялюбовь к Марининой, Булановой и телевизоруна здоровье не влияет и разрушительногодействия на семью не оказывает.

- Черта с два, - сказал Сергей. - Ещекак оказывают. Когда я слышу Буланову, уменя сразу депрессия начинается.

- Кто тебе сказал такую глупость? -злюсь я.

- Я тебе сказал, - парирует Сергей.- Ты мне вон тоже заявляешь, что пиво вреднодля здоровья, хотя оно полезно, так что я сполным на то правом могу сказать, чтоБуланова оказывает вредное действие на моюцентральную нервную систему.

- Значит не бросишь пить пиво? -решительно спрашиваю я.

- Значит не прекратишь слушатьБуланову? - тем же тоном спрашивает этот гад.

- Давай так, - я пытаюсь найтикомпромисс. - Я тебе ничего не говорю проИнтернет и Фидо, а ты ничего не говоришь проМаринину и Буланову. Но пиво ты пьешь толькопо выходным и праздникам. Остальныетребования я снимаю.

- Договорились, - почему-то легкосоглашается Сергей. - Но телевизор тысмотришь тоже только по выходным ипраздникам.

- При чем тут телевизор? - ору я.

- При том же, при чем мое пиво, -спокойно отвечает Сергей.

Нет, вот негодяй, а? Я ему про Фому,а он мне - про Ерему. Какое отношение имееттелевизор к пиву?

Между тем, мы дошли до автобуснойостановки, причем автобус уже показался из-заугла.

- Так я не понял, что ты решила, -спрашивает Сергей, который явноторжествует победу.

- Между прочим, я еще ничего нерешила, - злюсь я, потому что никак не могупридумать, что ему ответить. - У меня вообщебольшие сомнения появились.

- Да брось ты, - спокойно говоритСергей. - Нет у тебя никаких сомнений. И тыпрекрасно поняла, что прежде чемпредъявлять ко мне какие-то требования, тысама должна быть готова от чего-тоотказаться. Но ты этого делать не хочешь. Иправильно, потому что намного лучше, когдакаждый из нас останется при своих привычках.

- Серег, ну давай ты хоть будешьпить пиво через день, а не каждый день, - уженачинаю упрашивать его я.

- Торг здесь неуместен, -высокомерно отвечает эта зараза, целуетменя в щеку и залезает в автобус.

Мда-а, дела. Как это я такобмишурилась? Ну, ничего. Он меня еще плохознает. Я скоро как следует продумаю схемунаступления, и ему в любом случае придетсядать мне кое-какие гарантии. Отступать я несобираюсь. Пусть он не надеется!

***

Покупка колец

Вроде,дело сдвинулось с мертвой точки. Серегакуда-то там сходил и договорился с каким-токафе. Я хотела было это делопроконтролировать и потребовала, чтобы онменя туда сводил, дабы ознакомиться собстановкой, но Сергей высокомерно заявил,что раз он все берет на себя - значит на себя.И что я вмешиваться не должна.

По-моему, это наглость - делатьтакие заявления. Конечно, я сама настаивалана том, чтобы Серега проявил какую-нибудьинициативу, но не до такой же степени. Любаяинициатива, исходящая от него, должнапроходить под моим жестким контролем.Причем контролировать, как вы понимаете,приходится весь процесс от начала до конца.Потому что если на парня (а тем более -программиста) взваливать весь процесс, тотам спроцессируется процентов двадцатьтого, что нужно сделать, а остальныевосемьдесят останутся - ну никак незатронутыми. Это я знаю уже давно и по опытупапульки с мамулькой, и по опыту общения сребятами в школе и в институте.

Вот, к примеру, думаете, мы ужекупили обручальные кольца? Черта с два!Свадьба на носу, а кольца еще не куплены.Главное, ведь как Серега относится к этойпроблеме! Он просто забыл! Просто забыл, ивсе дела! Вероятно, он вспомнит о кольцахпри подъезде к загсу, и мы их купим в каком-нибудьларьке. Такие симпатичные пластмассовыеколечки, рублей по пять каждое...

Вот я сейчас это пишу, а в самойвсе клокочет от гнева. Это надо же такнаплевательски относиться к свадьбе! Ну,ничего не поделаешь. Опять приходится всебрать в свои руки. Потому что каждый человек- кузнец своего собственного счастья, акаждая девушка - кузнец собственной свадьбы.Иначе это будет не свадьба, а сплошноебезобразие. Мне же хотелось, чтобы этот деньзапомнился надолго, причем не всяческимитрагедиями, отсутствием колец, нехваткойеды или выпивки, безобразного поведениягостей и так далее, а совсем даже наоборот -приятными ощущениями, без шероховатостейпрошедшей церемонией, цветами и улыбками.

Подумав об этом, я немедленносорвала трубку телефона и с такой силойначала тыкать пальцами в кнопки, набираяномер своего благоверного, что чуть несломала аппарат и пальцы заодно.

- Добрый день, - раздался в трубкеголос автоответчика. - Это Сергей. Я в скоромвремени заканчиваю свое бренноесуществование, потому что собираюсьжениться, поэтому если у вас есть что-нибудьважное, что вы хотели бы мне сказать,сделайте это как можно скорее. Гы-гы.Говорите после гудка, - и тут раздалсядовольно мерзкий писк.

Я сначала аж онемела, потому чтоэтот жуткий текст услышала в первый раз, нопотом вспомнила, что автоответчик наразмышление больше двадцати секунд никакне дает. И тут я нашлась...

- Сереженька, - сказала яписклявым голосом, - это говорит Лена, скоторой ты дружил в летнем лагере. Мнебы очень хотелось с тобой пообщаться дотвоей свадьбы, так что если ты дома, возьми,пожалуйста, трубочку.

- Але, але! - тут же раздался голосэтого негодяя. - Какая Лена? Белозерская илиЛисичкина?

- Фигичкина! - заорала я громовым голосом. - Можешь передать своим друзьям, а также ленам, клавам, маринам и другим боевым подругам, что ты снова освободился! - и с этими словами я швырнула трубку на рычаг. Шутит он, понимаете ли. Дошутится когда-нибудь со своими шуточками...

Через минуту телефон зазвонил. Яиз принципа выждала звонков пять, потомподняла трубку.

- Что это ты трубки бросаешь? -любимый с ходу бросился в наступление. - Чтоя такого сказал? На автоответчик обиделась?Так это же шутка. Просто шутка.

- Дебильные шуточкиавтоответчика пусть останутся на твоейсовести, - холодно сказала я. - Лично мненамного больше понравилось, как ты бросилсяобщаться с некоей Леной...

- Знаешь что, - возмутился Сергей,не давая как следует распалиться моемугневу, - а если я тебе позвоню от именикакого-нибудь Володи, ты же тоже к телефонуподойдешь и с ним пообщаешься! И что, мнепотом тебе тоже скандал устраивать? Нудавай так и сделаем. Вот жизнь начнетсяинтересная - каждый день по скандалу.

- Мне возмутило не то, что тывообще подошел к телефону, - объясняю я, - ато, КАКИМ ГОЛОСОМ ты разговаривал с этойЛеной.

- Во-первых, - сказал Сергей, - яразговаривал не ТАКИМ ГОЛОСОМ, а самымобычным голосом. Во-вторых, я разговаривал стобой.

- Но думал, - вскричала я, - что сЛеной!

- Да не знаю я никаких Лен! - заоралСергей. - Точнее, - поправился он, - знаю, ноони вообще не имеют ко мне никакогоотношения.

Я обиженно замолчала.

- Ир, что ты молчишь? - спросилСергей. - Признайся, что ты сама меняспровоцировала, а затем сама же еще искандал устроила.

- Нечего было с этой Леной такимласковым голосом разговаривать, - буркнулая.

- Ир, мы уже зацикливаемся, -сказал он. - Этот вопрос уже обсудили. Кстати,ты зачем звонила?

- Зачем я звонила?

- Ну да, зачем ты звонила?

- Тебя это действительноинтересует?

Сергей замолчал.

- Что молчишь?

- Не люблю, когда ты задаешьдурацкие вопросы.

- Ах так, я, оказывается, задаюдурацкие вопросы! - совсем разозлилась я. -Ну, конечно! Твоя Лена наверняка не задаетникаких дурацких вопросов!

- Эта Лена - плод твоеговоспаленного воображения, - холодно сказалСергей. - И вообще - твое создание. ЭдакийФранкенштейн!

- Значит тебе еще и мои созданияне нравятся! - снова заорала я, понимая,впрочем, что говорю уже что-то не то, ноостановиться не было никакой возможности,уж больно он меня разозлил.

- Ир, - спокойно сказал он. - Я кладутрубку, а ты когда остынешь, тогда перезвони,- и действительно бросил трубку.

Вот гад! Но я не собираласьотступать без боя, поэтому тут жеперезвонила.

- Але! - послышался его голос.

- Вот ты все "але", да "але",- язвительно сказала я, - а кольца до сих порне куплены! Где кольца?

Сергей задумался. Потомнеуверенно сказал:

- Ну, ты же, вроде, говорила, чтосама себе кольцо купила.

- Когда это? - удивилась я.

- Ну, тогда. За ужином.

Тут я вспомнила:

- Ну да! Я говорила, что верну тебеобручальное кольцо, которое купила самасебе. Но это же обручальное кольцо, а невенчальное!

- А что, - потрясенно спросилСергей, - это разные вещи?

- Бог ты мой, конечно разные!Венчальные кольца - для венчания, аобручальные - для обручения!

- Значит мне нужно купить двавенчальных кольца? - все так же неуверенноспросил Сергей.

- Тебе надо купить два венчальныхкольца, - сказала я, поняв, что с ним нужноразговаривать очень простыми и короткимифразами. - Но их обычно называютобручальными. Хотя обручальные - они дляобручения. А венчальные - для венчания. Но унас не принято покупать кольца дляобручения, поэтому венчальные кольцаназываются обручальными. Так что тебе надокупить два кольца. Тебе и мне. Дваобручальных кольца. Для брака. Дляобручения. Точнее, для венчания. То есть длязагса. Это такая традиция - жених покупаеткольцо невесте и кольцо себе. Золотые,заметь, кольца, - добавила я, вспомнив окиоске с пластмассовыми колечками.

- Мда, - сказал Сергей.

Что-то в его голосе мне явно непонравилось.

-Что ты мдакаешь? - не выдержала я. - В чемпроблема?

- Понимаешь, Ир, - осторожно сказалон. - Ты тогда сказала про кольцо, и я подумал,что этот вопрос решен. Поэтому из бюджетапредстоящих трат деньги на кольца быливынуты, и я себе купил третий пень.

- Что купил? - потрясенно спросилая.

- Третий пень, - объяснил он. -Пентиум себе купил. Третий. Новый процессортакой. Для компьютера, - ответил он, тожерешив, как видно, изъясняться простыми иочень короткими фразами.

- То есть у тебя, - переспросила я,решив задавать вопросы очень простыми икороткими фразами, исключающими двойноетолкование, - денег на кольца нет? А естьтолько третий пень. Который и на палец ненаденешь, и к тому же он один, а не два.

- Ну да, - просто сказал Сергей. - Язнал, что ты сразу все поймешь. Третий пеньна палец точно не наденешь. Его даже вкачестве значка нельзя прицепить - ужбольно здоровый. Вот какой-нибудь второйSocket-370 еще можно было бы прицепить на лацканв качестве значка...

- Меня не интересуют твоикомпьютерные железки, - прервала я его. - Чтобудем делать с кольцами? Имей в виду, что ятвои дурацкие третьи пни, пятые пни и дажевесь лесоповал не намерена надевать ни налацкан, ни на палец. Кроме того, - добавила я,- у свадебного платья вообще никакихлацканов нет, чтобы ты был в курсе.

- Ир, - заныл он, - я же не знал. Ты жесказала, что уже купила кольцо, вот я ивытащил из бюджета...

- Стоп, - сказала я. - Ну, даже если ясебе и купила кольцо. А второе кольцо?

- Какое второе кольцо? - спросил он.

Я потрясенно замолчала. Все-таки,иногда с ним бывает очень тяжело.

- Ответь мне на один вопрос, -начала я очень осторожно. - Мы с тобойженимся?

- Ага, - так же осторожно ответилон.

- То есть ты на мне женишься, а явыхожу за тебя замуж? - продолжила я.

Сергей на пару минут замолчал, очем-то размышляя, но потом все же подтвердилэтот непреложный факт.

- То есть, - продолжала я, - в браквступают два человека.

- Ну, да.

- Значит колец нужно два! -торжествующе сказала я. - Невесте и жениху,ведь так?

Сергей опять задумался.

- Чего замолчал? - не выдержала я. -Ведь так?

- Ну, да, - очень неуверенно сказалон.

- Тогда почему ты деньги на кольцавытащил из бюджета, если тебе в любом случаенадо было покупать еще одно кольцо? -заорала я. - Тебе кольцо! Для свадьбы! Чтобыжениться!

- Ир, чего ты орешь? - недовольноспросил он. - Разве нельзя разговариватьспокойно, без скандала?

- Ты мне разговор в сторону неуводи, - уже тише сказала я. - Ты лучшеотвечай, почему деньги потратил?

- Что ты все сводишь к деньгам? - всвою очередь разорался он. - Все деньги, даденьги! У человека в жизни должны быть нетолько меркантильные интересы. Должно бытьчто-нибудь для души.

- Так это твой третий пень,оказывается, для души, лесоруб фигов? - сновазаорала я.

- Да! Для души! - ответил Сергей сдостоинством. - На нем база индексируетсянамного быстрее. А рендерится все - простосо свистом.

- Меня не интересует, что таминдексируется и это... как его...

- Рендерится, - услужливоподсказал Сергей.

- Наплевать, - рявкнула я. - Откудаденьги на кольца возьмем, лесник? У нассвадьба через две недели.

- Знаешь, я подумал... - неуверенноначал он.

- Что меня можно на пару недельотправить на панель? - интересуюсь я.

- Бог с тобой! - пугается Сергей. - Явовсе не это имел в виду. Я думал, что, может,у папы Бори одолжим денег до свадьбы?

- Это он мне папа, - злюсь я. - А тебеон - тесть. И на него это произведет не оченьхорошее впечатление после того, как ты заобедом пушил перья и орал, что все сделаешьсам. Кроме того, как ты эти деньги отдаватьсобираешься?

- Ну, нам же на свадьбу должныподарить какие-нибудь деньги, правильно? -говорит он.

- Должны, конечно, - соглашаюсь я. -Но на эти деньги принято или покупать что-нибудьдля совместной жизни, или тратить насвадебное путешествие. Кстати, ты решил,куда мы поедем в свадебное путешествиепосле окончания моей сессии?

- Погоди ты с путешествием, -останавливает он меня. - Чего с кольцамиделать будем?

- Как ловко ты эту проблемупереложил на меня, - язвительно говорю я. -Совсем недавно это было только твоейпроблемой.

- Ир, - решительно заявляет он. -Жена с мужем всегда должна быть заодно.Иначе это не семья получается, а сплошноебезобразие.

- Ладно, - устало заявляю я. -Попрошу денег у папы Бори. Придется навратьчто-нибудь. Скажу, что ты вложил деньги вкакие-нибудь акции, а они оказались дутыми.Это он поймет и даже посочувствует.

- Во-во, - обрадовался этотпаршивец. - Я всегда знал, что у тебя головасоображает - просто отлично. Надо же, какздорово придумала!

- Ты мне не льсти, - обрываю его я. -Лучше сразу говори, на что еще денег нехватает. Потому что первый раз такаяформулировка у папы Бори прокатит, а вотвторой раз - черта с два. Ты его знаешь. Онвсех насквозь видит.

Сергей снова задумывается. Ятерпеливо жду.

- Вроде, на все должно хватить, -неуверенно говорит он. - На кафе я отложил,со своим костюмом придумал. На цветы имашины - тоже приготовлено. Это с кольцамитак по-дурацки получилось, - начинает он мнеобъяснять по третьему кругу, - потому что тысказала...

- Стоять! - решительноскомандовала я. - Сама знаю. Ты лучше скажи,что собираешься дарить своей невесте насвадьбу?

- Невесте? - переспрашивает он.

Странно. Раньше я за ним незамечала приступов небольшого идиотизма.

- Ей, родимой, - отвечаю я, стараясьдержать себя в руках. - Впрочем, если тыхочешь подарить также что-нибудь шоферунашей свадебной машины - я не возражаю.

- А невесте надо что-нибудь дарить?- говорит он, изображая из себя полныйнаивняк.

- Ну, да, - максимально стервознымголосом говорю я. - Так полагается. Традициятакая. Я-то не настаиваю, но родители будутвозмущены. Но ты имей в виду, что я ни на чтоэдакое не рассчитываю. Перебьюсь безтретьего пня. В дикие траты тебя не введу, небеспокойся.

- Ир, - просительно говорит он. - Ачто полагается дарить невесте на свадьбу? Яже не в курсе.

Я выдерживаю паузу, а потомговорю:

- Сереж, а ты свои программы - сампишешь?

- Ну да, - отвечает он уверенно.

- И никто тебе не подсказывает? -елейным голосочком осведомляюсь я.

- Никто! - решительно отвечает он. -Все сам. Если что не знаю - читаю гребаныймануал.

- Странно, - говорю ямногозначительно.

- Что странно? - тут же спрашиваетСергей, так и не врубившись в тонкую иронию,прозвучавшую в моем голосе.

- Ладно, - решительно говорю я. - Мыи так уже два часа разговариваем. Короче,сам решай, чего дарить невесте на свадьбу.Это твой вопрос. Я же не интересуюсь, чеготебе дарить. Сама решаю.

- Кстати, - оживляется он. - Мненужна новая плата видео-капчуринга. Моя уже...

- Подарок на заказ не делается, -прерываю его я. - Подарок должен статьсюрпризом.

- Так это и будет сюрпризом! -горячится он. - Номер модели сама выберешь. Ятебе только характеристики скажу...

- Сергей, - говорю я ему голосом, вкотором слышна вся мировая скорбь. - Ты мнетяжел! Причем наша совместная жизнь еще таки не началась. Что будет дальше? Какиеиспытания ждут меня? - патетически говорю я,впадая в театральный тон.

- Все будет пучком, - заявляетСергей, разом обрывая патетику этой минуты.- Со мной не соскучишься, я тебя уверяю.

- Да я и не сомневаюсь, - печальноговорю я, пытаясь прикинуть, можно лиотменить свадебные торжества или ужепоздно.

- Ладно, - решаюсь я. - Мне пора.Деньги у папульки я сегодня попрошу, так чтозавтра пойдем покупать кольца. Не забудь.

- Буду как штык, - обещает он. - Пока,любимая.

- Прощай, Робин Гуд, - говорю я,собираясь класть трубку.

- А почему Робин Гуд? -интересуется он.

- Он тоже был большой специалистпо всяким пням, - объясняю. - Кстати, - вдругвспомнила я вопрос, который хотела задать, -а что такое "гребаный мануал". Учебникпо мануальной терапии, что ли? Гребешкомчешут спину вдоль позвоночника?

- Ну, - задумывается Сергей, - вродетого. Только по компьютерам.

- Понятно, - говорю я. - Ладно, дозавтра. И не забудь руки помыть от своихжелезок, чтобы мы кольцо правильногоразмера купили.

- Бу сделано, - отвечает этот негодяй икладет трубку.

Наследующий день я отправилась встречаться сСерегой на предмет покупки колец. Честноговоря, я была в довольно паршивомрасположении духа. Этому способствовал, во-первых,наш вчерашний разговор с ним, во времякоторого выяснилось, что Сергей к вопросупокупки колец отнесся с изрядной долейхалатности, а во-вторых, вечерний разговор спапой Борей, который, как я и ожидала,мгновенно догадался о причинах резкогоСерегиного безденежья и не упустил случаянадо мной чуть-чуть поиздеваться. Он,конечно, любя, я понимаю, но хорошегонастроения мне это не прибавило.

Поэтому на встречу я пришла всамом мрачном расположении духа. Впрочем,стоя на условленном месте, куда я пришламинут на десять раньше, мне удалось немногоуспокоиться, хотя еще полчаса назад молилаБога, чтобы Сергей опоздал на пару минут, и ятогда показала бы ему небо в алмазах... Но,поразмыслив, я пришла к выводу, что незачемстервозничать по полной, тем более, что ясебя стервой никогда не считала. ПростоСерега в последнее время что-то очень частоменя стал злить. Впрочем, может быть, этопросто такой предсвадебный процесс.

Я в институте поговорила с однойдевчонкой, которая недавно вышла замуж, такона сказала, что мужа перед свадьбой чуть неубила. И ничего, живут себе. Она даже ребенканедавно родила. Правда, не от мужа, а от егодруга. Но муж ничего не знает, так чтообстановка в семье - вполне миролюбивая.Хорошо еще, что друг мужа оказался нетемнокожий. А то ей объясняться пришлось бымесяца два. Впрочем, она такая толковаядевка, что наверняка мужу как дважды двадоказала, что у нее от него вполне могродиться чернокожий ребятенок. Гены, там,мутации и все такое...

Серега, как ни странно, заявилсятютелька в тютельку. Даже минуты на полторыпораньше. И выглядел довольно прилично.

- Привет, - сказала я, стараясьпридать голосу оттенок теплоты идоверительности. - Ты сегодня - прямтютелька в тютельку.

- Тютелька в тютельку - это гномикс Дюймовочкой, - бодро ответил Серега, клюяменя в щечку.

Это он шутит так. Шутник. Пустьскажет спасибо, что я его за махинации скольцами не разорвала, как нашпреподаватель по терверу мою тетрадку!

- Ну, куда пойдем? - интересуетсяСерега.

- Можно в планетарий, - отвечаю я, -но лучше в ювелирный магазин. В планетариисейчас кольца временно не продают.

- Ценю твой юмор, - бодро отвечаетСергей. - И люблю, когда ты в хорошемнастроении. Не так, как вчера...

- Ты мне лучше про вчера ненапоминай, - начинаю вскипать я, но Серегаделает миролюбивый жест рукой - мол, всезабыто, и я решаю не заниматься эскалациейконфликта.

- Ладно, - говорю. - Пошли вювелирную лавку на Тверской. Тут как разпять минут ходьбы. Там выбор - огромный.Заодно посмотрим подарок для меня насвадьбу, - и с этими словами трогаюсь с места.

- Подожди, Ир, я не понял, -спрашивает Сергей, семеня рядом со мной. - Тыже сказала, что подарок должен бытьсюрпризом. Почему тогда ты его собираешьсясама выбрать?

- Да потому что тебе в этомвопросе доверять нельзя, - объясняю я. -Наверняка подаришь мне какую-нибудькомпьютерную железяку, которую и на стенку-топовесить страшно.

- Интересно, - обижается он. - Тебедоверять, значит, можно, а мне доверятьнельзя?

- Ну да, - говорю я совершенноубежденным голосом. - Я-то тебе ничегоплохого или ненужного не подарю. Женскоечутье, знаете ли. А вот ты мне - запросто. Такчто лучше я тебя направлю в нужную сторону.Тем более, что точно украшение я указыватьне буду, поэтому вся тяжесть решения околичестве карат все равно лежит на тебе.

- Между прочим, - бурчит он, - когдая говорил о плате видео-капчуринга, то тожепредлагал тебе самой выбрать конкретнуюмодель...

- Это разные вещи, - властно говорюя.

- Почему это разные? - споритСергей.

- По определению, - отвечаю я, иСергей замолкает, потому что парироватьподобную фразу - крайне сложно. Я это еще помамульке заметила.

За время этого разговора мыподошли к ювелирной лавке. К счастью, народутам еще было немного. Я тут же направилась кстенду с обручальными кольцами, а Сергейпочему-то застыл у витрины, на которой быливыставлены всякие религиозные висюльки -распятия, мусульманские полумесяцы иеврейские звезды Давида.

- Ну что ты тут застрял? - спросилая, подойдя к нему, потому что не выдержаламук одиночества, стоя у витрины собручальными кольцами.

- Ты глянь, какие штуки, - стал онпоказывать пальцем. - Ладно еще крест вполкило весом - таких я полно видел! Ношестиконечная звезда на полгруди - этокруто. Неужели такие покупают?

- Еще как покупают, молодойчеловек, - вступила в разговор продавщица,стоявшая у стенда. - Каждую неделюзаказываем. Крестов вообще штук по двадцатьв неделю уходит, но и звездочек штук пять -почти всегда.

- Господи! - искренне поразилсяСергей. - Кто ж такие носит?

- А что тут такого? - несколькообиделась я, вспомнив, что примерно такую жезвездочку папа Боря носит уже года четыре.Правда, она у него немного побольше. -Большому кораблю - большое плавание!

- Понял, - сказал Сергей. - Абольшому еврею - звезду в килограмм весом.

- Так, - сказала я грозно, - ты что-тоимеешь против моего папы? Говори сразу, покакольца не купили.

- Ой, - сказал Сергей, как мнепоказалось, совершенно искренне. - Я вовсене его имел в виду. Я просто удивился -неужели найдутся такие идиоты, которые ку...- и тут он прикусил язык.

- Найдутся, найдутся, -подтвердила продавщица, которой явнохотелось продолжить обсуждение этой темы. -Вы сюда вечерком зайдите - к этому стенду ине пробиться. У нас есть клиенты, которымскидка в 10% дается. А это значит, что они ужетысяч на 20 долларов всякой ювелирки купили.

- Может, вы нам также дадите ихфамилии и адреса? - язвительно спросила я,решив, что эту идиотку давно пора унять.

Расчет был совершенно верный.Продавщица быстро заткнулась и отошла кдругому стенду.

- Ну, - спросила я, повернувшись кСергею, - мы идем покупать кольца, или у тебяесть еще какие-нибудь вопросы по поводумоего папы?

- Идем, конечно, - засуетился он. - Я вообщемолчу. Я только спросил...

Устенда с кольцами Серега долго раздумыватьне стал. Он выбрал самое дешевое колечко иткнул в него пальцем.

- Мне вот это нравится, -решительно заявил он. - И стоит недорого.

- Конечно недорого, - мрачноответила я. - Кусочек проволоки дорогостоить и не должен. Заодно его и на пальцесовсем не видно. Может, тебе вообще кольцоне нужно? Может, ты не хочешь афишироватьсвой новый статус?

- Ир, ты чего? - забеспокоилсяСергей. - Я просто хотел, чтобы подешевле.

- Кольцо покупается только одинраз, - решительно сказала я. - Поэтомуэкономить не будем. Тем более, что папа Борядал денег.

- Но нам их отдавать, - ненавязчивонапомнил Сергей.

- Отдадим, - так же ненавязчивоответила я. - Нам на свадьбу деньги подарят.Так что кольца купим такие, чтобы их быловидно. Мы, все-таки, не два бомжа.

- Ну, как скажешь, - сдался Сергей. -Тогда чего ты меня спрашиваешь? Выбрала бысама.

- Для проформы, - объяснила я. -Чтобы у тебя не создался комплексподкаблучника. Ненавижу подкаблучников.Они такие жалкие.

- Спасибо что побеспокоились, -сказал Сергей, надулся и стал смотреть вдругую сторону.

Я минут десять выбирала междуразными вариантами и, наконец, остановиласьна довольно симпатичных колечках среднегоразмера.

- Сереж, - спросила я его. - У тебякакой размер?

- Сорок два, - важно ответил он.

- Да ты что? - поразилась я. - А явсегда думала, что такой размер пальцатолько у бандитов бывает. У которых кулак - сголову быка.

- Ир, что ты несешь? - недовольноспрашивает Сергей. - Это размер рубашки уменя - сорок два. Остальные размеры я непомню.

- Кошмар какой, - сказала я ипопросила у продавщицы кольца дляизмерения размеров пальцев.

- Суй палец, жених, - скомандовалая.

Сергей сложил левую руку вкулачок, отогнул средний палец и протянулмне.

- Это что значит? - аж поперхнуласья. - Что это за скабрезные жесты? Мол, дорогаяИрина, можешь считать себя свободной?

- Почему? - удивился он. - Тысказала протянуть палец - я и протянул палец.Что ты меня вообще сегодня пилишь туда-сюда?- вдруг разозлился он. - Я выполняю все твоиуказания, а ты все: не там стоишь, не тудасмотришь, не тот палец суешь...

- Ты хоть знаешь, что означаетотогнутый средний палец? - любопытствую я.

- Ну да, - ответил он. - Какой-тожест. Типа, не ваше дело. Но ты же сказала,что надо размер определить - вот я этотпалец и протянул. Или тебе удобнее будетизмерять сразу всю ладонь?

- Серег, - сказала я с легкимоттенком полнейшей безнадежности в голосе.- Обручальное кольцо носят на четвертомпальце.

- Да ты что? - поразился Сергей.

- Ну да, - подтвердила я. - И, кстати,чего ты мне левую руку суешь? Обручальноекольцо полагается носить на правой. Налевой носят только разведенные и вдовцы.

- Это в России, - объяснил Сергей. -А в Европе и Америке обручальное кольцоносят на левой руке.

- И что?

- Ничего. Я хочу носить кольцо так,как его носят в мире.

- Сереж, - спросила я осторожно. - Аты не хочешь ради разнообразия себе штуксемь-восемь жен взять? В арабском мире такпринято. И у мормонов тоже.

- Семь-восемь - не хочу, - твердозаявил Сергей. - Мне и одной - слишком много.

Я задумалась. Ну что мне с нимделать?

- А ну давай правую руку! -рявкнула я, поняв, что дальше рассусоливатьнет никакого смысла.

Тактика оказалась совершенноправильной. Сергей мигом протянул правуюруку, я быстро померила размер четвертогопальца, и через пять минут мы уже уходили измагазина с двумя обручальными кольцами,которые я, разумеется, спрятала к себе всумочку.

- Кстати, - сказал Сергей. - Мы тебеподарок так и не посмотрели.

- Обойдусь, - вздохнула я. - У тебятакой своеобразный подход ко всему, что ужлучше ты сам мне подарок выбирай. Хотьтретий пень, хоть целую лесопилку.

- Вот зря ты так, - сказал Серега. -Я же не хотел тебя обидеть. Я просто сказал,что думаю.

- Именно это меня и тревожит, -снова вздохнула я.

- Я так думаю, - утешающе сказалСергей, - что это обычные предсвадебныетрения. После свадьбы все наладится. Раньшеже никаких проблем не было, ведь так?

- Ну да, - очень неуверенно сказалая. - Наверняка наладится. Кстати, тысобираешься стать всемирно известным?

- Я? - переспросил Сергей.

- Ну да. Ты, - сказала я, сохраняяолимпийское спокойствие.

- Не знаю, - ответил он.

- Ну, хоть честно ответил, -вздохнула я. - Ладно, если ты не собираешься,то я тебя сама знаменитым сделаю. Хотя,чувствую, это будет очень непросто.

- А чего это ты сейчас об этомзаговорила? - снова удивляется Сергей.

- Да так, - говорю я, - не обращайвнимания. Просто мысли вслух. На всякийслучай. Кстати, - перевела я разговор надругое, - ты сейчас меня провожать поедешьили сразу побежишь на кольцевую?

- Ир, ты понимаешь... - мнется он.

- Понимаю, - киваю я. - Невестпровожать уже не обязательно.

- Но я могу! - уверяет он. - Простомне еще надо...

- Я знаю, что тебе еще надо. Нетрудись, любимый. Лучше к свадьбе готовься.И если решишь вдруг потратить свадебныеденьги на четвертый пень - сразу сообщи,чтобы я успела сказать "да" ВасеСуворову.

- Что это опять за Вася выполз? -возмущается Сергей, но я его клюю в щечку иныряю на радиальную станцию метро.

Главное в нашем деле - оставить засобой последнее слово. И не дать противникурасслабиться.

Впрочем, это все шуточки. На самомделе мне почему-то грустно, и будущеенемного страшит. Но отступать некуда.Свадьба через две недели, да и кольца мы ужекупили.

***

Последние дни перед свадьбой

Последние дни перед свадьбой прошли как в тумане. Честно говоря, меня все время не покидало ощущение какой-то нереальности происходящего и совершенно не верилось, что я совсем в скором времени выйду замуж за Серегу. Причем дело даже не в Сереге, а в самом факте того, что я выйду замуж и уеду из родительского дома.

Правда, долго над этим раздумывать у меня времени было мало, потому что все дни проходили в непрерывных заботах, поэтому было не до мучительных раздумий. Оно, вероятно, и к лучшему, потому что за последние две недели Серега проявил себя в полной красе. Если честно, я раз пять даже была готова послать всю эту свадьбу куда подальше и остаться гордой, но независимой пташкой.

Глупость, конечно, что невеста узнает жениха в плане совместной хозяйственной деятельности только в последние несколько дней перед свадьбой. Лично я считаю, что надо сначала проводить свадьбу, а потом уже принимать решение - вступать в брак или нет. Почему? Да потому что все, что происходит задолго до свадьбы - не имеет ровным счетом никакого значения! Как можно узнать друг друга по совместным походам в кино или кафе? Никак. Что при этом требуется от жениха? Только наличие в кармане какой-нибудь мелочишки, чтобы купить даме мороженое или пакетик с попкорном. И даже провожание женихом дамы непосредственно до ее дома - вовсе не показатель надежности жениха в быту, тем более, что мой благоверный себя даже этими провожаниями не сильно утруждал, частенько заявляя на развилке наших метрополитеновских дорог о том, что он сегодня меня не может проводить, так как ему, дескать, надо какой-нибудь "пень" вставить в какой-нибудь "багфикснутый сервиспак". Или я чего-то путаю. Но это не имеет значения.

А вот перед свадьбой Серега развернулся во всей красе. Причем настолько развернулся, что даже папа Боря, который считает, что у меня мамулькин характер, поэтому Сереге сочувствует, покачал головой и сказал: "Ну, Серег, это ты напрасно. Даже я себе такого перед свадьбой не позволял".

Что он, спрашиваете, сделал? В том-то и дело, что ничего не сделал. Почему-то у женихов принято считать, что если они, видите ли, "осчастливили" невесту своим согласием сделать предложение руки и всего компьютерного барахла, которое валяется у них дома, то теперь им все должны целовать руки, ноги и уши, а заодно полностью приготовить все к свадьбе и в нужный момент принести туда жениха под звуки духового оркестра, синтезированного с помощью звуковой платы Guillemont ISIS XL.

Вы уж извините, что я так путанно выражаюсь, но честное слово - наболело! Этот негодяй - мой жених - считает, что свадьба сама подготовится и проведется, как по мановению волшебного джойстика. Ничего сам делать не хочет! Сидит дома, ковыряется в компьютере (именно "в", а не "на", потому что Серега свой агрегат разобрал, чтобы, как он выражается, "начать женатую жизнь с ULTRA-DMA 100", как будто другого времени найти не мог) и орет, что Windows 2000 на этот димиэй-100 встает только после танцев с бубном, а Windows ME даже с бубном вставать не хочет.

И вывести его из этого состояния не может никто. Ни я, ни папа Боря, ни даже старушки во дворе, которых я пыталась было подключить к решению своих семейных задач. Между тем, дел еще - по горло! Приглашения написать и разослать надо? Надо. Свадебное платье мне сшить надо? Надо. Свадебный торт заказать надо? Тоже надо. Я уж молчу о том, что надо продумать и заказать свадебный экипаж, свадебный ужин и все такое. Но Серега себе и в ус не дует, как будто не у него свадьба.

Дня три я его пилила на тему того, что надо написать и разослать приглашения, потому что будет не совсем удобно, если гости получат их через пару дней после свадьбы. Серега в ответ веселился, пренебрежительно махал рукой и заявлял, что мы живем в компьютерном веке, и что он в две секунды подготовит все приглашения на компьютере и разошлет их по электронной почте. Когда я ему вежливо намекала на то, что не у всех приглашенных может быть электронная почта, Серега делал квадратные глаза и спрашивал - зачем вообще таких людей приглашать на свадьбу. Пришлось разбить три тарелки. Две об пол, третью - о принтер. Третья тарелка подействовала, поэтому Серега сел делать приглашения.

Делал он их недолго. Дня два. Лично я думала, что он просто заготовит текст в Word-е, после чего впишет туда имена из списочка, который я ему дала, а затем распечатает, но Серега сказал, что настоящие программеры так не поступают. Настоящие программеры, заявил Серега, существа крайне ленивые, поэтому быстренько создают программу, чтобы она сделала все за них, а список загоняют в комп через сканер. С этими словами он засел, как он выразился, "ваять программулю", которая сама будет брать данные из списка, а затем распечатывать готовые приглашения.

Первоначально мне эта идея даже понравилось. Действительно, чего пыхтеть и забивать данные руками, когда можно загнать данные через сканер, а крутая программуля, написанная крутым программером, сама все распечатает. Однако через пару дней стало понятно, что избранный Серегой способ не так эффективен, как казалось на первый взгляд. Во-первых, программа распознавания текста отказалась четко идентифицировать буквы, написанные мною от руки. Серега заявил, что это не беда, и что он быстренько обучит программу работе с моим почерком. Убив на этот процесс каких-то четыре часа, Серега заявил, что я все время по-разному пишу одинаковые буквы, поэтому программа ничего распознать не может. Пришлось мне тащиться домой, доставать папулькину старую пишущую машинку и выстукивать текст на ней, чтобы программа его могла распознать.

Машинка помогла: текст распознался примерно с 75-процентной эффективностью, поэтому на исправление ошибок распознавания ушло не больше часа (приходилось все проверять с особым старанием, потому что люди обычно не прощают описок в своем имени и фамилии). Когда имена приглашенных наконец были занесены в компьютер, Серега сел "добивать программулю". В первый день окончания "добивания" я так и не дождалась, поэтому ушла домой. Серега остался сидеть за компьютером, изрыгая проклятия, потому что он решил писать программу сразу на новой версии языка, а она его не очень-то слушалась. Когда я появилась на следующий день, Серега сказал, что программа почти готова, и что осталось только выловить некоторые баги. Я ответила, что у нас нет времени ходить на соседний стадион, и я вообще не очень понимаю, как мы поймаем багги, несущийся на полном ходу. Но оказалось, что речь идет не о скоростном автомобильчике, а о всяких сбоях в работе программы, выловить которые, по словам Сергея, намного труднее, чем написать саму программу. На мой вопрос, зачем он вообще затеял всю эту бодягу, когда намного быстрее было бы просто в Word-е вписать имена, Серега ответил, что подобный ламерский подход к лицу какой-нибудь секретарше, но совсем не ему, крутому программеру, и что он после свадьбы еще займется моим воспитанием.

Все баги Серега выловил часа за четыре, потянулся и сказал, что приглашения можно уже вставлять в принтер. При этом выяснилось, что открытки приглашений никто из нас не купил, так как Серега считал, что их куплю я, а я... Ну, сами понимаете. Пришлось мне бежать в ближайший газетный киоск и покупать приглашения. Купила, принесла. Заправили их в принтер. Серега сделал горделивое выражение лица и запустил программу. Принтер засосал первое приглашение. Серега весь раздулся от гордости. Принтер немного подумал, после чего выплюнул совершенно пустую открытку. Серега недоуменно поднял одну бровь. Принтер засосал следующее приглашение. Подумал. Снова выкинул пустое приглашение. Серега приподнял другую бровь. На третьем пустом приглашении брови у Сереги закончились, он остановил программу и стал разбираться, в чем дело.

Оказалось, как радостно заявил Серега, он забыл обнулить каунтер. Обнулив каунтер, Серега снова запустил программу. На этот раз принтер засосал приглашение и стал на нем что-то увлеченно печатать. После этого выплюнул приглашение, засосал следующее и снова начал печатать. Серега снова надулся от гордости и стал мне доказывать преимущества программерского подхода перед ламерским. Однако я обратила внимание на то, что принтер уж как-то очень быстро выплевывает открытки, подошла посмотреть и обнаружила, что на каждой открытке значится только ФИО, но никакого текста приглашения нет.

Тут Серега позеленел, снова полез в программу и стал там с таким ожесточением ковыряться, что я уже боялась за целостность его компьютера. Через полчаса Серега исправил и этот глюк, запустил программу и... наконец-то, первое приглашение было напечатано совершенно правильно! Правда, выглядело оно следующим образом:

„®а®Ј®© Сергей Иванович !

€а Ё ‘ҐаЈҐ© Ё¬Ґов зҐбвм ЇаЁЈ« бЁвм ў б ­ бў ¤мЎг,
Є®в®а п б®бв®Ёвбп 19 ­®пЎап ў Ї®¬ҐйҐ­ЁЁ Є дҐ "‡ўҐ§¤®зЄ "
Ї® ¤аҐбг: Ѓ®«ми®© ‚®а®иЁ«®ўбЄЁ© вгЇЁЄ, ¤®¬ 8, Є®аЇгб 2,
бв஥­ЁҐ 3, 5 нв ¦ ­ Їа ў® ®в «Ёдв . Ћеа ­­ЁЄг бЄ ¦ҐвҐ, зв®
®в ‘ҐаЈҐп ‚ ᨫ쥢Ёз .

Ќ бзҐв Ї®¤ аЄ®ў ¬®¦­® ­Ґ ЎҐбЇ®Є®Ёвмбп, ¤®бв в®з­® Ўг¤Ґв
Їа®бв® ЇаЁ­ҐбвЁ б б®Ў®© ­ҐЎ®«ми®© Є®­ўҐав.

Ѓг¤Ґ¬ ®зҐ­м а ¤л ў б ўЁ¤Ґвм.

€а Ё ‘ҐаЈҐ©.

Серега, посмотрев на это безобразие, сказал, что беспокоиться нечего, потому что тут просто что-то напутано с кодировками. Он снова полез в программу, и через каких-то 15 минут случилось ЧУДО - первое приглашение было отпечатано так, как надо. На втором, правда, у Сереги в принтере закончился картридж с чернилами.

Проблему с чернилами Серега тоже стал решать исключительно по-программистски - то есть не так, как это делают нормальные люди. Вместо того, чтобы просто сходить в магазин за картриджем, Сергей заявил, что только идиоты могут платить по двадцать пять баксов за пластмассовую баночку с чернилами, когда старую можно перезарядить, и она будет пахать, как папа Карло. С этими словами Серега начал рыться по ящикам стола, и через каких-то пятнадцать минут с воплем "Every car!" достал гофрированный пластиковый тюбик с иглой, внутри которого болтались чернила. Иглу Серега лихо всадил в картридж, как заправский наркоман, и резко нажал на поршень тюбика...

Оказалось, что иглу он всадил не так, как полагалось по инструкции - то есть не до конца, поэтому чернила мощной струей брызнули не внутрь картриджа, а прямо на рубашку Сереге. Какие термины он при этом произносил - я даже повторить не могу. В самом мягком выражении звучали слова горечи по отношению к фирме Hewlett Packard, производящей эти картриджи и заправки к ним, а в самом грубом упоминался его любимый Bill Gates и, почему-то, Windows, хотя было не очень понятно, какое отношение Windows имеет к заправке картриджей. Но я уже поняла, что Гейтс, Гейтс и только Гейтс всегда виноват во всех неприятностях, которые случаются у программистов.

Серега сменил рубашку и снова занялся заправкой. На этот раз он был более осмотрителен и даже два раза прочитал инструкцию, причем до заправки, а не после, в результате чего содержимое тюбика плавно перетекло в картридж. Сергей облегченно вздохнул, еще раз объяснил, сколько денег мы сейчас сэкономили, поставил картридж в принтер и запустил печать. Но, как выяснилось, наши злоключения еще не закончились, потому что картридж без толку елозил по бумаге, кое где выдавая черные точечки, и напрочь отказываясь выводить целые буквы. Серега заявил, что, цитирую, "чернила еще не пробрались по капиллярам к головке", после чего вытащил картридж и начал его сильно трясти, чтобы помочь чернилам пробраться туда, куда следовало.

В общем, ничего страшного бы не произошло, держи он картридж головкой к себе, потому что его рубашка видела и не такое, но он его держал почему-то головкой от себя, поэтому моя белая блузка тут же покрылась чернильными точками всевозможных размеров и модификаций. Вот тут уже пришел мой черед произносить разные нехорошие слова, причем в первую очередь досталось всем программистам мира, затем фирме Hewlett Packard и ее чертовым заправкам, а заодно, до кучи, и Биллу Гейтсу, чтобы ему жизнь медом не казалась. После этого я накинула пальто, сходила на улицу и купила новый картридж.

Как ни странно, после этого все приглашения мы напечатали за каких-то двадцать минут. С момента начала этой эпопеи прошло примерно двое суток. Если бы я открытки заполняла на обычной пишущей машинке, у меня на это ушло бы где-то часа полтора. Поэтому когда Серега заикнулся о том, что гостевые карточки, которые надо подготовить, чтобы во время свадьбы указать гостям свои места за столом, он сейчас быстренько сделает на компьютере, возник небольшой скандал, после чего Серега от своего предложения благоразумно отказался.

С моим платьем, к счастью, вопрос решился без Серегиного участия. Папулька отвел меня к своей знакомой портнихе, заплатил ей денег, и она довольно быстро сшила миленькое платьице - как раз такое, какое я и хотела. Однако Серега, когда я ему об этом сказала, вдруг начал строить из себя черт знает что и заявил, что он не позволит принимать решение в таком важном вопросе, как свадебное платье без длительных консультаций с его светлой персоной. Пришлось тащиться с ним к портнихе и показывать еще не до конца доделанное платье.

Главное, что меня возмутило: дома он орал, как крокодил во время испытательного полета, что не позволит принимать решение без себя, но когда я предложила тут же отправиться к портнихе, чтобы это платье посмотреть, он сразу потух и заявил, что сегодня не может, потому что ему надо срочно доделывать программу, и он будет сидеть всю ночь, а завтра не может, потому что ему после ночной работы надо выспаться. Но я в ответ заявила, что если он не сможет завтра, тогда следующий шанс посмотреть платье у него будет уже на свадьбе, поэтому Серега покривился, поохал, жалуясь на свою суровую программистскую жизнь и тяжелое психологическое давление со стороны единственной невесты, но согласился.

К портнихе он тащился с такими стенаниями, что от нас шарахались все прохожие. Я даже пожалела, что затеяла данное мероприятие, хотя происходило это все по его просьбе. У портнихи мой благоверный проявил себя во всей красе: уселся на диван, разыгрывая из себя богатого купца, типа Вожеватова, однако по виду и манерам он больше смахивал на Карандышева. Пока я надевала платье, Серега заснул, нервно подергивая во сне руками. Мы с портнихой его разбудили, колотя здоровенными ножницами по ведру, он проснулся и сначала никак не мог понять, где находится. Но затем пришел в себя и заявил, что платье никуда не годится. Портниха при этих словах чисто рефлекторно щелкнула в воздухе своими огромными ножницами. Серега намек понял сразу и поправился, что, мол, платье шикарное и сшито просто отлично, но ему не нравится белый цвет. Мы с портнихой хором заорали, что всегда и во все времена невесты выходили замуж в платьях белого цвета, но Серега сказал, что его невеста должна быть всем невестам невеста, поэтому он согласен на любой цвет и любой фасон, кроме белого. Белый цвет, сказал Серега, напоминает ему белоснежные страницы Word-а, а он, видите ли, ненавидит набивать текст на компьютере, поэтому у него от белого платья рождаются плохие ассоциации.

Портниха очень выразительно посмотрела на меня - мол, подруга, ты действительно за ЭТОГО решила замуж выйти? - на что я в ответ, со вздохом, кивнула и вслух сказала, что сейчас что-нибудь придумаем. После краткого обсуждения ситуации, во время которого Серега снова заснул, было решено, что мы еще успеем дополнительно сшить красно-белое (мой любимый цвет) платье без особых наворотов. Растолкав Серегу, я ему предложила следующий компромисс: в загс я отправляюсь так, как полагается - в белом платье, а на свадебном застолье буду в красном. Серега оживился и сказал, что красное платье он одобряет целиком и полностью, потому что красный цвет ему напоминает о Линуксе, а белый в загсе как-нибудь переживет, потому что все равно день испорчен.

Но мое платье - это еще полбеды. Основные бои развернулись на жениховских направлениях - то есть по поводу его свадебного костюма. Серега почему-то вбил себе в голову, что ему, видите ли, "не прикольно" быть на свадьбе в нормальном костюме. На мой вопрос, почему ему "прикольно" было в таком костюме приходить просить моей руки, но уже "не прикольно" быть в нем на свадьбе, благоверный объяснил, что руки он просил наедине со мной и папулькой с мамулькой, а на свадьбе в большом количестве будут его любимые "фидошники", которые настолько привыкли видеть Серегу в одних и тех же черных джинсах и программерском свитере, что могут не пережить вида смокинга и начнут себя плохо вести. На мою просьбу расшифровать, что именно подразумевается под термином "плохо вести", Серега поджал губы и сказал, что это лучше даже и не расшифровывать.

Но я отступать не собиралась, поэтому сразу заявила, что если он не хочет на свадьбу прилично одеться, то может и не одеваться, но тогда свадьбу чур проводить без меня. Серега в ответ на это завел длинную волынку о том, что, мол, нельзя вот так сразу рубить сплеча, и что лучше мы будем как американцы, у которых принято все проблемы сначала обсуждать, а потом уже решать с помощью адвокатов, и что он предлагает мне сначала высказать мои пожелания, затем он выскажет свои пожелания, после чего я должна скорректировать свои пожелания относительно его пожеланий, а он должен скорректировать свои пожелания относительно моих пожеланий. И тогда все будет тип-топ, заявил Серега, потому что, дескать, у американцев после этих обсуждений всегда все становится тип-топ. Ну, или они разводятся, если пожелания не корректируются.

Кстати, я уже не в первый раз замечаю, что он иногда становится удивительно нудный. Что за манера - под все подводить какую-то базу и действовать исключительно под воздействием разума, а не чувств? На что нам вообще даны чувства, если мы с помощью них не можем принимать решения? Зачем мне вообще обсуждать с ним вопрос, может ли он на свадьбе быть не в костюме, а черт знает в чем? Конечно не может! Чего тут обсуждать? Вопрос не в том, что я навязываю ему свое мнение. Никакое мнение я вовсе не навязываю. Ему просто предлагается обычная альтернатива: или свадьба не в костюме и без меня, или свадьба в костюме и со мной. По-моему, очень логично, и нечего тут обсуждать.

Какие компромиссы могут быть в такой ситуации? Разве тут возможно половинчатое решение? Или нужно согласиться с тем, что он придет в костюмных штанах и свитере, а от меня на свадьбу заявится моя нижняя или верхняя половина?

Все это я ему заявила со свойственной мне прямотой. Серега в ответ надулся и сказал, что нам придется очень тяжело в совместной жизни, раз я не умею идти на компромисс. Я в ответ сказала, что какая есть - такая есть, и что он еще имеет шанс все переменить, раз я ему не подхожу. Серега совсем надулся, засопел, но ничего так и не сказал. Я немного подождала, но видя, что он не намерен сегодня больше выступать ни с какими программными заявлениями, ушла домой.

Дома, впрочем, тоже было не все в порядке. Родители, как выяснилось, внезапно осознали, что их единственная дочурка - вот ужас! - выходит замуж, причем не просто выходит замуж, а еще уходит жить к мужу. А это означает, что она отныне не будет ругать папульку, когда он по пятницам заявляется домой сильно веселый после покера и часами смотрит на кухне телевизор, хотя телевизора на кухне сроду не было, что дочка теперь не будет по утрам препираться с мамулькой на тему - можно ли взять поносить мамулькин джемпер в качестве платья, и что некого теперь будет ругать по вечерам за поздние приходы домой и часовые разговоры по телефону.

Все-таки, они у меня странные. Радоваться же надо, что они теперь заживут в свое удовольствие. Но они почему-то загрустили. Даже папа Боря загрустил, хватается за сердце и пьет литрами валерьянку, перемежая это дело стопками текилы, чтобы, как он говорит, выровнять давление. А у мамульки вообще глаза на мокром месте. Ходит по кухне, трет тарелки и промокает глаза кухонным полотенцем, которое, между прочим, уже месяц как не очень чистое.

Я поначалу на этот разброд в рядах бойцов особого внимания не обращала, но затем вышла на кухню и призвала всех к ответу...

- В чем дело? - резко спросила я, зная, что с моими родителями никаких предварительных ласк перед серьезным разговором делать не нужно.

- Дочь покидает родительский дом, - немного помолчав, объяснил папа Боря, после чего накапал себе валерьянки и запил ее стопкой текилы.

- Текилу надо закусывать лимоном, - объяснила я.

- Поучи отца, поучи! - С папы Бори сразу слетела грусть. - Я в валерьянку насыпал соли и накапал лимонной кислоты. Так что все учтено великим ураганом.

- Ир, - подала голос мамулька, и голос ее предательски задрожал. - Если тебе с ним будет плохо, ты сразу к нам обратно прибегай. Мы тебя всегда обратно примем, ты не думай.

- Да я и не думаю, - пожала плечами я. - Конечно примете. Я же здесь прописана.

Жестокий приемчик, конечно, но мамулька сразу перестала рыдать и посмотрела на меня возмущенным взглядом.

- Дорогие родители! - сказала я торжественно. - Я прекрасно понимаю, что вы очень переживаете из-за того, что дочка выросла и, так сказать, покидает отчий дом.

- Во-во, - подхватил папулька. - Кто меня теперь будет ругать по пятницам?

- Вот за это не волнуйся! - сказала мамулька, и в голосе ее слезы сразу обледенели. - Есть еще порох в пороховницах. И если ты опять начнешь кидаться стеклянной масленицей в таракана, которых в нашей квартире сроду не было, я и без Иры тебе устрою летающий цирк Монти Пайтон.

- Был таракан, - заспорил папулька. - Огромный черный таракан. Он грозил сожрать нашего юморного попугая Бакланова, и мне ничего не оставалось, как спасти птичку, пожертвовав масленицей. Кстати, ее зовут масленка, а не масленица. И она, все-таки, намного дешевле Бакланова.

- Между прочим, - вскричала мамулька, - из-за этого противного попугая моя мамочка к нам не приезжает уже несколько месяцев.

- Я и говорю, - подтвердил папулька, - что этот попугай - бесценный, а ты на него какую-то масленку пожалела.

- Сейчас эта масленка в тебя полетит за такие слова, - пообещала мамулька.

И тут завязалась безобразная семейная сцена. Нет, ну ничего себе у меня родители! Единственная дочка выходит замуж и покидает отчий дом, а они все свои взаимоотношения выясняют, причем на дочку всем наплевать.

С этими грустными мыслями я отправилась к себе в комнату и села читать Донцову. Но детектив как-то не лез в голову. До свадьбы действительно оставалось совсем чуть-чуть. И с Серегой мы чего-то стали ругаться чуть ли не каждый день...

Не выдержав, я сняла трубку и позвонила ему, ожидая услышать замогильный голос благоверного, который, конечно, меня еще не простил. Однако Серега бодро сорвал трубку и встретил меня крайне радостно. Оказалось, что к нему зашли кое-какие друзья фидошники, которые, как он выразился, устроили "предварительный мальчишник". Я поинтересовалась, на какое число назначен "окончательный мальчишник", но Серега все так же весело сказал, чтобы я не была букой, нагло заявил, что ему некогда, что он целует меня, папульку с мамулькой и попугая Бакланова, после чего распрощался и повесил трубку. Нормально, да? Тоже мне - мальчуган нашелся!

Впрочем, я тут же подумала, что стервенею прямо на глазах. Надо это заканчивать! С этими мыслями я снова взяла Донцову и на этот раз серьезно углубилась во все хитросплетения сюжета. В конце концов, до свадьбы времени еще полно. Дней пять, не меньше...

Свадьба

Все-таки хорошо, что эти записки пишутся не по горячим, а уже по остывшим следам, иначе бумага, которой, вообще-то, полагается "все терпеть", горела бы синим пламенем. А все из-за этой чертовой свадьбы! Я как чувствовала, что у меня будет все не как у людей, но кто мог предполагать, что ситуация настолько выйдет из-под контроля?

Нет, вы не подумайте, что речь идет об обычных милых нелепостях, которые случаются на свадьбах: жених пиджак надел задом наперед, свидетель кольцо потерял, вместо роз доставили ромашки или на свадебном торте вместо "Поздравляем со свадьбой!" написали: "Спи спокойно, дорогой друг. Мы тебя не забудем". Подобные забавные недоразумения у меня бы вызвали только легкую усмешку, особенно теперь, после того кошмара под названием "моя свадьба", который отныне и до конца жизни я буду вспоминать с содроганием.

Началось все, между прочим, с папы Бори. Ух, он меня разозлил - просто ужас! Нет, вы не подумайте ничего ТАКОГО! Я очень люблю папу Борю и рада, что он у меня есть. Но в последний день перед свадьбой я уже думала, что лучше бы у меня вместо папы Бори был какой-нибудь другой папулька, не такой буйный. Главное, откуда в нем ЭТО? Ведь что бабушка, что дедушка - интеллигентные, милые и очень тихие люди. Но сам папулька - это что-то невероятное! Мамулька говорит, что в папе Боре внезапно проявилась кровь древних боевых евреев, которые в старые времена воевали с какими-то там фили... этими... филимистянами или не помню как там их звали по батюшке. Но лично я считаю, что в папе Боре намного больше проявляются русские крови по дедушке, хотя их достаточно немного. Но они, как видно, настолько активные, что все остальные крови загнали в угол и не дают им и пикнуть.

Почему, спрашиваете, я так возмущаюсь? Да потому что нельзя вечером перед свадьбой своей единственной дочурки устраивать такие курбеты! Главное, ведь последние несколько дней папа Боря только и знал, что пил валерьянку, хватался за сердце и причитал, что его единственная дочурка покидает отчий дом. Мол, папа Боря от этого просто весь исстрадался и требует сочувствия. Мы-то с мамулькой как последние дуры его жалели, приносили новые пузырьки валерьянки и вообще старались скрасить папулькину тоску. Но в аккурат перед самой свадьбой у папы Бори тоска была скрашена, причем самым радикальным способом.

В семь часов вечера раздался звонок в дверь, и перед нами возник старый папулькин знакомый - журналист дядя Юра. Меня, если честно, сразу обуяли дурные предчувствия, но захлопнуть дверь перед его носом не хватило решимости.

Дело в том, что дядя Юра - это самум, ураган, тайфун, землетрясение и падение индекса Доу-Джонса в одном флаконе. А когда это стихийное бедствие соединяется с папой Борей, то получается сначала критическая масса, а затем реакция такого ядреного синтеза, что в радиусе пяти километров от эпицентра находиться просто небезопасно.

Впрочем, лучше обо все по порядку. Короче говоря, раздается звонок в дверь. Я иду открывать и вижу на пороге дядю Юру...

- Ирка-кефирка! - орет дядя Юра, влетая в дверь, чуть не сшибив меня с ног.

- Здрассте, дядя Юра, - довольно кисло говорю я, лихорадочно соображая, под каким бы предлогом с ним тут же распрощаться.

- Что я слышу? - раздается из кухни вялый голос папы Бори, который уже так нахлестался валерьянки, что на улицу ему нельзя выходить ни под каким видом, чтобы не быть растерзанным в клочья стадом котов со всего района. - Что слышу я? - патетично восклицает папа Боря. - Неужели мою скромную саклю посетил кунак Юрка, который такой мерзавец, что не заходил месяцев несколько?

- Почему кунак? - шепотом спрашивает меня дядя Юра. - Он что - чачу пьет?

- Не чачу, а валерьянку, - отвечаю я. - А почему кунак - черт его знает. Папу Борю вечно не разберешь. Кстати, - замечаю я, - у меня завтра свадьба.

- Молодчинка, - совершенно невозмутимо говорит дядя Юра, снимает ботинки и отправляется на кухню, оставив меня в одиночестве стоять в коридоре.

Нет, ну ничего себе! У девушки свадьба, а ей всего в ответ - молодчинка? Разумеется, я жутко рассердилась. Правда, потом оказалось, что зря я сразу начала расходовать весь сердильный запас. Надо было побольше оставить на потом.

Дядя Юра, появившись на кухне, сразу развил бешеную деятельность. Сначала он заставил мамульку жарить им на закуску чебуреки (почему именно чебуреки - никто так и не выяснил, но дядя Юра не терпел, когда ему прекословили, поэтому мамулька тут же начала катать тесто и делать фарш). Затем дядя Юра из своего бездонного журналистского портфеля достал, как он выразился, ма-а-а-аленькую бутылочку водочки, ради которой пришлось убрать со стола здоровую салатницу, чтобы освободить место, после чего они с папулькой сели, как выражается мамулька, "квасить". Впрочем, папулька данный процесс называет скромнее - "философствовать".

И это, заметьте, в тот момент, когда я вся на ножах, на рогах и вообще не пойми на чем, потому что завтра свадьба, ни черта еще не сделано, этот Серега вообще уже три дня не показывается, кто за тортом завтра поедет - непонятно, у правой свадебной туфли отлетела пряжечка, парикмахерша, которая должна сделать мне прическу, позвонила и отказалась, подруга Ленка, которую я просила стать свидетельницей, внезапно заболела, так что в доме - полный кошмар, а они еще сели ФИЛОСОФСТВОВАТЬ!..

Все это я, забыв предыдущий печальный опыт, на повышенных тонах высказала папульке, но он не принял во внимание торжественность события, поэтому швырнул в меня пузырек с валерьянкой, и на белоснежном свадебном платье, которое я таскала по квартире, чтобы к нему привыкнуть, появилось довольно заметное пятно. Интересно, как он не боится в рот брать такую гадость, которая способна испортить свадебное платье?

Что тут началось! Я, конечно, не выдержала и завыла так, что прибежали соседи, которые решили, что мы или первый раз в жизни включили канал MTV, или мне на ногу упал папа Боря. Но, узнав, что я просто завтра выхожу замуж, соседи сразу успокоились.

Главное, никто меня не пожалел! Зловредный папа Боря предложил облить валерьянкой все платье, чтобы оно целиком стало зеленоватого оттенка, а дядя Юра вообще сказал, что не в платье счастье, и что он вообще не понимает, почему я ору, как их главный редактор. Я совсем рассвирепела, ушла в свою комнату, переоделась в спортивный костюм и в таком виде пришла на кухню, заявив, что завтра буду выходить замуж именно в таком виде.

- Это правильно, доча, - сказал папа Боря, чокаясь с дядей Юрой, и... понеслось!

Напрасно я ходила по кухне, бросая грозные взгляды на папу Борю и дядю Юру, напрасно я всякий раз фыркала, когда они наливали и выпивали очередную рюмку, - никто на меня внимания не обращал. Даже мамулька прониклась моим неизбывным горем и где-то после пятой рюмки попробовала было, фальшиво улыбаясь, сказать: "Ну что, друзья, не пора ли расходиться, раз завтра такое важное мероприятие?", но папулька в ответ на нее посмотрел долгим и очень задумчивым взглядом, предвещающим в лучшем случае бескровное подавление бунта, а в худшем - расстрел всех через одного, включая женщин и животных (под животными понимался попугай Бакланов), после чего мамулька молча вернулась к своим чебурекам, которые у нее почему-то получались похожими на пельмени.

Ага, значит вы так? Ну тогда и я плюю на свадьбу, раз всем на нее наплевать, сажусь за стол и буду пить свое итальянское вино! Подумано - сделано. Я достала свое любимое "Кьянти", взяла бокал и села за стол к этим негодяям. Что интересно, мне никто ничего не сказал, а только дядя Юра одобрительно блеснул в мою сторону очками.

Где-то примерно после шестой рюмки папулька с дядей Юрой совсем расслабились, повеселели, дядя Юра расстегнул ремень на своем необъятном животе, ткнул в меня пальцем и начал разговор:

- Итак, девушка, нелюбезно встретив меня в коридоре, вы проронили фразу насчет какой-то якобы свадьбы. Поскольку я не понимаю, каким образом в этом доме может произойти какая-то свадьба, а я об этом ничего не знаю и со мной никто даже не посоветовался, не будете ли вы так любезны пояснить подробнее, что за штучки-дрючки происходят в квартире моего единственного друга?

- Видите ли, дядя Юра, - начала я свой волнующий рассказ. - Тот факт, что ваше внушительное тело не появлялось в этом доме уже много месяцев или даже лет, еще не говорит о том, что без вас здесь жизнь остановилась...

При этих словах дядя Юра подмигнул папе Боре - мол, слышишь, как дочка излагает? Тот выпрямился и метнул в ответ горделивый взгляд - дык, родной, моя школа!

- Маленькая девочка Ира, - продолжаю я, изящным жестом поднимая свой бокал с "Кьянти", - изрядно выросла и теперь даже собирается замуж. Я понимаю, что для вас является настоящим откровением тот факт, что результатом вырастания юных девушек становится их замужество, но это, уж извините, закон природы, который действует независимо от наших с вами желаний.

- Слышь, Боб, - задумчиво сказал дядя Юра папе Боре, - может, мне тоже на итальянское вино перейти? Если бы я мог так излагать в письменном виде, меня бы давно в штат взяли. А я все болтаюсь внештатником в свои преклонные годы.

- Юрец, не волнуйся, - сказал папулька, снова наполняя рюмки. - Мы же знаем, что ты - талант. А на главреда - наплюй. Все главреды - негодяи!

- Мерзавцы, - с чувством подтвердил дядя Юра.

- Идиоты кретинские, - подхватила я, получила в ответ благосклонный взгляд дяди Юры, и мы все выпили за то, чтобы род главредов на Земле перевелся на корню.

- Итак, - продолжил дядя Юра после этого важного тоста, - кто наш избранник? Надеюсь, наш брат, журналист?

- Нет, дядя Юра, - вежливо сказала я. - Вот уж это вовсе не ваш брат. Я вашего брата вполне уважаю, но не в качестве своего мужа. Мой избранник, - гордо сказала я, - программист. Можно сказать - почти ученый с мировым именем.

Дядя Юра с сомнением зачмокал губами, а потом сказал:

- Программист... Знаю я программистов, чего ты мне рассказываешь! У нас по редакции ходит один. Взгляд такой, как будто его каждую секунду фотографируют со вспышкой, одевается в одни и те же джинсы и майку, причем на майке - лозунг, пропагандирующий какую-то политическую партию свободы. Но так как майка и джинсы - черные, я подозреваю, что эта партия - радикального или даже фашистского толка.

- Да брось ты, дядь Юр, - сказала я. - Какую, к черту, партию? Чего там написано?

- Там по-английски, хотя и с ошибками, - ответил он. - Чего-то там "правь свобода" и какие-то три буквы.

- "FreeBSD - Rules", что ли? - догадалась я.

- Ну да, - обрадовался он. - А ты откуда знаешь?

- Это не политическая партия. Мой любимый - такой же.

- А что?

- Нечто вроде религиозной секты, - объяснила я.

- Ну, здрассте! - возмутился дядя Юра. - Зачем же ты за него замуж выходишь?

- А это безвредная секта, - сказала я. - Технологической направленности. У них жертвоприношения даже и не предусмотрены, кроме торжественного сжигания сидюка с "Windows 98", так что ничего страшного.

- Ну, смотри, - с сомнением в голосе сказал дядя Юра. - Боюсь я за тебя, Иришка, ой, боюсь. Не нравятся мне эти программисты. А у твоего тоже взгляд такой, как будто его все время фотографируют со вспышкой?

- Бывает, - честно призналась я. - Но это только после того, как он за своим компьютером сутки отсидит. Стоит ему в нормальном человеческом обществе побыть - то есть со мной, - как сразу взгляд становится нормальный и как будто бы даже человеческий.

- Хороший парень! - встрял в разговор папа Боря. - Пиво пьет!

- Да? - приятно удивился дядя Юра. - Ну, тогда еще не все потеряно. Давайте квакнем за программистов.

- Давайте, - горячо сказала я, потому что "Кьянти" уже основательно ударило в голову. - Мы без них - никуда! Они берут на себя самую грязную и тяжелую работу. Знаете как сложно программулю наваять? - пустила я в ход Серегино выражение. - Это же обалдеть можно! Вот ты, дядь Юр, например, решил жениться! - привела пример я.

Дядя Юра поперхнулся рюмкой, которую он в этот момент пил.

- Это для примера, - объяснила я, и дядя Юра сразу успокоился. - Так вот, ты решил жениться, и тебе надо разослать кучу пригласительных. Что будешь делать?

- Ну, Ир, я же журналист, - объяснил дядя Юра. - Достану свою машинку, куплю пригласительные и за час все приглашения отстукаю. Ты же знаешь, я печатаю с такой скоростью, что машинку раз в полгода менять приходится.

- Вот-вот, - продолжила я. - У тебя на это уйдет час. А программист - он на передовом рубеже науки! У него - научный подход! Поэтому он сваяет программулю, и программуля сама все напечатает. Понял?

- Понял, - сказал дядя Юра. - А сколько у него на это времени уйдет?

Я задумалась, вспоминая наш с Серегой опыт в создании приглашений.

- Ну, - неохотно сказала я, - если программист опытный, то весь процесс займет не больше пары дней. Главное - чтобы картридж в принтере не кончился.

- Пары дней? - удивился дядя Юра. - Ничего себе прогресс. Значит старый и пузатый дядя Юра любому программисту даст сто очков вперед.

- Ты ничего не понимаешь, - заспорила я. - Просто у них научный подход. Скорость - не главное. Зато по уже готовой программуле потом можно будет делать приглашения со скоростью звука.

- А ты сколько раз собралась замуж выходить? - прищурился дядя Юра.

Я задумалась. Дядя Юра меня явно подловил.

- Я замуж собралась один раз выходить. Зато ты, - разозлилась я, - язвительный дядя Юра, загораживающий своим пузом весь технический прогресс! Я-то думаю, почему прогресс так буксует? А он просто уперся в твое пузо и никак не может пролезть ни слева, ни справа!

- Брейк, - сказал папа Боря. - Ну вы еще тут подеритесь! Ир, у тебя же завтра свадьба!

- Никакой свадьбы не будет, - сказала я пьяным голосом. - Я буду пить всю ночь, оплакивая свою девичью судьбу. А Сереге скажем, что дядя Юра его не одобрил, поэтому пускай все свадебные приглашения засовывает обратно в компьютер.

- Стоп, - заволновался дядя Юра, - лично я против программистов ничего особенного не имею. А если меня пригласят на свадьбу, то я первый пожелаю молодым счастья, здоровья и быстрого выполнения всех их программ.

- Что значит "пригласят"? - разозлилась я. - Ты журналист или не журналист? Ты сам должен еще с раннего утра лежать в засаде у загса, ловя момент, когда молодые выйдут из машины, чтобы потом продать эти фотографии "Космополитану" за бешеные деньги.

- Кстати, ребенку прошу больше не наливать, - попросила мамулька, которая хотя и стояла у плиты, но очень внимательно прислушивалась ко всем разговорам.

- Ир, Ир, опомнись, - сказал дядя Юра. - Ты очень хорошая девочка, и я тебя очень люблю. Но ты же - не Мадонна. А твой программист - не Шон Пенн.

- Ага, - воскликнула я, нервно дернув свой бокал так, что он расплескался на скатерть. - Значит ради Мадонны ты сутками будешь висеть на столбе электропередач, изображая беременную ворону. А ради дочки своего лучшего друга ты не готов несколько минут постоять около загса, чтобы сфотографировать, как молодые выходят из машины?

- Минутку, минутку, я же не отказываюсь, - заволновался дядя Юра. - Разумеется, я обязательно приду и сфотографирую.

- И чтобы была статья в пару тысяч символов таймсом, - капризно потребовала я.

- Будет, - пообещал дядя Юра, понимая, что со мной сейчас лучше не спорить. - Тыща символов нонпарелью.

- На главной странице в виде редакционной статьи! - продолжала бушевать я.

- Договорились, - снова согласился дядя Юра. - Но газета будет в одном экземпляре.

- В двух, - встрял папа Боря. - Родителям тоже должно что-то на память остаться.

- Да хоть в четырех, - сделал широкий жест дядя Юра. - У меня машинка четыре экземпляра без проблем берет.

- Кстати, - сказала я, глядя на папу Борю. - А у меня на свадьбе генерал будет?

Тут папулька поперхнулся своей рюмкой и посмотрел на меня вопросительным взглядом, как бы говоря: надеюсь, мне послышалось?

- Не надо делать вопросительных глаз, мой дорогой папа, - сказала я твердо. - Вы прекрасно поняли, что я имела в виду. Мне нужен на свадьбе генерал. Иначе свадьбы не будет. Три томительных месяца надо мной все издевались своим равнодушием, а я одна беспокоилась насчет торжества, так вот теперь отольются коврику мышкины слезки.

- Какому коврику? - встрял дядя Юра, который ничего не понимал в компьютерном юморе, потому что до сих пор пользовался допотопной пишущей машинкой, но папулька жестом приказал ему замолчать.

- Доча, - осторожно сказал папулька. - Где же я тебе на ночь глядя генерала возьму?

- Мне на ночь глядя не надо, - сказала я, наливая себе еще "Кьянти". - Мне надо завтра к началу свадебного стола.

- Девушка начиталась Чехова, - заявил дядя Юра. - Кстати, где мои чебуреки?

Мамулька, тихо стоящая у плиты, вдруг спохватилась и начала накрывать на стол.

- Ир, а главный налоговый инспектор не подойдет? - тихо спросил папулька.

- А он придет в генеральской форме? - поинтересовалась я.

- Вряд ли, - честно признался папулька. - Я его в форме никогда не видел. Ко мне он обычно приходит в таком специальном пиджаке, - ну, знаешь, с такими огромными накладными карманами.

- Генерал имеет смысл только тогда, когда он в форме, - безапелляционно заявила я. - Какой прок от генерала без формы? Он же не будет свое удостоверение всем гостям показывать... Хочу генерала на свадьбу! - совсем раскапризничалась я.

- Ша, девочки! - снова вступил в разговор дядя Юра. - Будет вам генерал. Дайте мне телефон.

Дяде Юре вручили телефонную трубку, он достал записную книжку неимоверных размеров и ушел в коридор звонить. Мамулька в этот момент поставила на стол здоровенную миску с чебуреками, и мы стали ужинать. Дядя Юра вернулся буквально через три минуты и сказал, что можно не нервничать, потому что мы имеем дело с гениальным дядей Юрой, так что генерал завтра будет.

Я задумалась, чего бы еще мне потребовать, но папулька сказал, что второй бунт на корабле он не потерпит. 

После чебуреков, которые были больше похожи на пельмени, дядя Юра заявил, что ему надоели эти разговоры о свадьбе, и что вообще - пора поразвлечься. Мамулька, помня о том, что развлечения дяди Юры частенько затягиваются надолго и приводят к самым неожиданным результатам, снова попыталась было предложить разойтись, но тут уже я бурно запротестовала, и мамульке не оставалось ничего другого, как пойти мыть посуду и нам не мешать.

- Итак, - сказал дядя Юра, отодвинув свою тарелку, - со свадьбой мы все решили: Ирка выходит за какого-то сектанта, Боб оплатил свадебный стол и опился валерьянкой, а я буду изображать папарацци и обеспечивать присутствие генерала.

Мы с папулькой одновременно кивнули головой.

- А раз мы все решили, - продолжил дядя Юра, - теперь можно немного поразвлечься.

- Давайте кидаться стульями в окно, - предложила я.

Мамулька вздрогнула, но ничего не сказала.

- Мудро, - согласился дядя Юра. - Но не по нашему возрасту. Это ты с сектантом можешь развлекаться таким образом, а мы с Бобом - пожилые мужчины - должны играться как-нибудь более солидно.

- Поиграйте, например, в шахматы, - предложила я.

- Ну, доча, обижаешь, - заворчал папулька. - Не настолько же мы почтенные, чтобы в шахматы дуться, как два пенсионера.

- Тем более, - вставила мамулька, - что папа Боря у нас умеет играть только в покер. В смысле, умеет проигрывать в покер.

- Дорогая, - решительно сказал папулька, - гостям вовсе ни к чему рассказывать о моих интимных привычках. Ты лучше посуду мой. Причем мой чисто, а то ведь я проверю.

- Хватит спорить, будущие бабушка с дедушкой, - заявил дядя Юра. - У вас, слава богу, есть дядя Юра, который обо всем позаботился. Ну-ка, Ирка, тащи из коридора мою барсетку.

Под "барсеткой" дядя Юра подразумевал свой портфель необъятных размеров, который мне пришлось на кухню тащить волоком, - настолько он был тяжелый. Дядя Юра, пыхтя, открыл этот свой сундучок с сокровищами, после чего достал оттуда какую-то книжку.

- Что это? - полюбопытствовал папулька.

- "Игры для детей младшего школьного возраста", - прочитал дядя Юра надпись на обложке. - Специально сегодня купил. Сейчас будем играть.

- Юрец, ты ничего не перепутал? - осторожно спросил папа Боря. - Мы с тобой уже явно не младшего школьного возраста. Лично я почти наизусть помню Аню Каренину, а это значит, что класс шестой уже точно миновал.

- Я тоже помню, что она, как тварь дрожащая, приняла жуткую смерть под колесами Роди Раскольникова, - ответил дядя Юра, - но сути дела это не меняет.

- Ее остудило общество, - промямлила я, потому что у меня сквозь "Кьянти" тоже что-то всплыло в памяти.

- Это тебя осудило общество, - сказал дядя Юра. - Вместо журналиста выходишь замуж за какого-то сектанта.

- За ученого, - заспорила я.

- Оставим этот спор, - величественно сказал дядя Юра. - Итак, зачитываю первую игру... "Игра "мороженое", - с выражением прочитал дядя Юра. - "Двое мальчиков встают лицом друг к другу, кладут руки на плечи партнера, после чего ходят в разные стороны, крича: "Мороженое, мороженое!"...

Воцарилась тишина.

- Это все? - спросил папулька.

- Все, - ответил дядя Юра, внимательно глядя в книжку.

- А в чем цимус? - поинтересовался папулька.

- Фиг знает, - ответил дядя Юра. - Не я же этот сборник составлял. Ну что, давайте играть?

- Юрец, ты чего-то перепил, - решительно заявил папа Боря. - Где я тебе на ночь глядя двух мальчиков возьму, да еще и с их партнерами?

- Боб, ты не въезжаешь, - сказал дядя Юра. - Мальчики - это мы с тобой. Под партнерами подразумеваются те же мальчики. То есть ты кладешь руки на плечи мне, а я кладу руки на плечи тебе. Въехал?

- Все это очень сложно для меня, - признался папа Боря, - но я готов выполнять все твои руководящие указания.

- Хорошо, - кивнул дядя Юра. - Вставай и клади руки мне на плечи.

Папулька с дядей Юрой встали и положили руки друг другу на плечи.

- Теперь, - скомандовал дядя Юра, - идем по квартире и кричим: "Мороженое"...

Надо сказать, что поиграть в "мороженое" им удалось не сразу. Дело в том, что при такой позе один из "мальчиков" непременно должен был идти задом, но ни папулька, ни дядя Юра таким мальчиком становиться не желали. Поэтому сначала папулька раза два упал под мощным напором дядя Юры, но потом пришла очередь дяди Юры, когда папулька сообразил в чем дело и перешел в наступление. Впрочем, падать им надоело довольно скоро, поэтому они решили двигаться боком и каким-то чудом выбрались в коридор, после чего стали носиться уже по всей квартире, взревывая диким голосом "мороженое", чем насмерть пугали попугая Бакланова.

Затем дядя Юра потребовал, чтобы я с мамулькой играла в "мороженое", и нам пришлось подчиниться, но папулька с дядей Юрой остались недовольны этим сольным выступлением и заявили, что нам придется сначала лет пять тренироваться, и только после этого мы сможем составить хоть какую-то конкуренцию их блестящему дуэту. После этого папульке с дядей Юрой стало тесно в нашей квартире, и они пошли играть в "мороженое" на лестничную клетку, где звонили в квартиры всех соседей и предлагали "мороженое". Мы с мамулькой думали, что сейчас кто-нибудь вызовет милицию, но дядя Юра предусмотрительно захватил с собой бутылку с шампанским, из которой наливал всем желающим угоститься "мороженым". Желающих оказалось много. Процентов восемьдесят из них потом оказались в нашей квартире, и их всех дядя Юра пригласил ко мне на свадьбу.

Дальнейшее я помню не очень хорошо. Вспоминается только, что мы еще играли в "пожарников", "баба по воду пошла", "соревнование телефонистов" и "откуси яблоко". В "пожарников" придумал играть дядя Юра, и если бы мамулька быстро не отыскала в сборнике "баба по воду пошла", то занавеска сгорела бы целиком, а так она обгорела только снизу, причем предприимчивый дядя Юра покромсал ее ножницами и сказал, что бахрома на занавеске - это сейчас очень модно.

Последней была игра "откуси яблоко", в которой вообще-то полагалось налить в таз воды, кинуть туда яблоко, а потом его откусывать без помощи рук, но папульке с дядей Юрой намного больше понравился процесс кидания яблоком в таз с водой, так что до откусывания дело не дошло.

Кстати, закончилось все это мероприятие довольно мирно. Папулька с дядей Юрой даже не стали изображать грузинский хор, хотя предыдущие раза три вечер заканчивался именно этим, и в нашей квартире побывал не только участковый, но и целый наряд милиции с собакой. Но в этот раз папулька твердо заявил, что все безумства переносятся на завтрашнюю свадьбу, поэтому дядю Юру объединенная группировка нашей семьи шантажом, уговорами и грубой физической силой уложила спать на диван в гостиную, и мы все тоже отправились спать.

Коснувшись головой подушки, я посмотрела на часы и ахнула: было уже начало четвертого утра. Ладно, подумала я, прорвемся. Не впервой.

Серега, как ни странно, не опоздал. Наоборот, он пришел очень рано и долго звонил в дверь, прежде чем я открыла. А я-то все никак не могла понять, что это звонит и звонит. Открывая дверь, я даже и предположить не могла, что меня ждет в следующую секунду...

Сначала я ничего не увидела, потому что в глаза бил ослепительный свет. Затем свет стал не такой яркий, и я увидела Серегу в ослепительно белом смокинге с черной бабочкой. Смотрелся он - как вылитый принц Аким, только белый, Брюс Уиллис и Лео Ди Каприо в одном флаконе. И еще он был немного похож на Диму Маликова в период юности Владимира Преснякова-младшего. У меня аж дыхание перехватило.

Сергей спросил, почему он лицезреет меня в тренировочном костюме, но я объяснила, что так решила, а кроме того, раз он такой красивый, то мне нет смысла пытаться его хоть как-то его затмить. Серега спорить не стал, а сказал, что уже пора выходить, потому что экипажи ждут внизу.

Тут появилась мамулька с пельменями и стала кормить Серегу, называя его "мой зятек". Серега начал лопать пельмени, называя их чебуреками, и тут же закапал маслом свой шикарный смокинг. Я была в шоке, но тут появился папулька с дядей Юрой, и они, крича во все горло: "Валерьянка, валерьянка", стали замазывать валерьянкой жирные пятна. Что самое интересное - пятна исчезли, хотя смокинг из белого стал светло-салатовый. Но у меня уже не было времени заниматься этой проблемой, тем более, что папулька с дядей Юрой стали прямо у двери играть в борьбу нанайских мальчиков, так что пройти внутрь квартиры не было никакой возможности, поэтому я взяла попугая Бакланова, с которым некому было погулять, и пошла вниз.

У подъезда нашего дома было целое столпотворение. Во-первых, по двору носилось дикое количество каких-то очень странных машин, причем было понятно, что они приехали именно на нашу свадьбу. Во-вторых, на лавочке у подъезда в полном составе сидели старушки из Серегиного дома, и, что самое странное, все эти старушки были одеты в свадебные костюмы. Когда я спросила у Сереги, чего они тут делают, он сказал, что старушкам поручено держать мою фату. Я напомнила, что у меня нет фаты, потому что я одета в спортивный костюм, но Серега пренебрежительно махнул рукой и заявил, что у каждой из старушек есть своя фата, поэтому им есть что подержать.

В этот момент к нам подъехала какая-то огромная военная машина, и оттуда вылез богатый фидошник Юра, с которым я познакомилась на "Комтеке". Серега сказал, что Юра будет у него шафером, поэтому повезет нас на своей машине в загс. Я пыталась было сказать, что шафер и шофер - это совершенно разные вещи, но Серега приказал, чтобы я не болтала языком, а быстро садилась в машину.

Вообще этот белоснежный смокинг его сильно изменил. Всего-то несколько дней назад он не посмел бы со мной так разговаривать, а теперь - вон как раскомандовался. Может, я зря не надела свадебное платье с пятнами от валерьянки?

Впрочем, я тут же забыла о странном поведении Сереги, потому что мы с такой помпой поехали в загс, что нас заметила, по-моему, вся Москва. Юрина военная машина занимала сразу два или три ряда, и ей все уступали дорогу, опасливо косясь на здоровенное дуло впереди и несколько ракетных установок по левому и правому борту. Кроме того, вокруг нас все время кружились эти странные машинки, которые толпились у моего подъезда, так что практически все движение было перекрыто нашим кортежем, и мы ехали, как премьер-министр или даже президент.

Я спросила у Сереги, что это за машинки, а он объяснил, что к нам на свадьбу съехались фидошники со всех концов страны, а фидошники ничего за деньги покупать не любят, поэтому машины себе делают сами. Есть только один очень богатый фидошник, объяснил Серега, - это Юра, поэтому он ездит на "Хаммере" (эта военная машина называлась, оказывается, "Хаммер"), а все остальные мастерят себе автомобили кто во что горазд.

И действительно, в каждом из этих странных автомобильчиков угадывались довольно обыденные составляющие. Одна машинка была склепана из пустых пивных банок, другую явно склеили из картонных коробок из-под бумаги для принтера, третья машинка вообще была составлена из старых компьютерных корпусов. Но самое интересное было не это! Я все никак не могла понять, на чем же ездят эти машины, потому что ни одна из них не дымила, но зато из всех машин вываливалась какая-то странная белая пена. Впрочем, я очень быстро догадалась, что все машины ездят на пиве! Ведь фидошники не будут покупать бензин, а пиво они пьют с утра до вечера, поэтому и машины работают исключительно на пиве.

Все эти соображения я высказала Сереге, он ласково на меня посмотрел и сказал, что я совершенно права, и он очень рад, что не ошибся в моих умственных способностях. В этот момент Юра сделал праздничный выстрел из всех ракетниц, фидошные машинки врассыпную бросились в разные стороны, и я увидела, что мы стоим перед огромным мраморным зданием. Сергей мне объяснил, что это - Грибоедовский загс, чему я очень удивилась: пару лет назад я была в нем, и тогда это здание мне не показалось таким огромным. Но Сергей сказал, что на своей свадьбе все кажется совершенно другим.

В этот момент грянула музыка и перед нами стали проходить колонны с демонстрантами. Мы с Серегой встали в машине во весь рост (Юра предусмотрительно открыл верхний бронированный люк) и принялись махать демонстрантам. Сначала перед нами прошла колонна фидошников: они все были одеты в джинсы и свитеры, пили пиво, кидались пустыми банками и несли плакаты с надписями: "Давить глюкавую Фастэху!", "Сквишь - собака страшная", "Анноит - пиши комплейн!" и "Даешь ююки на бекбон!". Серега им сначала радостно махал рукой, но затем получил пустой банкой в лоб, обиделся и махать перестал.

После этого с невероятно скучающим видом пошла колонна неопределенного вида молодых людей с длиннющими волосами. Они все были связаны друг с другом каким-то проводом, как альпинисты во время штурма вершины, а в руках каждый из них нес инструмент, похожий на плоскогубцы. Сергей сказал, что это сетевые администраторы, поэтому мы должны их поприветствовать с особой сердечностью. Впрочем, сетевые администраторы на наши приветствия не обращали ни малейшего внимания, а просто с сонным видом прошествовали перед машиной и скрылись за поворотом. Некоторые администраторы во время движения колонны вдруг начинали особо сильно зевать, а потом и вовсе засыпали и падали на асфальт, но продолжали волочиться за колонной на шнуре. Тут я и поняла, зачем все они были связаны одним проводом.

После колонны сетевых администраторов неожиданно появилась колонна бабулек из Серегиного дома. Тут мы сразу оживились, потому что бабульки плясали, размахивали фатой и пели неприличные частушки. Мы сразу начали хлопать и подпевать, а Юра пару раз выстрелил из большой пушки, подыгрывая бабулькам.

Последней пошла колонна очень серьезных молодых людей в строгих костюмах, у каждого из которых на голове была маленькая красная шапочка. Они шли молча строем и печатали шаг. "Орлы!" - сказал Серега, который тут же встал во фрунт и отдал честь. Молодые люди повернули голову к Сереге и тоже отдали честь.

- Кто это? - тихо спросила я.

- Линуксоиды, - взволнованно ответил Серега, и в глазах его блеснула слеза. - Видишь, как ровно идут? Ни один не оступится! Красные береты - одно слово!

- А почему красные береты? - полюбопытствовала я.

- Форма такая, - объяснил Серега. - Линуксоиды - они тоже разные бывают. Вот эти красные береты - самые стойкие и самые правильные.

В этот момент показалась следующая колонна, тоже состоящая из молодых людей, но эти уже были одеты в различные экзотические костюмы ярких цветов и несли с собой всякие дудочки и барабанчики. Впрочем, и эта колонна печатала шаг, хотя и не так четко, как красные береты.

- О чем я и говорил, - объяснил Серега. - Вот это - тоже линуксоиды, но только мандрейковцы. Видишь, они более яркие, играют на всяких пищалках и свистелках, но шаг печатают не так четко. Один, вон, даже упал, хотя и сразу поднялся.

- Все ясно, - сказала я. - А последней пойдет колонна инвалидов-виндузятников на костылях, которые будут валиться на каждом шагу, причем их даже тремя пальцами поднять не будет никакой возможности. Так и будут валяться, размахивая синим флагом капитуляции, пока сами не оклемаются и не поднимутся. Правильно я догадалась?

- Вполне, - ответил весьма довольный Серега. - Я смотрю, общение со мной на тебя повлияло крайне благоприятно. Впрочем, ты не угадала. Виндузятников сегодня не будет. Я решил, что совершенно незачем портить нашу свадьбу...

Но в этот момент огромные бронзовые двери загса открылись, на пороге появилась очень серьезная тетка, которая сказала:

- Ир, ну сколько можно спать? Всю свадьбу проспишь! Вставай скорее!

Юра от этих слов страшно перепугался и начал давить на гудок, который почему-то не гудел, а трещал, как звонок в дверь нашей квартиры. У меня все смешалось в голове, потому что я вдруг подумала, что это Серега снова звонит в дверь, и что мне снова надо собираться и ехать на свадьбу...

Открыв глаза, я увидела мамульку, которая трясла перед моим носом звенящим будильником и упрашивала меня встать. Чертов сон! Приснится же такое! Хотя, врать не буду, Серега в белом смокинге мне очень понравился.

Пришлось отрывать трещавшую голову от подушки (много хорошо - тоже нехорошо, а с "Кьянти" я вчера явно перестаралась), неимоверным усилием воли поднимать все тело с постели и отправляться хоть как-то приводить себя в порядок, потому что до торжественного выезда оставалось менее двух часов. Хорошо еще, что мамулька вскочила ни свет ни заря (она собиралась отчистить мое свадебное платье от папулькиной валерьянки) и услышала, что я никак не отреагировала на будильник. А то я после всех этих ночных буянств проспала бы все на свете.

Впрочем, когда я добралась до ванной и неосторожно глянула в зеркало, то сразу пожалела, что вообще проснулась и встала. Лучше было бы мне умереть во сне или проспать летаргическим сном дней пять, чтобы лицо приняло нормальные очертания. А так... Из зеркала на меня смотрел типичный боцман, проснувшийся поутру после недельной вечеринки, данной в честь разграбления винных подвалов захваченного города.

Пришлось мне прибегать к целому арсеналу всяких восстанавливающих внешний вид средств: контрастный душ, компрессы, кремы и так далее, чтобы убрать черты загулявшего боцмана с моего лица и стать похожей хотя бы на старшую надзирательницу женской колонии. Правда, долго собой заниматься мне не дали. Мужественная мамулька развила бурную деятельность и в течение какого-то получаса ухитрилась разбудить и поднять дядю Юру с папулькой. Причем если дядя Юра, привыкший к холостяцкому житью-бытью, вскочил довольно бодро, то папульку, как обычно, пришлось поднимать с помощью тяжелой артиллерии: шантажом, уговорами, тонкой лестью и грубой лаской.

После этого дядя Юра пришел на кухню, сел на стул и задумался о своем житье-бытье, - при этом он был жутко похож на пуделя, которого долго били пыльной подушкой, - а папулька стал активно рваться в ванную, и у нас с ним разгорелся целый скандал: я утверждала, что мне, как выходящей замуж, сегодня полагается дополнительное время на ванную комнату, а папулька орал, что я должна уважать старость, поэтому обязана немедленно пустить в гигиенический блок ветерана ночной пьянки с дядей Юрой - папу Борю.

Завтракали мы вчерашними чебуреками, потому что мамулька убила два часа на мое платье и не успела ничего приготовить. Свадебного настроения не было ни у кого. Даже у меня. Всем хотелось только одного: выпить кофе с коньяком и завалиться спать. Честно говоря, у меня уже родилась крамольная мысль о том, что хорошо бы Серега проспал или в загс позвонили и сообщили, что заложена бомба, - тогда можно было свадьбу спокойно перенести на завтра, а сейчас лечь и немного поспать, но только я собралась уговорить дядю Юру совершить диверсионный звонок по телефону, как раздался тот самый звонок в дверь, который преследовал меня во сне...

За дверью стоял не Серега в белом смокинге, а Вика - моя подруга, которую я пригласила быть свидетельницей на свадьбе.

- Боже! - сказала я, глядя на нее во все глаза. - Случилось что-нибудь страшное?

- Нет, - беззаботно ответила Вика, входя в квартиру. - Просто я, во-первых, болела, а во-вторых, проспала. Поэтому прическа получилась, если честно, не фонтан.

- Викусик, - сказала я. - Дело, конечно, твое, но внешний вид свидетельницы косвенным образом бросает тень и на невесту. Прическа у тебя получилась как раз вполне фонтан. Бахчисарайский. Но я не уверена, что молодая симпатичная девушка, вроде тебя, должна этот фонтан носить на голове.

- Фигня вопрос, - беззаботно махнула рукой Вика, которая ни к чему в этой жизни серьезно не относилась. - Сейчас поправим. Не хочешь фонтан - сделаем "каре". Кстати, дорогая моя, должна тебе заметить, что ты сама сейчас похожа то ли на боцмана пиратского судна после захвата очередного города, то ли на содержательницу притона.

- Знаю, - печально сказала я. - Это просто мы вчера до трех утра играли в игры для школьников младшего возраста.

- С Серегой? - удивилась Вика.

- С Юрой, - ответила я. - И с папулькой.

- Ну ты, мать, сильна, - развеселилась Вика. - Ладно, давай мне фен, я пойду прическу корректировать.

Получив требуемое, Вика удалилась в ванную, а я бросилась наводить предстартовый макияж.

Последние минут двадцать перед выездом в доме стоял форменный бедлам. Папулька носился туда-сюда по квартире, находясь в непрерывном поиске своих запонок, и орал, как крокодил, перерабатываемый в сумочку. Я бегала туда-сюда, надевая платье и отмахиваясь от мамульки, которая пыталась накрасить мне один глаз. Вика бегала туда-сюда, требуя от меня то заколки, то щетку для укладки волос, то помаду под цвет рисунка на ее шелковом платке. Один дядя Юра никуда не бегал, а просто невозмутимо сидел на кухне, попивая кофе, и читал газету, чем вызывал жуткое раздражение у всех присутствующих.

Наконец все более-менее подготовились к выезду. Мне даже ухитрились соорудить какую-то фату, элегантно закрывающую последствия ночных школьных игр, хотя изначально никакая фата не планировалась. Минут десять семья в полном сборе стояла у дверей, ожидая услышать звонок Сергея, который прибыл со свадебным экипажем, но звонок все не раздавался и не раздавался. Я, разумеется, на всякий случай брякнула ему домой, но там никто не подходил. Устав ждать под дверью, мы отправились на кухню и стали нервно пить кофе.

- Что-то не видать жениха нашего, - бестактно сказала Вика, громко прихлебывая кофе.

- Сейчас приедет, - мрачно ответила я, внутренне подозревая, что уже никто никуда не приедет.

- Я нервничаю, - объявил всем папа Боря. - А когда я нервничаю, то могу пролить кофе на смокинг.

- Кофе черный и смокинг черный, так что ничего страшного - резонно заметила мамулька. - Ты, главное, на рубашку ничего не пролей.

- Ир, а у меня мысль классная родилась! - подал голос дядя Юра. - Если твой сектант не приедет, выходи за меня замуж. А то как-то неудобно получится, если гости съедутся, а свадьбы не будет. Боб наверняка стол оплатил и выпивку. Чего зря столу пропадать, не говоря уже о выпивке? - распалял себя дядя Юра. - Кроме того, я старый друг вашей семьи! Боб, - обратился он к папе Боре. - Хочешь меня в качестве зятя?

- Юрец, - мрачно молвил папа Боря. - Я изо всех сил пытаюсь не пролить кофе на белоснежную рубашку, а ты мне такие слова говоришь. Пей свой кофе и не болтай во время еды. Зря мы, что ли, вчера играли в младший школьный возраст? Какой главный закон у пионэра - "когда я ем, я глух и нем"!

- Вот видите, дядя Юра, папа вас не одобрил, - кольнула его я. - Я уж не говорю о том, что вы для меня старый, пузатый и с жуткими холостяцкими привычками. Но все это не беда, а вот то, что вас папа не одобрил, - через это я преступить не могу. Уж извиняйте, дядя Юра, не бывать нашей свадьбы. Полный вам, как говорится, от ворот поворот.

- И в этом доме я провел ночь? - патетично воскликнул дядя Юра. - С этими людьми я делил хлеб и постель, а они вон как измываются над старым больным человеком!

- Это примерно десятая твоя ночь в этом доме, - сказал папулька, прихлебывая кофе. 

- Четырнадцатая, - поправила его мамулька. - Но никто же не считает. 

- Дядь Юр, - неожиданно встряла в разговор Вика. - Женись на мне. Чего тебе Ирка? Она слишком серьезная, и у нее требования очень высокие. К тому же, у нее этот программист - свет в окошке. Западает она на программистов. Это, вероятно, что-то генетическое. А вот я, - Вика кокетливо улыбнулась, - люблю зрелых мужчин. Вроде вас. Вы, кстати, сколько зарабатываете?

- Ну, - польщенно улыбнулся дядя Юра, - не так уж и много. Честно говоря, - тут дядя Юра почему-то развеселился, - довольно мало. Просто я пока еще внештатник.

- Ты всю жизнь - внештатник, - добавил папа Боря.

- Но меня обещали взять в штат, - объяснил дядя Юра. - Лет через пять.

- Понятно, - сказала Вика. - Ну тогда мое предложение снимается.

Дядя Юра надулся, но в этот момент раздался звонок в дверь. Я и так сидела как на иголках, поэтому даже и не помнила, как добежала из кухни до входной двери. Открыла дверь и... На пороге стоял Сергей!

Боже мой! Что у него был за вид! Какой, к черту, белый смокинг? Брюки у него, правда, были нормального черного цвета, но пиджак...

- Какого черта ты надел пиджак ядовито-зеленого цвета? - спросила я шипящим шепотом, потому что не хотела, чтобы меня услышали на кухне.

- Ну вот, - расстроился Серега. - А я думал, что тебе понравится.

- Как мне может понравиться подобный пиджак? - ужасалась я. - И зачем, скажи на милость, ты нацепил эту огромную черную бабочку в золотых блестках? Ты не понимаешь, что похож на клоуна? У нас же сегодня свадьба! СВАДЬБА, понял? А не первый вечер на арене!

- Чего ты разоралась, не понимаю, - совсем разобиделся Сергей. - По-моему, очень прикольно.

- Прикольно, - согласилась я. - Для арены цирка. Но не для свадьбы. Поэтому у тебя только два варианта. Первый - ты срочно разыскиваешь Светлану Конеген и женишься на ней. Второй - ты пулей летишь домой, переодеваешься в тот костюм, который мы тебе купили, а через десять минут - не позже! - звонишь в дверь моей квартиры. Третий вариант - можешь отправляться в этом зеленом пиджаке гулять по болотам. Авось, тебя укусит за ляжку собака Баскервилей.

С этими словами я со злостью захлопнула дверь прямо перед его носом.

- Ир, - раздалось из-за двери. - Это уже три варианта, а ты обещала два.

Я немного постояла, прислушиваясь, что он будет делать, но через полминуты по лестнице прогрохотали шаги, и за дверью стало тихо. Я понадеялась, что он все-таки поехал домой, а не к Светлане Конеген, поэтому снова отправилась на кухню.

- Это кто там был? - спросил папулька.

- Соседка за солью приходила, - невозмутимо ответила я, потому что мне вовсе не хотелось посвящать домашних в свои семейные дела.

- Я и не знал, - сказал вредный дядя Юра, облизывая ложечку из-под варенья, - что за солью нынче нельзя приходить в зеленых пиджаках.

Но я на него бросила ТАКОЙ взгляд, что он быстро замолчал, и эту тему больше не поднимал, а бросил все свои силы на то, чтобы произвести благоприятное впечатление на Вику. А она хохотала во все горло, слушая болтовню этого вечного внештатника, из чего дядя Юра делал совершенно неправильные выводы, что Вике он понравился. На самом деле Вика хохотала когда угодно и над чем угодно.

Через десять минут снова раздался звонок в дверь. Я совершенно обреченно пошла открывать, открыла дверь и... На пороге стоял Сергей, одетый в тот самый костюм, который мы ему купили. Правда, белая рубашка под пиджаком была с позолоченными пуговицами, но это еще можно было пережить. Главное - он нацепил обычную черную бабочку безо всяких выкрутасов. Так что теперь было не стыдно отправляться в загс.

- Ну вот, - сказала я. - Так бы сразу. А то меня чуть сердечный приступ не хватил.

- Имей в виду, - чрезвычайно мрачным тоном сказал Сергей, - что настроение у меня испорчено на весь день. Я так старался сделать оригинальный костюм, а ты меня облажала по полной программе.

- Не волнуйся, любимый, - сказала я. - Мне лишь бы ты в загсе был в цивильном виде. На застолье можешь какой угодно пиджак надеть. Хоть желтый.

- Мне не надо желтый, - все так же мрачно ответил Сергей. - Мне надо зеленый.

- Хорошо, пупсик, зеленый, - согласилась я. - Хоть голубой. Но мы в загс поедем?

- Поедем, - уныло ответил Сергей. - Свадебный экипаж дожидается внизу. Но имей в виду, что ты мне на весь день испортила настроение.

- Дорогой, я это уже слышала и осознала глубину своего собственного морального падения, - терпеливо сказала я. - Но если ты еще раз скажешь хоть слово о своем настроении, то я тебе все расскажу о моем настроении, о твоем зеленом пиджаке и о том, что я делала те полчаса, на которые ты опоздал. И ГДЕ МОИ ЦВЕТЫ?!? ПОЧЕМУ ТЫ ЯВИЛСЯ БЕЗ ЦВЕТОВ? - заорала я, потому что нервы были уже совершенно на пределе.

- Цветы в машине, - испугался Сергей. - Сейчас принесу, - и он быстро побежал вниз по лестнице, забыв о своем дурном настроении.

Я крикнула, чтобы он дожидался нас внизу, вернулась в квартиру и скомандовала всем готовность номер ноль. Дядя Юра попробовал было задержаться, чтобы, как он сказал, допить чашку кофе, но я ему быстро объяснила, где именно сейчас окажется эта недопитая чашка, если он через две секунды не будет внизу. На остальных моя угроза произвела должное впечатление, поэтому через каких-то десять минут мы все уже спустились вниз. А во дворе...

Честно говоря, после этого дурацкого сна я готова была ожидать все, что угодно, но только не желтое такси со светящимся табло на крыше, на котором красной краской было выведено: "Ира + Сережа = ?".

- Боже мой, что это? - спросила я потрясенно.

- Нравится? - улыбнулся Сергей.

- Что это? - повторила я.

- А-а-а-а, - догадался Сергей. - Так "Боже" - это я? Ты меня спрашивала?

- Серег, - совсем озверела я. - Ты мне объяснишь, наконец, что ЭТО такое?

- Наш свадебный экипаж, - объяснил Сергей, на лице которого появилась легкая тень беспокойства. - А что, тебе не понравилось? По-моему, довольно прикольно.

- Да уж, - сказала я. - Вот уж прикольно так прикольно. Так мы поедем на этом такси?

- Ну да, - подтвердил Сергей. - Зато сразу все поймут, что едет свадьба. Подожди, я сейчас на нее ленточки натяну. Я ленточки припас.

- Стоп, - сказала я. - А на чем поедет компания моих родителей с дядей Юрой?

- Так вот же машины, - сказал Сергей, махнув рукой в глубь двора.

- Пардон, - сказала я. - Просто я не поняла, что это машины.

И действительно, в глубине двора болтались три колымаги, весьма похожие на пиводвижущихся монстров из моих кошмарных снов.

- Подумаешь, - разобиделся Сергей, - машины тебе не понравились. Скажи спасибо, что ребята согласились поработать извозчиками... Ну да, машины не очень дорогие. Но они же фидошники, студенты. У них, уж извиняйте, нет денег на "Феррари".

- "Феррари" не "Феррари", - рассеяно сказала я, - а вон в том механизме явно угадывается "Форд-Т".

- Ну да, именно "Форд", - подтвердил Сергей. - Дениска его за пятьсот долларов купил. Представляешь, как повезло парню? Машина даже на ходу. Иногда.

- Так, - решительно заявила я. - Дядю Юру я туда еще посажу, а вот здоровье папульки и мамульки я этим танкам не доверю. Они поедут с нами в такси. И Вика тоже.

- Это будет уже пять человек, - растерянно сказал Сергей. - Мы туда не влезем.

- Мы-то влезем, - сказала я. - А тебе придется поехать на "Форде" за пятьсот долларов.

- Ну здрассте! - возмутился Сергей. - По старому обычаю жениху с невестой полагается вместе на машине ехать.

- Древние обычаи не предполагали, - объяснила я, - что жених не обеспечит экипаж родителям невесты.

- Я обеспечил, - пытался было спорить Сергей, но в это время одна из машин - по-моему, "Москвич", хотя под пятнами ржавчины национальность экипажа разглядеть было затруднительно - дернулась с места, выстрелила выхлопной трубой, и у нее что-то со звоном отлетело. Сергей замолчал.

- Ладно, милый, - решительно сказала я. - Не время спорить. Время быстро принимать решения. Мы загружаемся в такси и едем в загс. Ты отправляешься туда же на одной из этих машин, а две остальные едут за ней, чтобы хоть на одной ты все-таки доехал. Если развалятся все три, тогда лови такси. Деньги-то у тебя есть?

- Есть, - ответил Сергей и понуро направился к "Форду".

В загс мы ехали почти без разговоров. Только Вика попыталась было спросить, куда делся муж, но получила ответ, что муж объелся груш, и по моему тону сразу все поняла. Мамулька с папулькой тоже все поняли и затихли. Только папулька высказал легкое беспокойство за судьбу своего лучшего друга Юры, которого бросили в "Форд" за пятьсот долларов, но мамулька сказала, что дяде Юре, как журналисту, приключения будут только на пользу, после чего папулька тоже успокоился.

У загса никого не было. Мы немного посидели в машине, но водитель сказал, что его нанимали только доехать до места, а работать спальным вагоном он не собирается. Пришлось вылезать.

- Так вот что мне кололо всю дорогу! - обрадовался папулька, поднимая с сидения какой-то сверток в прозрачной упаковке.

- Поздравляю, - мрачно сказала я. - Ты сидел на моем свадебном букете. Только это теперь не свадебный букет, а какой-то блин с шипами. Имей в виду, я с этим кошмаром в загс не пойду. Я последний раз панковала года три назад и с тех пор с этим течением завязала.

- Так я же не знал, - искренне удивился папулька. - Мне сказали садиться - я и сел.

- А букет ты и не заметил, - саркастично сказала я.

- Заметил, - признался папулька. - Но я подумал, что там, может быть, фрак жениха, который надо разгладить своим телом...

Я безнадежно махнула рукой. И без этого происшествия было понятно, что из свадьбы ничего хорошего не получится.

Мы с Викой встали у стеклянных дверей при входе в загс, а мамулька с папулькой пошли к метро, чтобы купить цветов вместо безвременно погибшего под папулькиным седалищем букета. Сергей с остальной компанией так и не появлялся.

- У меня очень плохие предчувствия, - поделилась я с Викой, которая воспользовалась передышкой в плавном течении свадебных торжеств для того, чтобы покурить.

- Да брось ты, - откликнулась подруга, которая никогда в жизни ничего не воспринимала всерьез. - Сейчас все приедут, пойдем брачеваться, а потом на свадьбе салатика поедим. Расслабься, Ир, чего ты расстроилась?

- Да ну, - махнула рукой я. - Как с самого начала все наперекосяк пошло, так дальше все хуже и хуже. Серега как появился в дверях в ярко-зеленом пиджаке, так я и поняла, что это очень плохая примета. Я уже не удивлюсь, если выяснится, что или загс закрыт и нас не распишут, или в кафе взорвалась котлета и оттуда всех срочно эвакуировали, так что свадебного застолья не будет.

- Подумаешь, наперекосяк пошло, - фыркнула Вика. - Ты мою свадьбу вспомни. Вот уже где наперекосяк так наперекосяк. Мой ненаглядный Гамлет вообще за мной приехал пьяный в дупель. К нему, видите ли, накануне брат приехал с малюсенькой бутылочкой чачи, которая еле в дверь пролезла.

- Да уж, было дело, - вспомнила я. - А потом его чуть со мной не расписали.

- Во-во, - подтвердила Вика. - Ты еще вспомни, как он после первого тоста заснул в салате. Вот это свадьба была - всем свадьбам свадьба.

- Ты сама виновата, - сказала я. - Это Гамлет - он же совсем дикий был. Только-только с гор спустился.

- Зато страстный, - вздохнула Вика. - Бывало, как зашевелит усами, да как скажет: "Я тебя, Вик, никто не отдам", - у меня сердце так и заходится.

- Ну да - язвительно сказала я. - Только потом выяснилось, что у него этой страстности - на половину Москвы хватит. Хорошо еще, что ты с ним быстро развелась.

- Развелась - ну и развелась, - рассеянно сказала Вика. - Зато пережила бурную игру страстей. А теперь - никакого в жизни азарта.

- Да брось ты, - возмутилась я. - У тебя же этот... как его... Митя Кошкин. Богатый, умный, непьющий, деловой, красивый, - стала перечислять я. - Все подружки просто обзавидовались.

- Понимаешь, - вздохнула Вика, - мужик всем хорош, врать не буду, но куража в нем нет. Давеча в ресторане на меня очередной дикий Гамлет выпал - пригласил танцевать. И что, ты думаешь, Кошкин сделал?

- Пристрелил его? - высказала я свое предположение.

- Щас, пристрелил! - негодуя, ответила Вика. - Он сказала: "Викуся, детка, потанцуй пока с мальчиком, а то мне с человеком надо пообщаться". Это, видите ли, был деловой ужин.

- И чего ты возмущаешься? - полюбопытствовала я. - Тебе разрешают пообщаться с твоим любимым дитем гор. Вот и развлекалась бы.

- Можно подумать, - фыркнула Вика, - Кошкин что-нибудь пустит на самотек. Танцы с диким Гамлетом происходили под внимательным взглядом Коли с Витюшей, Димкиных охранников. Ты просто Витюшу никогда не видела. Под его взглядом любой Гамлет начинает очень чисто говорить по-русски и во время танца ближе чем на три метра не подходит.

- То есть, - подытожила я, - богатые тоже плачут?

- Еще как, - вздохнула Вика и вдруг захохотала.

- Ты чего смеешься, дуреха? - спросила я, чувствуя, что снова прихожу в хорошее настроение: с Викой долго грустить было невозможно.

- Да я вспомню, как первый Гамлет со мной на все лекции от ревности ходил, - заливалась Вика, - так просто умираю от хохота. Один раз заметила его выражение лица на лекции по теоретический механике, когда Гольдерг рассказывал про кориолисово ускорение, так смешнее ничего в жизни не видела.

Я живо представила лицо спустившегося с гор Гамлета, рассматривающего длиннющее уравнение, и мне тоже стало очень смешно. А тут Вика захохотала просто на всю улицу.

- Чего еще вспомнила? - поинтересовалась я, тоже смеясь.

- Я вспомнила, как Кошкин играл со мной в эротические игры, - простонала Вика, сгибаясь пополам от хохота.

- Как?

- Он насмотрелся "Девять с половиной недель", - проговорила Вика, задыхаясь, - и решил изобразить нечто похожее.

- Ну?

- Ну и стал катать у меня по животу яблоко, изображая дикую страсть, идиот, - выдавила из себя Вика, у которой по щекам уже катились слезы от смеха.

- И чего?

- Да ничего, - из последних сил проговорила Вика. - Просто яблоко он за две минуты до начала этой сугубо эротической сцены достал из морозилки, поэтому я сначала подпрыгнула метра на два, а потом ему как следует въехала подушкой. Митя обиделся и заявил, что у него пропало сексуальное настроение. У него... сексуальное... настроение... Как вспомню его рожу... - и тут Вика в изнеможении повисла на перилах.

Я тоже хохотала так, что чуть не свалилась с крыльца загса. Нет, с Викой точно не соскучишься!

В этот момент к загсу подкатила кавалькада из трех колымаг, которые Сергей в минуту рассеянности назвал машинами, и мне сразу расхотелось смеяться. Из "Форда" выполз Сергей с дядей Юрой, и вот тут мне поплохело совершенно определенно.

- Боже мой, что это? - застонала я, глядя на их перемазанные костюмы и грязные руки.

- Колесо прокололи, - весело сказал Сергей. - Буквально в двухстах метрах отсюда схватили гвоздя. Вот и пришлось в аварийном порядке производить замену.

- Ирка, клянусь, как на "Формуле -1", - похвастался дядя Юра, у которого грязная полоса проходила через все его круглое лицо. - Двенадцать минут и двадцать две секунды, чтоб я сдох!

- Дядя Юра, молчи, - властно сказала я. - С тобой потом разберемся. А ты? - обратилась я к Сергею. - Ты-то куда полез? Посмотри, на кого ты теперь похож? Как это все отчищать? Почему этот Денис не мог колесо поменять? Он же водитель.

В этот момент из "Форда" вылез Денис. И тут я поняла, почему Денис не мог поменять колесо. Этот парень был такого изящного телосложения, что для смены колеса потребовалось подобных денисов штук пять, не меньше.

- Понимаешь, - объяснил Серега. - Денис скрипач. Ему нельзя пальцы калечить.

- А женихам, - лучезарно улыбнулась я, - можно?

- Блин, Ир, - возмутился Сергей, - чего ты меня пилишь-то сегодня весь день? То пиджак тебе не понравился, то машина, то колесо нельзя было менять! Ты не рановато приступила к столярным работам, а? Медовый месяц еще не начался, а у меня уже очень плохие предчувствия.

- У меня они еще хуже, - мрачно сказала я.

- Але, молодожены, - вмешалась Вика. - Это что еще за упаднические настроения? Ну-ка, марш в загс на роспись!

- Надо родителей подождать, - сказала я.

- И моих ребят, - добавил Сергей.

- Каких ребят? - заинтересовалась я.

- Знакомых, - объяснил Серега. - Они должны на бракосочетание прийти. Обещали.

- А зачем нам ребята на бракосочетании? - спросила я.

- Увидишь, - коротко ответил Сергей.

- Подожди, - осторожно сказала я, почувствовав, что в голове у меня уже все перемешалось. - Так что, перед загсом все-таки состоится демонстрация линуксоидов? Всякие красные шапочки и мандрыки?

Сергей с совершенно изумленным видом посмотрел на меня.

- Ир, - спросил он осторожно, - ты перед выездом ничего не пила? Какие демонстрации линуксоидов? Какие "Мандрейки"? Что с тобой?

- Пила, - призналась я. - Но вчера вечером. Ладно, не обращай внимания. Раз не будет демонстрации, значит все в порядке. Ты только скажи, кого мы ждем и зачем.

- Ждем моих свидетелей, - объяснил Серегей.

- Каких свидетелей? - удивилась я. - Разве у тебя не Денис будет свидетелем?

- Давайте мне Дениса в свидетели, - заволновалась Вика. - У меня еще никогда не было мальчика, который умеет на скрипочке. У них такие тонкие и длинные пальчики...

Денис, стоящий рядом с крыльцом, раскраснелся, как маков цвет.

- Денис, - объяснил Сергей, - еще маленький. А раскраснелся он не потому что вы подумали, а потому что он подумал, что вы подумали о нем чего-то не то.

- Очень информативно, - заметила Вика.

- А в свидетели, - продолжил Сергей, - я пригласил трех своих самых близких фидошных друзей. Пришлось всех троих приглашать, потому что иначе была бы обида на всю жизнь.

- Понятно, - сказала я, хотя мне еще ничего толком не было понятно. - Как они хоть выглядят-то, твои свидетели?

- А я почем знаю? - пожал плечами Сергей.

- В смысле?

- Ир, ну я тебе же рассказывал о Фидо и о том, как мы общаемся через сеть.

- Ну?

- Что ну? Вот я с ними и общаюсь уже года три, но ни разу живьем никого из них не видел. На свадьбе и познакомимся, - объяснил Сергей.

- Мда, - сказала Вика задумчиво. - Вот это лично я называю настоящей мужской дружбой. Романтика электронного века, чтоб я сдохла.

- Помолчи, - сказала я Вике. - Чувствую, что скоро я тут сдохну от этих сюрпризов. Серег, - спросила я своего благоверного, - а почему ты их никогда не видел?

- Они из других городов, - объяснил Сергей.

- И мы здесь будем ждать, - продолжала выяснять я, - пока они из этих городов приедут? Один, вероятно, из Владивостока, другой из Питера, а третий с Камчатки?

- Нет, - ответил Сергей. - Они не так далеко живут. Двое из Балашихи, а один из Мытищ.

- Крутые другие города, - сказала Вика. - Аж полтора километра от Москвы. Ну тогда, надеюсь, они еще сегодня таки подъедут к загсу.

- Они будут с минуты на минуту, - пообещал Сергей. - У одного есть машина.

- Небось, "Форд" за пятьсот баксов? - догадалась я.

- Ир, - Сергей обидчиво скривился, - ну почему ты сегодня такая зловредная? Почему обязательно "Форд"? Почему за пятьсот баксов? У Masta Man, между прочим, крутая "Audi-100". Он за нее, по-моему, штуку - точно отдал.

- Хмм... Достойна ли я тогда стоять рядом с таким человеком? - усомнилась я.

Сергей снова внимательно посмотрел на меня, пытаясь на глаз определить, издеваются на ним или нет, но я состроила из себя полную дурочку и только невинно хлопала ресницами. В этот момент к загсу с визгом шин действительно подрулила древняя "Audi-100", откуда выползли трое каких-то парней. Смотрелись они очень живописно и до странности напоминали знаменитую троицу Вицин-Моргунов-Никулин. Один из парней был довольно крупных габаритов, и он еле-еле вылез из машины, второй был совсем маленький и худенький, а третий оказался вполне нормальных размеров, но выглядел очень загадочным, потому что носил большие черные очки.

Вся троица решительно двинулась к Денису, который по-прежнему торчал около крыльца, после чего каждый стал жать ему руку и кричать на всю улицу: "Stranger! Наконец-то! После трех лет знакомства!"...

- Але, - сказал Сергей, явно расстроившись. - Stranger - это я. 2:5020/477.56.

- Ой, - сказала мне Вика шепотом. - Чего это они какие-то цифры называют, как уголовники?

- Почему это сразу уголовники? - обиделась я за фидошников. - Просто у них адреса в сети обозначаются цифрами. Вот они друг друга по цифрам лучше и запоминают. Они же математики...

- Что, вся сеть математики? - поинтересовалась Вика.

- Вся, - сказала я, - поголовно.

Трое вновь прибывших в этот момент здоровались с Сергеем, хлопали его по плечу так, что у моего благоверного подкашивались колени, и радовались давно ожидаемой очной встрече.

- Сергей, - сказала я фальшиво ласковым голосом. - Может быть, ты меня познакомишь с твоими свидетелями?

- Да-да, конечно, - заторопился Серега и подвел ко мне эту странную троицу. - Знакомься Ир, это мои близкие друзья: Masta man, Vanilla soup и агент WD-40.

Masta man был самый толстый, Vanilla soup - самый тонкий, а агент WD-40, разумеется, был тот, который в черных очках.

- Очень приятно, - сказала я, от озверения сделав книксен. - Меня зовут Ира. Вы уж простите, что имя такое плебейское. Но я в сетях не состою, поэтому еще не обзавелась крутым псевдонимом.

- Да ладно вам, - пробасил Masta Man. - Мы на кличках не настаиваем. Меня, например, можно звать мои обычным ником - Stealth Fighter.

Вика за моей спиной нервно хихикнула.

В этот момент к загсу подошли папулька с мамулькой, несущие довольно здоровый букет.

- Привет всем, - сказал папулька. - Брачеваться пойдем или ну его?

- Обязательно пойдем, - подтвердил Сергей. - Вот и свидетели приехали.

- Здрасст, - хором сказали свидетели.

- О-о! - приятно изумился папулька. - Свидетелей даже больше двух! Значит брак уже не расторгнут ни под каким видом.

- Это плохая примета, - решительно заявила Вика, - перед свадьбой упоминать развод.

- А тебе, Викусик, - любезно сказал папулька, который Вику знал аж с первого класса школы, - вякать в моем присутствии никто не разрешал.

- Боб, ну ты, это... - вдруг всплыл из задних рядом дядя Юра, о котором все забыли, - Вику не обижай. Она находится под моим покровительством.

- Есть еще мужчины в русских селениях, - вздохнула Вика. - Эх, дядя Юра, будь вы моложе лет на двадцать и грузин - могла бы совсем другая каша свариться.

- Вы простите, что встреваю в этот трогательный диалог, - язвительно сказала я, - но мы уже полчаса назад должны были быть расписаны. Может быть, мы все-таки зайдем в это чертово заведение, или лучше поболтаем здесь до ночи, а потом просто разойдемся?

- Да-да, точно, - засуетился Сергей. - Пора идти внутрь. Давайте мой букет, - с этими словами он забрал у папульки только что купленный букет и сунул его мне.

Папулька раскрыл было рот, чтобы заявить свою причастность к происхождению этого букета, но потом вспомнил, что Серегины цветочки погибли в неравной борьбе с его задом, поэтому закрыл рот и возражать не стал.

Я подхватила букет, Вика быстро поправила мое платье, и мы торжественно зашли в загс. Правда, троица свидетелей тут же испортила нам торжественность минуты, потому что Маста Мэн и WD-40 в дверях основательно прищемили Ваниллу, и тот стал возмущаться и клясться каким-то своими фидошными богами, что отомстит, но папулька, замыкающий нашу кавалькаду, быстро протолкнул свидетелей внутрь, и скандал был погашен в самом зародыше.

Внутри тоже было тихо и пусто. Мы постояли минут пять, растеряно озираясь вокруг, но вдруг из глубины загса вышла, зевая, какая-то тетка. Сергей быстро подбежал к ней, назвал наши фамилии и сказал, что мы явились для торжественного бракосочетания.

- Нет проблем, - сказала тетка громовым голосом. - Сейчас распишем в лучшем виде. Если вы, конечно, квитанцию не потеряли.

Сергей покраснел и стал рыться по карманам. Тут я как-то сразу догадалась, что квитанцию он, конечно, потерял, и теперь нас не распишут. Однако квитанция нашлась очень быстро, после чего была торжественно вручена тетке.

- Ну и славно, - сказала тетка. - У нас тут все быстро. Хотите - распишем, хотите - разведем.

- Нам бы, - робко сказал Сергей, - все-таки расписаться.

- Да мне, - ответила тетка просто, - по барабану: расписаться или разводиться. Я в должной мере владею механизмом проведения любой процедуры.

- Какая симпатичная женщина, - вполголоса сказал папулька из задних рядов, и тетка польщенно улыбнулась.

- Значит так, - посерьезнела тетка. - Брачующиеся - на центр. Жених слева, невеста справа. Свидетель невесты - справа от невесты, свидетель жениха - слева от жениха.

- У меня три свидетеля, - заявил Серега.

- Три не положено, - твердо сказала тетка. - Положено - один.

- Сегодня такой день, - опять встрял папулька и посмотрел на тетку долгим взглядом, - когда можно немножко нарушить вековые традиции, ведь правда?

Тетка под его взглядом тут же разомлела, что, впрочем, неудивительно, потому что от папульки всегда млели продавщицы и работницы всяких общественных заведений.

- Ну ладно, - сказала тетка. - Пускай три свидетеля идут слева от жениха. Только жениха, смотрите, не затопчите.

- Да уж, - подтвердила я. - Как-то не хотелось бы, чтобы его затоптали.

- Не волнуйтесь, мамаша, я сзади пойду, - басом заявил тетке Маста Мэн.

- Ну и славненько, - сказала тетка. - Остальные гости располагайтесь за брачующимися, и через две минуты - начинаем. Я только оркестр подготовлю, - и тетка убежала куда вглубь загса.

- Ты оркестр заказал? - спросила я Сергея.

- Ну а как же! - возмутился он. - Все будет, как у людей. Оркестр, видеосъемка. Все заказано и оплачено.

- Молодец, - сказала я. - Будем надеяться, что все пройдет нормально.

- Ир, да не волнуйся ты, - сказал Серега. - Все будет в лучшем виде.

В этот момент послышались не очень стройные звуки марша Мендельсона, здоровенные двери раскрылись, и на пороге появилась тетка, нацепившая на себя какой-то здоровенный знак на ленточке, которая заявила:

- Брачующиеся и гости приглашаются внутрь зала для торжественного бракосочетания.

- Поехали, - сказал папулька. - С богом.

Я от неожиданности замешкалась, но бдительная Вика довольно ощутимо ткнула меня кулаком в бок, я ойкнула и рванула с места с такой скоростью, что тетка-брачевательница, идущая впереди нас, испугалась и отпрыгнула в сторону.

В зале для торжественных церемоний мы с Серегой встали полукругом (не знаю, как именно у нас это получилось, но полукруг образовался - это непреложный факт), свидетели расположились позади нас, а всех остальных тетка прогнала к окну. В углу небольшой оркестр, составленный из двоечников музыкального училища имени Ипполитова-Иванова, зверски измучив "Свадебный марш" Мендельсона, принялся насиловать какую-то до боли знакомую эстрадную мелодию, которая в исполнении этого оркестра одиноких сердец все время пыталась трансформироваться в гопак.

Серега, между тем, вел себя как-то странно. Он краснел, бледнел и все время рылся по карманам с таким ожесточением, как будто у него резко обострилась чесотка.

- Жених, - резко сказала тетка, которая уже заняла свое место за столом, - перестаньте дергаться. Я из-за вас не могу сосредоточиться.

- Пардон, - сказал Серега и застыл.

- Ну вот, - пробасил сзади Маста мэн, - на свой свадьбе уже и подергаться нельзя. Кошмарная какая церемония. В жизни никогда жениться не буду.

- За тебя никто и не пойдет, - пискнул Ванилла.

- Это еще почему? - обиделся Маста.

- Да ты на себя посмотри, - сказал Ванилла. - Одни дополнительные расходы. Одежды на тебя надо в три раза больше, чем на обычных людей. Кровать надо в два раза шире и в полтора раза длиннее. Корма на тебя уйдет - как на взвод солдат. Я уж молчу про интимный аспект...

- А что с моим интимным аспектом? - набычился Маста.

- С твоим - ничего, - объяснил вредный Ванилла. - Но жениться тебе можно только на женщине - толкательнице ядра. Остальные тебя никак не выдержат. Чисто физический интимный аспект. Любая другая женщина превратится в лепешку с ушами...

- Свидетели, - прикрикнула тетка, - хватит трепаться! Я из-за вас церемонию начать не могу.

Маста и Ванилла замолкли. Агент WD-40 и так хранил полное молчание, но зато он неотрывно смотрел на Вику, чем приводил ее в смущение, полное неприкрытого кокетства.

- Дорогие брачующиеся, - наконец начала церемонию тетка.

- Что это еще за брачующиеся такие? - пискнул сзади Ванилла. - Ничего себе название.

- А я и говорю, - пробасил Маста мэн, - кошмарная церемония. Бедный Серега. Бедный друг, который скоро навсегда будет потерян для нашего общества.

- Слышь, свидетели, - прошипела я. - Еще один комментарий, и оба получите по башке букетом.

Свидетели умолкли. Но тут я обратила внимание, что папулька притащил довольно колючие розы, которые были завернуты в тонкий полиэтиленовый пакетик. Поначалу от волнения я ничего не заметила, но сейчас эти чертовы розы начали ощутимо колоть пальцы. Я попыталась было поудобнее взять букет, чтобы он не так кололся, но тут шипы еще больнее впились в ладони, и я чуть не взвизгнула. А Серега снова начал рыться по карманам.

- Сегодня, - продолжала тетка, - мы собрались здесь для того, чтобы официально скрепить ваш союз - союз молодости, любви и взаимоуважения.

- Серега, перестань чесаться в конце-концов! - прошептала я своему благоверному. - Это уже просто неприлично.

- Ага, - рассеянно ответил Серега и начал рыться еще ожесточеннее.

- Союз любви, - прокомментировал сзади Ванилла. - Я сейчас заплачу. Я при этих словах всегда вспоминаю что-нибудь грустное, типа Windows 95...

- Не плачь, Ваниллка, - пробасил Маста мэн. - Может, они быстро разведутся.

Я аккуратно завела букет за спину и наугад сделала выпад. Ванилла сзади ойкнул.

- А теперь, - сказала тетка, - брачующиеся подходят к столу и расписываются.

Оркестр в углу грянул странную мелодию, которая поначалу напоминала "Во саду ли в огороде", но затем стало понятно, что это вариации на тему Стиви Вандера.

- Серега, - зашипел Ванилла, - ни под чем не подписывайся. В крайнем случае - поставь крестик. С крестиком они даже в суде ничего не докажут.

Мы с Серегой торжественно подошли к столу, и Серега от волнения сел на стул, оставив меня стоять.

- Жених, - сказала тетка. - Может быть, вы уступите место даме?

- Нет уж, - в волнении сказал Серега. - Я сам на Ирке женюсь. Никакой даме я место не уступлю. Где расписаться-то? Давайте я распишусь.

Тетка поняла, что жениха сейчас лучше не трогать, поэтому подвинула к Сереге книгу для росписи, указкой ткнула в какую-то графу, и он расписался. После этого я тоже расписалась, краем глазом заметив, что в Серегиной графе красуется крестик. Но во время расписывания мне пришлось прижать букет к груди, и он так впился в тело, что мне уже было наплевать - подпись там стоит или что-нибудь еще. Но заметочку себе насчет подписи я сделала, подумав, что Сереге этот крестик еще отольется большим ноликом.

- А теперь, - улыбаясь, сказала тетка, - должны расписаться свидетели.

Вика степенным шагом направилась к столу, но ее чуть было не сбило мчащееся дикое стадо свидетелей со стороны жениха, которые спешили к заветной тетрадке.

- Расписаться может только один свидетель, - нервно объявила тетка, которая тоже не очень хорошо себя почувствовала при виде несущегося в ее направлении Маста мэна, по бокам которого галопировали Ванилла и WD-40.

Свидетели, тяжело дыша, остановились и заспорили, кто будет расписываться. Маста мэн предлагал, чтобы это право было делегировано самому солидному из них, Ванилла считал, что расписаться должен самый умный, а WD-40 предложил сыграть в "камень-ножницы-бумагу". Тетке этот бардак быстро надоел, она ткнула указкой в WD-40 и сказала, чтобы он расписался. Маста мэн и Ванилла со страшной силой разобиделись, вернулись на место и стали договариваться сделать WD-40 темную. А тот подошел к столу и до тех пор галантно предлагал Вике расписаться раньше него, пока тетка не напомнила, что свидетельница в любом случае должна расписаться первой.

После того, как все расписались, тетка пригласила нас подойти к специальной чаше, где мы должны были обменяться кольцами. Я мстительно сунула букет Ванилле, который тут же укололся шипами, помянул нехорошим словом Билла Гейтса и стал совать букет Маста мэну, и направилась было в указанном направлении, однако Серега дернул меня за платье, я обернулась, и он с самым разнесчастным видом сообщил, что потерял кольца... Так вот почему он рылся по карманам во время всей церемонии!

- Серег, - спросила я, - у тебя с головой все в порядке? Кольца после покупки я забрала себе и сама их сюда привезла. Они уже лежат в чаше, у меня их тетка взяла перед началом церемонии.

- Господи! - выдохнул Серега, - какое счастье! А я-то уж думал, что их потерял.

- Молодые! - тетка начала терять терпение. - Идите сюда и обменивайтесь кольцами.

Мы подошли к чаше, Серега взял кольцо, схватил мою левую руку и нацепил кольцо на нее.

- Ты что делаешь? - зашипела я. - Кольцо надо надевать на правую!

- Весь мир носит на левой, - прошептал Сергей. - И мы будем на левой.

- Серега, - разъярилась я, - немедленно снимай кольцо с левой руки и надевай на правую.

- Не могу, - ответил этот негодяй. - Оно уже не снимается.

Гости и свидетели заметили, что процесс надевания колец идет как-то не очень гладко и стали шушукаться.

- Что такое? - всполошилась тетка. - Кольца не по размеру?

- Кольца по размеру, - любезно улыбнулась я. - Это просто у жениха нашего левое с правым перепуталось. У него вообще сегодня с головой как-то немножко плоховато.

- Это бывает, - успокоилась тетка. - У меня один раз жених с перепугу кольцо невесте на большой палец натянул. Всей свадьбой снимали.

- Сняли? - поинтересовался Серега.

- По-моему, нет, - ответила тетка и улыбнулась, вспоминая эту сцену. Но потом она вдруг сообразила, что все эти посторонние разговоры снижают торжественность минуты, посерьезнела и попросила быстрее надевать кольца, потому что пора заканчивать церемонию.

Я быстро схватила Серегину правую руку и натянула ему на палец кольцо, не слушая шепота о том, что он кольцо будет носить на левой руке - в честь всех остальных стран.

- А теперь, - сказала тетка, снова настроившись на торжественный лад, - в знак любви и согласия поцелуйтесь.

Серега, обалдев от пережитых волнений, поцеловал меня таким затяжным поцелуем, что папулька в углу даже зааплодировал.

- Ну а сейчас, - сказала тетка, - свидетели и родственники поздравляют молодых.

Троица Серегиных свидетелей опять рванулись к нам плотной компактной массой, и я на всякий случай спряталась за Серегину спину.

- Ну, друг, - сказал Маста мэн, - тряся Серегину руку так, как будто он ее хотел оторвать, - типа, поздравляю и все такое. Потом расскажешь, как оно - это дело. Может, я тоже когда-нибудь женюсь.

Ванилла в этот момент поздравлял меня.

- Наташ, - сказал Ванилла...

- Меня вообще-то зовут Ира, - язвительно сказала я.

- Да какая разница? - ничуть не смутился Ванилла. - Главное - ты теперь замужем за отличным парнем - Stranger-ом!

- Его вообще-то зовут Сергей. - продолжала я настаивать на своем.

- Нет, дорогая, - сказал Ванилла и широко улыбнулся. - Его вообще-то зовут Stranger. Это для тебя он был Сергей. Ты привыкай. Раз за компьютерщика замуж вышла, теперь все мы - твоя семья.

Мне от этих слов немного поплохело, но в этот момент к нам протиснулся папулька, который сказал Ванилле: "Эй, мелкота, кыш с дороги!", после чего полез меня обнимать и поздравлять. Затем мне на шею бросилась мамулька, которая прошептала, что я всегда могу вернуться обратно, если мне будет плохо - как она выразилась - в программистской среде, и мы с ней даже немного всплакнули. Но после этого подошла Вика со своими поздравлениями, и я сразу развеселилась.

Окончание церемонии получилось вполне приличное. Никаких неожиданностей не произошло. Серега, выяснив, что он не терял кольца, сиял, как медный лист и принимал поздравления. Дядя Юра достал из своего бездонного портфеля две бутылки шампанского и Маста мэн с Ваниллой их аккуратно открыли - в тетку-брачевательницу и в оркестр.

После этого нас отвели в отдельный зал, где показали видеозапись свадьбы. По окончанию просмотра я потребовала немедленно уничтожить пленку, потому что этот негодяй оператор очень подробно снял, как Серега всю церемонию рылся по карманам и краснел, и как я тыкала букетом в Ваниллу.

Наконец вся компания вышла на крыльцо загса...

- Посмотрите, - сказал Серега, с лица которого не слезала широченная улыбка, - даже природа сегодня радуется нашему торжеству.

Все дружно посмотрели на затянутое тучами небо и задумались.

- Какая природа-то? - бестактно спросила Вика. - Наша природа не радуется, а наоборот - хмурится.

- Да ну вас, - обиделся Сергей. - Никакой в душе романтики. Между прочим, когда мы заходили в загс, сквозь тучи проглянуло солнце.

- Что это с ним? - довольно громко спросил Маста мэн Ваниллу. - О природе заговорил. С парнем прям нехорошо, я волнуюсь.

- Не обращай внимания, - так же громко ответил Ванилла. - Парень женился, вот у него крыша и едет.

- Слышь, Ванилка, - вконец обозлилась я. - Мало тебе букета? Я тебя сейчас портфелем дяди Юры тресну.

Ванилла на всякий случай спрятался за спину Маста мэна.

- Але, - сказал папулька, - что за ссоры во время свадьбы? Давайте пить шампанское.

Все согласились пить шампанское, но оказалось, что, пока мы обсуждали погоду, агент WD-40, которому доверили оставшуюся бутылку, вместе с Викой спокойно ее допил, обсуждая с ней какие-то свои проблемы.

- Что за свадьба такая? - пискнул из-за спины Маста мэна вреднючий Ванилла. - Даже выпить не дают.

Я молча показала ему кулак.

- Ладно, - сказал папулька. - Хватит тут у загса толкаться. У нас до свадебного ужина - часа два. Молодые, выбирайте куда поедем: на смотровую площадку или на могилу Неизвестного солдата?

- Мне все равно куда, - ответила я. - Только нам ехать не на чем. Такси усвистело, а на Денискином "Форде" я точно не поеду.

- Обижаешь, - сказал папулька. - А это что?

И действительно, прямо перед загсом стояли три чистенькие и красивые машинки: "Мерседес", "Ауди" и "Волга".

- С работы, что ли, вытребовал? - спросила я папульку.

- Конечно, - сказал он. - Тоже мне, проблема.

- Подумаешь, - пробурчал обиженный в лучших чувствах Серега. - Могли бы и на "Форде" доехать.

- Да нет проблем, - любезно ответила я. - Мне как раз в белом платье будет очень удобно колесо менять.

Сергей надулся.

- Короче, - сказал папулька, - куда едем?

- Я тут неподалеку один классный бар знаю, - начал было Ванилла, но его перебил Сергей.

- Мы едем на могилу Неизвестного программиста, - сказал он твердо.

Все от неожиданности онемели, однако троица свидетелей одобрительно закачала головами.

- Точно! - сказал Ванилла. - Как это я сам не дотумкал? Отличная идея! Женившийся программист едет на могилу Неизвестного программиста. Немного сентиментально, конечно, но кто там не заплачет - тот закоренелый циник.

- Боже мой, - опомнившись, сказала я. - Что, и такая бывает?

- Не бывает, а есть, - торжественно сказал Ванилла. - Мы там раз пять уже были. Между прочим, совсем недалеко отсюда - в парке на левом берегу водохранилища.

Папулька внимательно посмотрел на меня - мол, решай сама.

- А что, - сказала я, - поехали смотреть на Неизвестного программиста. Я там ни разу не была. Там хоть цивильно?

- Ну, как сказать, - замялся Серега. - Но пройти - пройдем.

- Ладно, - сказал папулька. - Программиста - так программиста. По машинам.

Мы потеряли еще минуты три на то, чтобы уговорить Дениску расстаться со своим ненаглядным "Фордом", который за время нашей регистрации ухитрился проржаветь еще процентов на пять, после чего все расселились по папулькиным машинам и поехали. Мы с Серегой сидели рядом в "Мерседесе".

- Ну что, - сказала я ему, - вот мы и поженились. Ты рад?

- Я тащусь, - ответил Серега, но в голосе его не было искренности.

- А что такое? - поинтересовалась я.

- Пилишь меня сегодня весь день, - пожаловался Серега. - То пиджак тебе не тот, то машина не та, то свидетели не те...

- Сереж, милый, - возмутилась я. - Но если пиджак не тот, машины не те, а свидетели - вообще не пойми что, - я должна молчать в тряпочку, что ли?

- Ну да, - убежденно сказал он. - В крайнем случае - представить свои замечания в письменном виде. По e-mail-у.

- Да что вы говорите! - воскликнула я.

- Именно так, - кивнул Сергей. - Ты не думай, после нашей свадьбы я все расставлю на свои места. Это тебе до женитьбы казалось, что из меня можно веревки вить. А из меня как совьешь, - раздухарился Сергей, - так и разовьешь! Я тоже личность, между прочим!

- Эк тебя разобрало, - сказала я, с любопытством глядя на своего благоверного. - Ладно, оставим этот пустой спор. После свадьбы разберемся. Сейчас не будем портить праздник.

- И разберемся, - с вызовом сказал он. - У меня на многое глаза открылись.

- Поздравляю, - кивнула я. - По-моему, мы приехали.

И действительно - машины остановились рядом с парком.

- Куда идти-то, сусанины? - спросил папулька после того, как мы вылезли из машин, глядя на компактную лесную массу, раскинувшуюся перед нами.

- Сюда, за мной, - засуетился Ванилла, после чего юркнул на малозаметную с первого взгляда тропинку.

- Серег, - сказала я, - ты с ума сошел? Как я в свадебном платье и в туфлях пойду через этот бурелом?

- Да ладно тебе, Ир, - ничуть не смущаясь ответил он. - Ты же в кафе собираешься красное платье надеть, ведь так? И туфли другие?

- Ну да, - подтвердила я, - только я не понимаю...

- Значит белое тебе больше никогда в жизни не пригодится, - торжествующе сказал Сергей. - Мы же уже поженились. И посмей сказать, что в моих словах нет логики.

- Ну чего, вы идете или нет? - раздался откуда-то из чащобы голос Ваниллы.

Я внимательно посмотрела Сереге в глаза, но он ответил таким чистым и невинным взглядом, что я подумала - а действительно, зачем мне это платье? Сегодня не понадобится, а если я еще захочу выйти замуж, то сошью себе другое, чтобы мне ничто не напоминало о жизни с программистом. После этого я махнула рукой и стала продираться сквозь чащобу за Ваниллой.

- Ничего себе могилку запрятали, - ворчал папулька, продираясь вслед за мной. - Почему так далеко-то?

- Чтобы никто не нарушил его покой, - пробасил Маста Мэн, и в голосе его послышались слезы.

- Уважаю, - сказал папулька. - Но лучше было бы сделать ее в более цивильном месте, зажечь вечный огонь и выставить охрану.

- Слышь, Ванилла, это мысль! - заявил Маста Мэн приятелю. - Тесть правильно говорит. Надо на могилке вечный флейм зажечь.

- Это как это? - поинтересовался Ванилла.

- Ну, распечатки с какого-нибудь немодерируемого чата выложить, - объяснил Маста, - и пополнять их каждую неделю.

- Мысль здравая, - откликнулся Ванилла. - Надо будет подумать.

- Ну скоро? - спросил Сергей. - Я весь в нетерпении. Столько о ней слышал, но ни разу не видел.

- Сейчас увидишь, - пообещал Ванилла. - Мы уже почти пришли.

И действительно, буквально через пару минут мы вышли на совсем небольшую полянку, - даже и не полянку, а пятачок в лесу, - в центре которой находилось довольно странное сооружение... Небольшой курганчик земли был обнесен, как оградой, блестящими CD-дисками. Во главе курганчика стоял корпус какого-то древнего и жутко грязного компьютера. На самом курганчике лежала не менее грязная клавиатура, у которой не хватало пробела и левой клавиши "Shift". Перед компьютером был воткнут светлый коврик для мышки, на котором было много-много всяких непонятных надписей, среди которых, впрочем, повторялась одно и то же словосочетание: "Hello, world!". С другой стороны курганчика в землю довольно криво был вкопан небольшой монитор с надписью "IBM", на котором желтым фломастером было написано: "Game over".

- И что все это значит? - спросила я.

- Сплошные аллегории, - объяснил Ванилла. - На коврике для мыши написано главное компьютерное заклинание на десяти языках программирования. Сам компьютер лишен процессора в знак того, что сердце программиста остановилось. По углам кургана лежат платы памяти в знак того, что его программы остались в памяти народной. На клавиатуре нет пробела и шифта, показывая, что программисту было не чуждо ничто человеческое, и он тоже резался в игры до умопомрачения. По-моему, - кокетливо сказал Ванилла, - получилось симпатично. Это все я придумал.

- Супер, - сказала я. - Особенно мне клава без шифта понравилась. У Сереги - точно такая же. Я его спросила, чего он другую не купит, а он заявил, что уже наловчился на пупочку нажимать, так что и так сойдет.

- Ладно, - сказал Ванилла. - Пора начинать церемонию... Друзья! - сказал Ванилла, и голос его задрожал. - Я глубоко счастлив, что в этот праздничный день наши новобрачные решили посетить это святое для каждого программиста место. Ведь таким образом они показывают, что преемственность поколений сохраняется, и что Неизвестные программисты отдают свои молодые жизни не зря!

- Не поняла, - сказала я. - Там что - братское кладбище?

- Это тоже аллегория, - обидчиво объяснил Ванилла. - Разумеется, там никто не лежит, потому что все эти программисты, слава Коннектию, вполне еще живы. Но они отдают свои молодые жизни служению народу в лице компьютера, а это довольно плохо влияет на здоровье.

- Ага, я заметила, - кивнула я.

- Короче, - сказал Ванилла, обозлившись, - не снижай впечатление момента.

- Молчу, молчу...

- Так вот, друзья, - заявил Ванилла, снова обретая прежний пафос. - Давайте на этой могиле Неизвестного программиста поклянемся всю жизнь отдать за светлые идеалы технического прогресса.

- Вот сам и клянись, - фыркнула Вика. - Лично я собираюсь свою жизнь отдать за совершенно другие идеалы.

- Слышь, Маста, - сказал Ванилла, - нас здесь не понимают. Непонятно, зачем мы вообще привели неверующих в это святое место.

- Да ладно вам, - сказал Сергей. - Лично я очень рад, что здесь побывал. А то вы мне все уши прожужжали этой Могилой.

- Понравилось? - спросил Маста.

- Рулез, однозначно, - коротко ответил Сергей. - Шикарная идея.

- Это все Ванилла придумал, - объяснил Маста. - Мы как-то на "Речном вокзале" пиво пили, так где-то после восьмого литра у него эта идея и родилась.

- Я почему-то так и подумала, что после восьмого литра, - не удержалась я.

Ванилла презрительно на меня посмотрел, но ничего не сказал.

- А что за комп-то? - поинтересовался Серега.

- 386-й, - похвастался Маста. - Раритет. Мы поэтому и выбрали такое глухое место, чтобы никто его не спер и не надругался над могилкой. Процессор из матери лично Ванилла выдирал, и мы его захоронили под компьютером.

- Оградку бы надо перебрать, - тихо сказал Ванилла, и голос его задрожал. - А тот тут все сидюки с Windows 95. Уже давно есть и другие, не менее достойные версии.

- Оградка из контрафактной продукции - это забавно, - подал голос папулька.

- Какой продукции? - одновременно спросили Ванилла с Маста Мэном.

- Контрафактной, - объяснил папулька. - Диски же пиратские.

- Ну разумеется, - сказал Ванилла. - Нешто мы сюда лицензионные диски втыкать будем? Потом, это будет некорректно по отношению к Неизвестному программисту. Он же в жизни никогда не пользовался никакими лицензионными дисками.

- Четкие принципы? Уважаю, - сказал папулька. - Ладно, что дальше-то полагается делать? Надеюсь, Ирке не надо падать на могилку и устраивать плач Ярославны?

- Патч Ярославны? - заинтересовался Маста Мэн. - Слышь, Ванилла, опять же классная идея - пропатчить могилку.

- Маста, - сказал Ванилла, - давай эти интимные вещи обсудим без посторонних. Никаких плачей, - обратился он к папульке, - не надо. Каждый из нас скорбит в своем сердце. Молодые же пускай просто сфотографируются, а после этого можно и отправляться салатики кушать.

Тут дядя Юра, который обещался выполнять функции папарацци, засуетился и стал выстраивать всех собравшихся вокруг курганчика. Труднее всего ему пришлось с Ваниллой и Маста Мэном, которые начали изображать некую скульптурную композицию и требовали, чтобы их сфотографировали именно так. На вопрос, что именно они изображают, Ванилла ответил, что эта композиция символизирует собой двадцать первое прерывание. Папулька сказал, что даже в его молодости до такого количества абортов никто не доходил, но получил чувствительный тычок локтем от мамульки и умолк.

А несчастному дяде Юре, чтобы сделать кадр, пришлось забраться на дерево, потому что полянка была очень маленькая и все в кадр не помещались. Но даже с дерева полностью весь контингент охватить не удалось, так что живописная композиция Маста Мэна и Ваниллы осталась за кадром, что лично я весьма приветствовала.

После фотосеанса Ванилла затеял было надо могилой длинную речь, прерываемую рыданиями и криками: "Спи спокойно, дорогой друг. Game over!", но нам это мероприятие уже надоело, и все отправились к машинам. Потом еще пришлось минут десять дожидаться Маста Мэна и Ваниллу (агент WD-40 в похоронных торжествах участия не принимал, потому что как тень следовал за Викой), которые вернулись, как они заявили, жутко обиженные проявленным неуважением к этому святому месту.

Времени до начала свадебного ужина оставалось уже совсем мало, поэтому весь народ мы отправили прямо в кафе, а я отправилась домой переодеться. Серега со мной не поехал, заявив, что ему надо в кафе, чтобы подготовить мне сюрприз.

- Слушай, - сказала я дома Вике, которая, как верная подружка невесты, отправилась со мной, отклонив молчаливые призывы агента WD-40 не покидать его общество, - прошло еще только полдня, а у меня такое ощущение, как будто эта свадьба уже неделю длится.

- Ир, да расслабься ты, - сказала Вика. - Самое сложное - позади. Главный мандраж - это утренняя подготовка к выезду и загс. А у тебя это все уже прошло. Так что расслабься, тресни шампусика, переодевайся и поехали на свадебный ужин. Чего там на ужине может произойти-то? Главное - вы уже окольцованы. Так что впереди - сплошные развлечения.

- Але, девицы, вы готовы? - раздался из-за двери голос папульки, который должен был нас отвезти в кафе.

- Пап, мы хотим шампанского, - капризно сказала я.

- Не сомневаюсь, - сказал папулька, заходя в комнату с подносом, на котором стояла бутылка шампанского и три бокала.

- О! - поразилась я. - Ты прям волшебник!

- А ты не знала? - спросил папулька, открыл бутылку и разлил вино по бокалам.

- Ну, - сказала Вика, - за тебя, Ирка. Чтобы все было хорошо.

Я пригубила свой бокал и тяжело вздохнула.

- Ир, да чего ты затосковала-то? - бодро спросил папулька. - Все идет совершенно нормально и даже хорошо. Подумаешь, накладка с машинами. Так ведь все решили. А ребята - вообще прикольные. Мне эта затея с могилой программиста очень понравилась. Довольно оригинально и есть что вспомнить. Представь, если бы мы поехали на Ленинские горы или к могиле Неизвестного солдата? Да ты там уже сто раз была. А так, когда будут спрашивать о свадьбе, так небрежно бросишь: "После загса мы ездили поклониться на могилу Неизвестного программиста"... Народ обалдеет, честное слово.

- Значит ты считаешь, - с надеждой в голосе спросила я, - что ничего страшного не произошло?

- Да что у тебя за вопросы такие? - возмутился папулька. - Все просто супер! И ты кончай мне Серегу шпынять. Парень старается, нервничает, а ты его запинала совсем. Сегодня же свадьба! Заканчивай ты эти безобразия, а то мне на вас прямо больно смотреть.

- Дядя Боря правильно говорит, - подхватила Вика. - Ты вспомни моего Гамлета. Вот кто придурок был редкостный. А у тебя - просто бриллиант, а не парень.

- Ладно, - сказала я, - уговорили. И действительно, самые волнительные моменту уже позади, нас поженили, так что сейчас поедем на ужин и будем веселиться. Папа Боря, там в бутылке еще чего-нибудь осталось?..

***

Перед кафе "Элегия", где должно было проходить свадебное торжество, толпился народ.

- Боже мой, - сказала я, глядя на это сборище, - неужели им места внутри не хватило?

- Вряд ли, - ответил папулька. - Я в этом кафе был, там зал довольно большой. Это, наверное, эти... как их... Серегины фидошники.

- А почему они не внутри? - поинтересовалась я.

- Ну а мне почем знать? - пожал плечами папулька.

Мы с папулькой и Викой вылезли из машины и стали пробираться сквозь народ в кафе.

- Слышь, Зеленый, - послышался разговор где-то справа. - А это не Серегина невеста идет?

- А черт ее знает, - раздалось в ответ. - Наверное, она. Только непонятно, какая из этих двух. Они, вроде, обе симпатичные, а по моей практике невестой всегда оказывается та, которая страшная, как крокодил.

- Значит та, которая в черном платье, - решил первый голос. - Она все-таки за фидошника замуж выходит, так что траурный цвет - вполне к месту.

- Слышь, Вик, - сказала я подруге, - тебя за невесту приняли.

- И это правильно, - ответила Вика. - Я как раз сегодня решила с Кошкиным расстаться. Мне теперь хочется любви программиста, чтобы понять, круто это или не круто.

- Ну, у тебя как раз сегодня будет огромный выбор, - обрадовала ее я. - Тут этих программистов - как байтов в килобайте.

- Как... чего? - не поняла Вика.

- Потом поймешь, - сказала я ей. - Найди себе программиста, и он тебя этому тайному языку живо обучит. Сможете в любой толпе разговаривать так, что никто ничего не поймет. Если, конечно, - поправилась я, - в толпе не будет программистов.

- Договорились, - сказала Вика. - Выберу себе наиболее симпатичного.

- Ты, кстати, имей в виду, - объяснила я, - что они чем круче, тем менее презентабельно выглядят. Традиция такая.

- Ладно, - махнула рукой Вика, - сама разберусь. Не маленькая.

Мы вошли в холл кафе, и тут к нам бросилась целая толпа очень пышно одетых людей.

- Боже мой, - сказал папулька сзади меня. - Это мои чертовы родственнички. Почти все приехали, ну надо же!

Я ему даже ничего ответить не успела, потому что была буквально погребена под букетами и свертками с подарками, а при этом еще нужно было принимать поцелуи и улыбаться в ответ на поздравления.

- Вика, - прошипела я подруге, - быстро тащи сюда Серегу, а то я одна не справлюсь.

- Момент, - сказала Вика и быстро убежала внутрь кафе.

Через минуту она вернулась с Серегой (он был в своем дурацком зеленом пиджаке), который встал рядом со мной и стал служить подносом для подарков и букетов.

- Так это и есть ваш жених? - осведомилась папулькина дальняя родственница тетя Софа, которую я всегда ненавидела. Папулька, впрочем, тоже.

- Ничего подобного, - ответила я, стараясь скопировать змеиную улыбку этой дуры. - Это есть мой муж. Нас утром обвенчали в небольшой церквушке за углом.

- Как в церквушке? - неимоверно удивилась тетя Софа. - Боря! - обратилась она к папульке, который стоял сзади нас на подстраховке. - Он разве не еврей?

- Нет, - все так же любезно ответила я. - Он сионист. На "Си" работает.

- Знаешь, тетя Софа, - сказал ей папулька, - я вынужден тебя огорчить, но на земном шаре живут не только одни евреи.

- Да, но они не женятся на наших девочках, - сказала эта идиотка.

- А я, тетя Софа, вовсе не ваша девочка, - объяснила я и стала выбирать глазами букет, которым можно было бы ей засветить, если разговор будет продолжаться в подобном тоне.

- Ну хорошо, хорошо, - сказала тетя Софа, - шо вы сразу набросились? Я подарила подарок, а на меня сразу набросились. Я же просто спросила. - И с этими словами старая корова, слава богу, отошла куда-то в сторону.

- Пардон, - сказал нам папа Боря грустно. - Я знаю, что она идиотка. Но родственников ведь не выбирают.

- Ну вот, - грустно сказал мне Серега, - твоей родне я не понравился.

- Серега, дорогой, - воскликнул папулька, - ты нам нравишься - это главное! А если бы ты понравился этой кретинке, я тебя задушил бы своими собственными руками!

Тут я вспомнила, как шпыняла его весь сегодняшний день, и мне его стало жалко, прям до слез. Я бурно схватила Серегу под руку и прошептала:

- Ты у меня - самый лучший на свете!

- Точно, - самодовольно ответил он, и уронил на пол все эти букеты и подарки, потому что я чуть ли не всем телом повисла у него на руке.

- Да черт с ними, - сказал папулька, когда Серега рванулся было это все поднимать. - Идите в зал. Я сам все соберу.

Сергей сам взял меня под руку, и мы отправились в зал. А там... Боже мой, какая красота! Мало того, что весь зал был украшен какими-то шариками, гирляндами, "дождиками" и тому подобным, но самое главное - на здоровенной стене с той стороны, где стоял стол для новобрачных, родителей и свидетелей, висела огромная шикарная надпись "Ира + Сережа", выполненная из какого-то очень странного материала.

- Нравится? - застенчиво спросил Серега.

- Еще как, - честно ответила я. - Честно говоря, я просто потрясена. А из чего сделана эта прелесть? Похоже на какую-то супермодернистскую скульптуру.

- Она и есть супермодернистская, - объяснил Серега. - На нее ушло несколько десятков старых IDE-контроллеров, материнских плат, видеокарт и всякой другой мелочевки. Матери, в основном, двушные и трешные, но есть несколько четверок и даже пентиумная мамаша, которую пожертвовал знакомый тебе Юра, заявив, что для тебя ему ничего не жалко, а кроме того, там биос страшно глючит.

- Я в этом ничего не понимаю, - призналась я, - но выглядит это все просто здорово. Честное слово, мне очень понравилось.

- Ну слава богу, - сказал Серега. - Хоть чем-то угодил.

- Ты у меня самый лучший, - пылко сказала я и поцеловала Серегу таким затяжным поцелуем, что все вокруг сразу решили, что им пора садиться за стол.

- Слушай, - спросила я его, пока гости рассаживались, - а почему стол так странно накрыт? На нашем столе и столе справа расставлены какие-то тарелки и бутылки, а на столе слева - только бутылки с пивом и пакетики с чипсами. Это что такое?

- Ну, - объяснил Серега, - мы же с твоим отцом договорились, что он оплачивает половину стола для ваших родственников, а я половину для своих гостей делаю так, как считаю нужным.

- Так что же, - растерянно спросила я, - ты своих фидошников ничем угощать не собираешься, что ли? Это не дело.

- Почему не собираюсь? - пожал плечами Серега. - Там же расставлено пиво с чипсами. А остальное все они приносят с собой. Старая фидошная традиция. Надо было выбирать: или я приглашаю только самых избранных, но зато устраиваю шикарный стол, или приглашаю всех желающих, но часть стола они обеспечивают себе сами. Я же не могу все московское Фидо на твоего папу повесить. Там и так стол для ваших родственников влетел в жуткую копеечку. Пятьдесят баксов на нос, и это без спиртного.

- Ладно, - ответила я, - решай сам. Тебе виднее. Просто не хотелось бы, чтобы народ остался голодный.

- Не волнуйся, - ответил Серега. - Эти ребята голодными не останутся. Сейчас я их всех позову.

- Кстати, - поинтересовалась я, - а чего они все на улице торчат?

- Не знаю, - пожал плечами мой благоверный. - Наверное, стесняются. Или просто хотят подышать свежим воздухом.

- Ну давай, - заторопила я его, - зови всех сюда. Пора начинать.

- Слушаюсь, - ответил он. - Кстати, - он вдруг остановился, - ты имей в виду, что мы сегодня не будем просто есть и пить. Ребята приготовили целую программу, в которой нам надо будет участвовать, чтобы это не превратилось в обычную тоскливую свадьбу. Хочется, чтобы было что вспомнить.

- Да нет проблем, - беззаботно откликнулась я. - Поучаствую с удовольствием. Мне самой не хочется за столом весь вечер торчать.

- Отлично, - сказал Сергей и отправился созывать всех за стол.

Однако сразу всех усадить за стол Сереге не удалось. Оказалось, что вреднючий Ванилла будет ведущим сегодняшнего мероприятия, и он потребовал, чтобы все было, как он выразился, по протоколу. Поэтому нас с Серегой поставили в центр холла, а все присутствующие снова подходили, поздравляли и вручали подарки. Поскольку часть гостей (родственники с мой стороны) свои подарки уже вручили, а неугомонный Ванилла все равно заставлял их "поздравить новобрачных", они подходили, поздравляли и, чтобы хоть что-то сказать, затевали совершенно идиотский разговор, потому что о чем можно говорить с малознакомой дальней родственницей и совсем незнакомым неродственником, когда в затылке ощущаешь горячее дыхание целого стада остальных гостей, которых Ванилла категорическим тоном отправил поздравлять новобрачных. Впрочем, одно было хорошо: мои родственники дарили, в основном, деньги в конвертах, которые Серега тут же вытаскивал и складывал во внутренний карман пиджака, так что хоть не приходилось носиться туда-сюда с подарками.

Затем настала очередь фидошников. Они стеснялись намного меньше моих родственников да и подарки дарили хорошие и разные. Все больше, впрочем, разные. Потому что мне было не очень понятно, что делать с этими TV-тюнерами, "целеронами", "матерями", "винтами", "контроллерами" и прочими железяками, которые дарили почему-то именно мне. Но Серега сказал, чтобы я улыбалась и благодарила, так как дарят нам вещи очень ценные, которые в домашнем хозяйстве всегда пригодятся. Приказ мужа - закон, поэтому я улыбалась, благодарила, благодарила и улыбалась. Один раз, впрочем, я улыбнулась совершенно искренне, потому что троица свидетелей - Маста Мэн, Ванилла Суп и агент WD-40 притащили здоровенную коробку с принтером (я как раз подумала, что если у Сереги в его агрегате, как обычно, кончится картридж, то можно будет позаимствовать его из свежеподаренного принтера), но когда мы коробку раскрыли, несмотря на протесты троицы, оказалось, что там внутри лежит конверт все с теми же деньгами. А в коробку они их положили, как объяснил сконфуженный Маста Мэн, для прикола, чтобы мы во время первой брачной ночи долго ее вскрывали, пытаясь узнать, какой принтер там внутри. Я холодно поблагодарила их за такую трогательную заботу о нашей первой брачной ночи, и мы отправились за свадебный стол.

- Серег, - тихонько спросила я своего благоверного, когда мы уже сидели на своих местах, - а кто сегодня будет тамадить? Может, папу Борю попросим? Он у нас знатный тамада.

- Папа Боря, конечно, выскажет все, что имеет нам сказать, - прошептал Серега, - но я тебе говорил, что ребята подготовили какую-то программу, так что мероприятие будет вести Ванилла.

- А-а-а, - разочарованно сказала я. - Ну, раз ты так решил, тогда оно, конечно...

В этот момент с противоположного конца столов (они стояли буквой "П") появился Ванилла с бокалом в руке, который, не разводя лишних церемоний, поднял бокал, крикнул: "За молодых", после чего залпом осушил свой бокал и куда-то ушел. Гости при этом не успели себе даже налить.

- Серег, - спросила я с большим сомнением в голосе. - А ты уверен, что Ванилла знает, какие функции выполняет тамада?

- Не очень, - признался он. - Ты же знаешь, что я его вообще сегодня первый раз живьем увидел.

- Итак, друзья, - вдруг раздался хорошо поставленный голос папы Бори, который мягко, но вместе с тем решительно взял бразды управления вечером в свои руки, - мы с вами сегодня собрались, чтобы отметить очень важный момент в жизни этих двух очаровательных молодых людей, которые сидят сейчас перед вами. Отныне они - не просто два различных молодых человека, один из которых не понимал, что в жизни может быть интересного, кроме компьютера (со стороны фидошного стола раздались бурные аплодисменты и крики "Браво!"), а другая не интересовалась ничем, кроме романов, дискотек и музыки Тани Булановой, но когда эти два человека встретились, произошло чудо! - заявил папулька и нервно отхлебнул из своего бокала. - Сергей наконец понял, - взволнованно сказал папулька, - что в этой жизни есть вещи и поважнее компьютера (со стороны фидошного стола - шум, свист и крики "Позор!"), а Ира осознала, что в ее жизни должно появиться твердое плечо, кроме папиного, конечно, - уточнил папулька, - на которое она должна опереться. Итак, они вступили в брак! Сейчас, - в голосе папульки послышались слезы, - они улетают из родительского гнезда. К сожалению, родители Сергея, которые выполняют важное правительственное задание в саванне Танзании...

- В болотах Уругвая, - совершенно невозмутимо поправил его Сергей.

- ...ардон, в болотах Уругвая, - поправился папулька, - по уважительным причинам не могут сегодня присутствовать на данном торжестве, но они прислали в качестве своего представителя Сережину тетю Люду, которая нам сегодня обязательно скажет несколько слов.

С этими словами папулька почему-то сел на место. Недоумевающие гости держали в руках наполненные бокалы и продолжали ждать завершающей фазы тоста. Но тут Серега вскочил и прокричал:

- За молодых!

- Ура-а-а-а-а-а, - дружно заорал фидошный стол и все, наконец, выпили.

- Пап, - с упреком сказала я папе Боре, - что-то ты как-то первый тост очень странно произнес.

- Пардон, - сказал папа Боря, - я очень нервничаю. Никогда раньше дочку замуж не выдавал.

- Ну, Борис Натанович, - сказал Серега, - когда-нибудь надо начинать.

- Я тебе сейчас дам "начинать", - обозлилась я.

- Спокойно, детка, - величественно сказал Серега. - Не нервируй себя. Нам еще не только целоваться, но и участвовать в мероприятии.

- В мероприятии - сколько угодно, - сказала я, - но целоваться прилюдно не буду. Не люблю.

- Будешь, - сказал Серега. - Это же не для нас. Это для народа.

И точно! Не успели собравшиеся выпить первую рюмку, как тетя Софа подняла свою змеиную физиономию и голосом, похожим на пароходную сирену, заявила:

- Что-то салат сегодня горький.

- О, боже, - вздохнула я.

- Ми же вас предупреждали, - с грузинским акцентом сказал Сергей.

- И хлеб сегодня горький! - продолжала эта идиотка.

- И лимон сегодня горький, - заорал на весь зал невесть откуда взявшийся Ванилла.

- И курс доллара сегодня низкий! - подхватил папулька.

- Короче говоря, - заорала тетя Софа, - горь-ко, горь-ко, горь-ко!

Разумеется, фидошный стол уговаривать было не надо. Они как услышали робкие призывы тети Софы, так заорали "Горько" с такой силой, что еду сдувало с тарелок.

- Ирка, надо целоваться, - решительно сказал Серега. - А то так и будут весь вечер орать. Только целуемся долго, чтобы им надоело и больше к нам не приставали.

- Ненавижу публичные поцелуи, - пробормотала я, однако с места поднялась, потому что было понятно, что деваться некуда. Мы с Серегой жадно прильнули к губам друг друга, а гости развеселились, захлопали, и фидошный стол начал дружно считать:

- Ноль, один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, A,B,C,D,E...

- Что это они как-то странно считают? - поинтересовалась я у Сереги, когда мы отцеловались и сели на свои места.

- Не обращай внимания, - махнул рукой Серега. - Они в шестнадцатиричной системе считают. Им так удобнее.

В этот момент на другом конце стола снова появился Ванилла с бокалом, который пискнул:

- За родителей молодых!

После чего снова залпом выпил и исчез.

- Какой правильный тамада, - восхитился папа Боря. - Эдак он напьется раньше, чем гости по второй пропустят.

- У него просто мало опыта, - заступилась я за Ваниллу.

Тут слово попросила Серегина тетя Люда. Папулька игриво ответил, что за пятьдесят баксов он даст слово кому угодно. Тетя Люда юмора не поняла и полезла в сумочку за деньгами, так что папе Боре пришлось говорить, что первый тост - бесплатно, за счет заведения.

- Я знаю Сереженьку очень давно, - начала свою речь тетя Люда, и в голосе ее послышались слезы. - Поскольку его родители почти все время работали за границей на благо нашей Родины...

Со стороны фидошного стола послышались рыдания. Как потом оказалось, это плакал Ванилла, вспомнивший своих родителей, которые никогда не работали ни на благо Родины, ни на благо самого Ваниллы.

- ... поэтому Сережа почти все время жил у меня, - продолжила тетя Люда. - Он всегда очень любил всякую технику! - вдруг выкрикнула она, и фидошный стол тут же разразился аплодисментами. - Представляете, - выкрикнула тетя Люда, - у него с двух до четырех лет была только одна любимая игрушка - обыкновенная мясорубка! Он ее мог часами разбирать и собирать.

- О! Прям как я в армии, - вставил свои десять копеек дядя Юра, который до сего момента держался в тени. - Я тоже мог "Калаш" часами разбирать и собирать, пока им случайно палец не прищемил.

- Сильно болело? - поинтересовался папулька.

- Не знаю, - ответил дядя Юра. - Я же не себе его прищемил, а замполиту. Он меня чуть не застрелил. Хорошо еще, что я "Калаш" не до конца собрал.

- Я тогда и подумала, - продолжила тетя Люда, - что мальчик пойдет по технической линии! Он и пошел!

- Ура-а-а-а, Серега-а-а-а, поше-е-е-ел! - веселился фидошный стол.

- Так давайте же выпьем за то, - из последних сил выкрикнула тетя Люда, - чтобы их дети любили технику так же, как и их папа!

Гости дружно загалдели и стали чокаться.

- Не понял, - сказал папа Боря, - какой папа? Я, что ли?

- Она имеет в виду Серегу, - объяснила я.

- А он уже папа? - осведомился папулька.

- Вроде, нет, - сказала я. - Впрочем, как ты понимаешь, ни в чем нельзя быть на сто процентов уверенной.

- Раньше я бы тебе за такие шуточки шею намылил, - сказал папулька. - Но теперь, увы, можно. Теперь это уже, - папулька вздохнул, - вовсе не шуточки, а суровая правда жизни.

- Папа, хватит грусти! - решительно сказала я. - Лучше давайте выпивать и немножечко кушать. В конце концов, дочь замуж вы выдали, а это не всем удается.

- Тоже верно, - сказал папулька, вздохнул и выпил.

Тут я обратила внимание на то, что выпивать-то все выпивали, а вот насчет покушать - было как-то не очень. Если еще в наших краях наблюдалось кое-какое относительное разнообразие блюд, то на столе наших родственников кроме выпивки (привезенной Серегой) стояло только несколько тарелок с салатом "Цезарь" (это блюдо в данном заведении представляло собой три листика салата, на которых валялись обыкновенные гренки, посыпанные тертым сыром) и пара тарелок с какой-то колбасой, которую гости смели в первые же две минуты.

Зато на фидошном столе все было в порядке. К картошке никто даже и не притронулся, потому что стол был просто завален простыми, но питательными продуктами: колбасой, бутербродами, копчеными окорочками, сыром и так далее, а кое-где даже виднелись пакеты из "Макдональда". Фидошники поступили мудро, объединив свои запасы, так что у них пир шел горой. Один только вид здоровенного Маста Мэна, который уничтожал огромную курицу из гриля с методичностью газонокосилки, сразу вызывал острый приступ голода.

Впрочем, некоторые наши родственники с голодающей половины стола не терялись, а отправлялись к фидошникам с бокалом в руке, чтобы, дескать, выпить, после чего оставались там и принимали деятельное участие в уничтожении съестных запасов.

- Серег, - сказала я мужу, - плохо дело. На родственной половине стола есть вообще нечего.

- Да не может быть! - всполошился Серега. - Я же лично обсуждал меню! Они содрали по 50 баксов на человека! Это в условиях общего стола - просто обожраться.

- Ну посмотри сам, - сказала я, указывая на сиротливые тарелки с салатом "Цезарь" и пустые блюдца, еще хранящие тепло недавно лежащей на них колбасы.

- Вот гады, - расстроился Серега.

- Что такое? - влез в разговор папа Боря. - Какие проблемы?

- Серега заплатил за стол по пятьдесят долларов на нос без спиртного, - объяснила я, - а они из закусок вообще ничего не поставили. Вон, посмотри, тетя Софа уже салфетку грызет. Ее, конечно, не жалко, но остальные-то - в чем виноваты?

- Момент, - сказал папа Боря. - С вами папа Боря. Вы развлекайте гостей поцелуями, а я с этим кафе сейчас разберусь.

С этими словами папа Боря небрежным жестом руки подозвал одного из официантов, которые в изобилии порхали вокруг стола. Что они там делали - было не очень понятно.

- Послушайте, милейший, - сказал папа Боря официанту, любезно улыбаясь. - Возможно, вы и не заметили, но свадьба началась, и гости хотят кушать. Так что давайте-ка - тащите на стол "Оливье", мясные и рыбные закуски, маслины, огурчики с помидорчиками, лобио-мобио, бастурма-мастурма и все такое прочее. Только быстро, а то я буду немножечко сердиться, - сказал папа Боря и улыбнулся очень широко.

- Скоро будет горячее, - прошептал официант.

- И что? - спросил папа Боря.

- Будут кушать горячее, - объяснил официант. - Тогда и наедятся. Мы все закуски, что кухня дала, поставили. Значит так и заказали.

- Понял, - сказал папа Боря и в голосе его зазвенел металл. - Значит так. Или у меня ровно через две секунды здесь будет стоять менеджер этой шарашки, или через три секунды я лично отправляюсь на кухню беседовать с шеф-поваром, но только сразу предупреждаю, что личный визит никаких мирных переговоров уже не предполагает.

- Я позову менеджера, - сказал официант и быстро заскользил в сторону кухни.

- Серег, - спросил папулька моего благоверного. - А ты деньги этим скотам уже отдал?

- Конечно, - растерянно ответил Серега. - Как же без денег?

- Ладно, не волнуйся, - сказал папа Боря. - Просто я не люблю, когда люди наглеют настолько, что воруют вместо положенных двадцати пяти процентов - семьдесят. Им это дорого обойдется.

- Пап, да черт с ними, - заволновалась я. - Вон, у фидошников еды полно. Они поделятся.

- Доча, не волнуйся, - успокоил меня папулька. - Я же ничего такого особенного делать не собираюсь. Просто побазарю с этим бакланом.

- С кем? - не поняла я.

- С менеджером, - объяснил папулька, налил себе целый бокал водки, выпил его, после чего расстегнул бабочку и две верхних пуговицы на рубашке. При этом в расстегнутом вороте показалась довольно увесистая золотая цепочка.

- Ух ты, - восхитилась я. - Я и не знала, что ты такое носишь.

- Иногда приходится, - объяснил папулька. - Для антуража.

В этот момент к нашему столу подошел сухопарый менеджер, который поинтересовался, чем именно недовольны клиенты.

- Слышь, браток, чо-то я децил не поэл, - хрипло сказал папулька, поигрывая на пальце ключами от своего "Мерседеса". - Ты меня чо тут - за лоха держишь, конкретно?

- Что, что случилось? - заволновался менеджер.

- То случилось, браток, - сказал папулька, - что иди реально вторую башку доставать, поэл? Мне в падлу, когда брат звенит, что меня тут разводят, как лоха. А мне, браток, засаду делать не надо, поэл? Если ты, химик вонючий, думаешь, что козырного папу можно держать за жопу и при этом не отвечать за базар, то ты, брат, конкретно в непонятках.

- Я все исправлю, - совсем заволновался менеджер, - вы только скажите, что именно.

- Слышь, баран, - тихо сказал папулька, хватая менеджера за галстук и придвигая его голову к своему лицу, - давай перестанем дрыча гонять. Надо реально решать проблему, поэл? Тебе чего, брат мало лавэ сунул? Короче, так: или через две минуты конкретная хавка стоит на столе, или я на стол тебя подам. В гриле. С помидором в хлебальнике! - почти проорал папулька и оттолкнул менеджера от себя.

- Все, все будет сделано, - совсем перепугался менеджер и убежал в сторону кухни.

- Надо же, - восхитилась я. - Я и не знала, что ты так умеешь.

- Ну, милая, мне по работе с разными людьми приходится общаться, - как-то невесело сказал папулька и стал надевать бабочку обратно. - Поневоле научишься.

Тут с кухни действительно потянулись официанты, которые принесли на стол родственников... еще несколько тарелок с салатом "Цезарь" и блюдца с нарезанной колбасой. Никаких лобио-мобио, бастурма-мастурма и прочих вкусных вещей так и не наблюдалось.

- Ну что мне с ним делать? - расстроился папашка, который, как было видно, ожидал большего эффекта от своей воспитательной беседы. - Действительно ему, что ли, бошку отстрелить?

- Пап, - сказала я, - успокойся. Ты не умеешь отстреливать бошку.

- Увы, да, - ответил папулька. - Хотя давно следовало бы научиться. В наших условиях иначе нельзя.

В этот момент в дальнем конце стола снова появился Ванилла.

- Ожидаем следующего тоста, - обреченно сказал папулька. Но Ванилла вместо этого подошел к нам и спросил:

- Ну что, как я вам в роли тамады?

- Тебе ответить интеллигентно или честно? - поинтересовался папулька.

- Честно и интеллигентно, - твердо ответил Ванилла.

- Тогда просто обалденно, - сказал папулька.

Ваннила скромно потупился.

- Я такого обалдевшего тамаду давно не видел, - продолжил папулька. - Как можно поднимать тост и тут же выпивать, даже не проследив, выпили ли гости да и вообще - налито у них или нет? Это позор на твою тамадиную голову, так и знай. Короче говоря, тройка тебе за тамадение, причем даже с минусом.

- Ну и пожалуйста, - обиделся Ванилла, - вам же хотел помочь. Меня вообще тамадой не назначали. Я здесь другие функции выполняю.

- Ну, функции по выпиванию алкоголя из бокала здесь все гости выполняют, - усмехнулся папулька.

- Вовсе нет, - совсем разобиделся Ванилла. - Причем тут алкоголь? Мы для свадьбы подготовили целое шоу. Серега просил, чтобы все было не как у людей, так что мы постарались.

- Воображаю, - поежился папулька. - Слышь, Серег, - обратился он к зятю, - может быть, лучше оставим все как у людей?

- Да пускай будет шоу, - махнул рукой Сергей. - Народ уже начал скучать, а ребята чего-то затевали, старались...

- Ладно, - сказал папулька. - Давайте ваше шоу. Только осторожно.

- Отлично, - сказал Ванилла, - сейчас все приготовим и через пять минут начинаем. С этими словами он развернулся, побежал на другой конец стола и развил там бурную деятельность вместе с Маста Мэном и еще какими-то ребятами.

- Пойду с вашими фидошниками пообщаюсь, - сказал папулька, налил себе еще рюмку и поднялся.

- Пообщайся лучше с нами, - ревниво сказала я.

- Э-э, доча, вы теперь друг с другом общайтесь, - сказал папулька. - Тем более - вы первый день вместе.

- Однако, - сказал Серега, - если считать предварительное заключение...

Но договорить не успел, потому что я его больно ущипнула под столом, отчего Серега взвизгнул и сразу обратил на нас внимание гостей, которые снова завыли "горько", так что нам опять пришлось вставать и целоваться. Фидошники на этот раз считали еще более странно: "Ноль-один, один-ноль, один-один, один-ноль-ноль, один-ноль-один, один-один-ноль", и так далее, так что я вместо того, чтобы получать удовольствие от поцелуя, настороженно прислушивалась и все пыталась понять, что они имеют в виду. Когда мы сели обратно, я Серегу спросила, в какой системе нас на этот раз обсчитали, и он ответил, что это была двоичная, - система, в которой считают все компьютеры.

В этот момент появился уже прилично выпивший папулька, который отбратался с фидошниками и вернулся на свое место.

- Ну как пообщался? - поинтересовался я.

- Хорошие ребята, - сообщил папулька. - Компанейские. Только уж больно понты любят кидать.

- В каком смысле? - поинтересовался Сергей.

- В прямом, - объяснил папулька. - Они там между собой беседовали, так сплошные понты раскидывали.

- Может, "пойнты"? - высказал догадку Серега.

- Ага, точно, пойнты, - согласился папулька. - А пойнты круче понтов или не круче?

- Явно круче, - сказал Серега. - Только их не раскидывают, а раздают. Это адрес такой сетевой.

- У меня есть адрес, - сказал папулька. - Папулька-собака-мейл-точка-ру. Доча завела. Обозвала папульку собакой на старости лет.

- Лучше тогда пойнтовый завести, - посоветовал Серега. - Там собакой не обзываются. Только цифры.

- Как у уголовников, - не удержалась я.

- Не путай причину со следствием, - назидательно сказал Серега. - И не делай некорректных сравнений.

- Ладно, - сказал папулька, вставая. - Пойду просить понты-пойнты. Мне тоже хочется приобщиться к молодежным течениям.

- Возьми тогда гитару и ори по ночам под окном песни, - предложила я.

- Ты, Ир, опять решила в язвительное настроение прийти? - поинтересовался папулька. - Так я тебе быстро отвыкну.

В этот момент гости снова затянули свое опостылевшее "горько". Больше всех старалась эта противная тетя Софа.

- Серег, - сказала я решительно. - Мне надоели эти публичные поцелуи.

- Как скажешь, любимая, - сказал Серега, поднялся и начал страстно целовать себя в руку. Причем народ по инерции зааплодировал, а фидошники взревели от восторга и начали считать в восьмеричной системе исчисления.

- Как ты руку шустро целовал, - сказала я ревниво, когда Сергей закончил свое сольное выступление. - Мне даже стало завидно.

- Не волнуйся, - сказал Серега. - Это было нечто вроде демоверсии. Тебе же достанется настоящий релиз.

- Не знаю, что это такое, - призналась я, - но верю тебе на слово.

Тут к нам снова вернулся папулька.

- Поздравьте меня, - заявил он, протягивая какую-то бумажку. - Я теперь весь в пойнтах.

- Постыдились бы, папа, - сказала я. - в вашем-то возрасте пойнты раскидывать.

- Я не спрашивал твоего мнения, - высокомерно сказал папулька. - Твое дело - мне эти пойнты в аутлуке сегодня настроить... Впрочем, можно и завтра, - поправился он.

- Аутлук не подойдет, - объяснил Серега. - Фидошный адрес с аутлуком не работает.

- Да? - неимоверно удивился папулька. - А тогда зачем он нужен?

- Там свое обеспечение, - сказал Серега.

- Не нужно мне их обеспечение, - заявил папулька и разорвал бумажку. - Мне и этого аутлука - слишком много.

- Вот так мир потерял фидошника! - патетично произнес Сергей.

- За это надо выпить, - сказал папулька, но в этот момент в дальнем углу стола снова появился Ванилла, который призвал всех к молчанию.

- Друзья! - сказал Ванилла, и фидошники разразились восторженными аплодисментами.

- Это я не вам, - сказал Ванилла и объяснил, что он обращается к голодающему столу родственников, которые по сравнению с фидошниками находятся в намного более невыгодной ситуации. Фидошники сразу закричали, что готовы отправить транспорты с продовольствием в голодающие районы, но Ванилла снова призвал всех к молчанию.

- Поскольку мы все уже в должной степени выпили и некоторые из нас даже закусили, - сказал он, - уже вполне можно приступить к активной части нашего мероприятия.

- Надеюсь, - вполголоса сказал мне папулька, - меня не заставят прыгать в мешках или чего-нибудь в этом роде?

- Понятия не имею, - шепотом ответила я ему. - Сама ничего не знаю. Но похоже, что мучить будут только нас с Серегой.

- Нет ничего хуже, - продолжал Ванилла, - чем обычное банальное застолье. Все сидят, выпивают и закусывают, произносят дурацкие тосты, а молодые откровенно скучают. Мы же - друзья Stranger'а и будущие друзья Ирины - решили...

- Кого друзья эти деятели? - поинтересовался у меня папулька.

- Сереги, - ответила я. - Это у него псевдоним в Сети такой - Странник.

- А-а-а-а-а, - сказал папулька, - теперь понял. Тебя этот псевдоним не настораживает?

- Пока нет, - ответила я. - Какой из него странник? Его из дома и куском колбасы не выманишь.

- Так вот, - сказал Ванилла, показывая всем телом, что сейчас наступит самое интересное. - Поэтому именно сейчас молодые должны продемонстрировать на что они способны. И тогда мы поймем, будет ли их брак крепок.

- Надеюсь, - громко спросила я, - нас не заставят прыгать в мешках?

- Никаких мешков! - торжественно ответил Ванилла. - Идея очень простая. Мы сейчас с вашим непосредственным участием сыграем три свадьбы. Причем каждая свадьба будет проводиться по своему обряду. Вы должны будете выполнить кое-какие задания, которые покажут, сможете ли вы хорошо работать в паре.

- Что значит работать в паре? - недовольно спросила я. - Мы вообще-то банки грабить не собираемся.

- Неорганизованных вопросов с места я попросил бы не задавать, - недовольно сказал Ванилла, но затем снова перешел на торжественный тон и заявил:

- Итак, сейчас мы проведем три свадьбы: русскую, еврейскую и кавказскую.

- Боже мой, - сказал папулька. - Мне и за одну-то не расплатиться.

- Молодых, - заявил Ванилла, - просят подойти сюда.

- Не нравится мне все это, - сказала я Сереге.

- Надо, Ира, надо, - ответил он. - Народ требует. Заодно и повеселимся.

- Это народ повеселится, - пробурчала я, но все-таки отправилась вслед за ним к Ванилле.

- Первая свадьба, - объявил Ванилла, - русская!

- Ура-а-а-а-а, - закричали фидошники и стали бешено аплодировать.

На Серегу нацепили какой-то картуз жуткого вида, мне же на плечи накинули - как сказал Ванилла - "оренбургский пуховый платок", который, впрочем, больше был похож на шиншилловый палантин, сделанный из крашеной кошки.

- Итак, - торжественно и громко сказал Ванилла, - сейчас молодых будем испытывать на совместимость в плане совместного проживания. Испытание первое - под названием "Заначка". Вы знаете, что в русских селениях женщины у своих мужей отбирают всю зарплату...

- Не только в русских! - закричал папулька и сразу получил от мамульки локтем в бок. А тихий дядя Соломон, которого я всегда любила, почему-то заплакал.

- Так вот, - продолжал орать Ванилла. - Сейчас мы проверим, насколько Серега овладел древним искусством запрятывания заначек, и насколько Ирина владеет искусством их быстро обнаруживать. Попрошу гостей дать мне несколько денежных купюр различного достоинства...

С этими словами Ванилла отправился вдоль столов. Однако фидошный стол встретил его довольно холодно. Всем своим видом фидошники показывали, что не очень понимают, почему к ним обратились с такой странной просьбой. Мало того, что они тут кормят всю свадьбу, а тут еще и денег с них пытаются слупить... Но Ванилла не растерялся и сразу отправился к папульке, который тут же выгреб из кошелька несколько купюр. Заодно еще тетя Софа развила бурную деятельность и нарыла у себя в кошельке десять рублей, которые она с большой помпой вручила Ванилле.

- Значит так, - торжественно сказал Ванилла, возвращаясь на место. - Сейчас Ира отвернется, а Серега распихает все эти купюры разного достоинства себе по карманам. Затем Ира повернется и начнет искать деньги в его одежде. Если сначала ей будут попадаться мелкие купюры - это значит, что у Сереги в семейной жизни с заначками будет все в порядке. Но если она сразу наткнется на крупные купюры - значит Сереге в дальнейшем стоит рассчитывать только на совместные покупки. Итак, начинаем...

Я отвернулась, Серега быстро распихал деньги по карманам, я повернулась, подошла к Сереге, быстро залезла во внутренний карман пиджака и... быстренько вытащила целую пачку денег, которую нам подарили на свадьбу. Вы же помните, что Серега доставал деньги из конвертов и складывал их именно туда. Гости разразились бешеными аплодисментами, а на Серегу с Ваниллой было жалко смотреть. Они явно не ожидали, что этот детский конкурс окончится вполне по-взрослому. Фидошники же веселились вовсю и кричали, что настоящий компьютерщик никогда не прячет деньги в карманы, а прячет их или в корпус компьютера, или - против особо продвинутых жен - в корпус модема. Дядя Соломон, глядя на пачку денег в моей руке, плакал уже навзрыд. Среди гостей тут же разгорелся жаркий спор по поводу наилучших мест для заначек, и о нас все забыли.

- Друзья, - закричал Ванилла, - просьба не расслабляться! Сейчас предстоит второй конкурс: репетиция возвращения Сереги домой в четыре утра.

- Это можно не репетировать, - беспечно сказала я. - Я и без репетиции с первого раза попаду в глаз.

За фидошным столом возмутились и засвистели.

- Так мы же, - сказал Ванилла, - репетируем не смертоубийство, а средства защиты.

- Репетируйте, - самодовольно сказала я. - От меня все равно никакой защиты нет.

- Тогда отворачивайся, - сказал Ванилла и сунул мне в руки здоровенный надувной молот. На Серегу в этот момент нацепили целый комплект доспехов средневекового рыцаря: шлем с забралом, латы и щит.

После этого Маста Мэн и агент WD-40 взяли в руки какую-то простынку, чтобы изобразить дверь, а мне было разрешено повернуться. Народ затаил дыхание.

- Итак, - сказал Ванилла, который вместе с Серегой стоял за "дверью", - эксперимент номер два: супруг возвращается домой в четыре утра.

Маста Мэн отпустил свой край простынки, "дверь" открылась и в образовавшийся проем шагнул Серега в рыцарских латах, сопровождаемый Ваниллой, исполняющим роль шоу-мена.

- Посмотрим, - сказал Ванилла, - сумеет ли молодая жена совладать с мужем в такой ситуации!

- Так ты не просто домой заявился в четыре утра, - заорала я, подняв надувной молот, - но еще с собой и друга-фидошника приволок? Давить друзей-фидошников! - и с этими словами залепила молотом Ванилле по башке. Ванилла упал. Вероятно, от неожиданности, потому что надувным молотом сильно треснуть по голове было невозможно.

Гости бешено зааплодировали, хотя фидошный стол хранил ледяное молчание. Ваниллу подняли, отряхнули с него пыль, и он заявил, что молодые могут пока вернуться за стол, потому что конкурсы продолжатся после некоторого перерыва. Комментировать итоги конкурса "Возвращение мужа в четыре утра" он категорически отказался.

- Какой милый конкурс, - сказал папулька, когда мы вернулись на место. - Интересно, что они на еврейскую свадьбу придумают? Лично мне ничего в голову не приходит.

- Папа, - сказала я язвительно, - посмотрите на себя. Какой с вас еврей?

- Во-во, - подхватила мамулька. - Вылитый этнический хохол. Сало, горилка и подраться бы с кем-нибудь.

- Когда я последний раз дрался? - возмутился папулька.

- Ровно неделю назад, - невозмутимо парировала мамулька. - Кто в японском ресторане повара в грудь толкнул?

- А что он прямо перед моим носом своими ножами плюхал! - возмутился папулька. - Я и занервничал. Мне не нравится, когда ножами...

- У них там так полагается, - объяснила мамулька.

- И у меня так полагается, - сказал папулька, - когда перед моим носом играются ножами - я могу сунуть в репу. Пускай скажет спасибо, что его просто толкнули.

- Да, но он сел прямо на раскаленную печку, - возмутилась мамулька.

- Подумаешь, халат немного обжег, - фыркнул папулька.

- Ничего себе немного обжег! Ты же слышал какие он слова говорил!

- Слышал, - покачал головой папулька. - После чего понял, что не зря его пихнул. Нам обещали настоящего японского шеф-повара, а этот придурок на плите звал любых матерей, кроме японских. Так что он такой же японец, как и я. Правда, я ругаюсь все-таки получше.

- Кстати, - поспешила я перевести разговор на другое, - как вам конкурс?

- Очень мило, - ответил папулька. - Только вы осторожнее все-таки с этим делом, а то вон на дядю Соломона жалко смотреть. До сих пор рыдает.

- А что случилось с дядей Соломоном? - поинтересовался Серега.

- Да вы его с заначками разбередили, - объяснил папулька. - Дядя Соломон всю жизнь работал снабженцем. Хорошие деньги зашибал. Но спрятать никогда ничего не мог. Тетя Софа работала покруче следователя Знаменского. И бедный дядя Соломон, когда завел себе молоденькую любовницу, был вынужден с ней шляться в кино на последние сеансы, потому что на ресторан и гостиницу у него просто не было денег.

- Жуткая история, - сказала я злорадно.

- Так эта тетя Софа - его жена? - спросил Сергей, и в глазах его застыл ужас.

- Именно, - подтвердил папулька.

- Ир, - сказал мне Серега, - что же ты этого несчастного человека посадила в самый конец родственного стола? Давай его к нам. Пускай хоть раз в жизни поест и выпьет как следует.

Но в этот момент на пятачке между столами, который сегодня изображал сцену, снова появился Ванилла, который заявил, что сейчас будем играть еврейскую свадьбу.

- Молодые, - скомандовал папулька, - на выход. Интересно, что они там придумают? Я с вами пойду. Мне тоже интересно.

Мы послушно вылезли из-за стола и отправились на свою Голгофу. Там мне повязали какой-то белый платочек, а на Серегу надели черную шляпу, к которой были привязаны кусочки блестящего серпантина. На шею ему нацепили спартаковский красно-белый шарф.

- Ну серпантин - это, как я понимаю, пейсики, - сказал папулька Ванилле. - А что собой должен изображать спартаковский фанатский шарф?

- Понятное дело - талес, - объяснил Ванилла.

- Друг мой, - вежливо сказал папулька. - Я, конечно, в этом деле не такой уж большой специалист, но мне всегда казалось, что талес - это бело-черный шарф. Точнее даже не шарф, а белое покрывало с черными полосками.

- Знаю, знаю, - нетерпеливо сказал Ванилла, - торпедовский фанатский шарф. Но торпедовский мы достать не успели, поэтому придется обойтись спартаковским. В конце концов, какая разница?

- Ну, в общем, - не стал спорить папулька, - никакой. Согласен. Хотя некоторые евреи могут и возражать против замены талеса торпедовским шарфом.

- Все, - сказал Ванилла, - не время препираться. Начинаем.

- Итак, дорогие друзья, - громко сказал Ванилла, выходя вперед, - сейчас мы проведем небольшую свадьбу по еврейскому обряду.

Разгулявшиеся фидошники тут же нестройно заорали "Когда еврейское казачество восстало", но Маста Мэн быстро навел порядок.

- Однако, - продолжил Ванилла с каким-то иезуитским выражением на лице, - есть одна проблема. Как вы знаете, в еврейских семьях мальчикам принято делать обрезание.

- Боже мой, - сказал папулька, стоящий позади нас, - у меня дурные предчувствия. Серега, ты держись, друг, если что...

- А что? - заволновался Серега.

- Еще не знаю, - честно ответил папулька. - Но предчувствия - самые дурные.

- Наш дорогой друг Сергей, - продолжил Ванилла, - родился не в еврейской семье, поэтому никакого обрезания ему не делали.

- Теперь и у меня появились очень дурные предчувствия, - сообщил Сергей папульке.

- Вот видишь, - сказал тот, - я же тебе говорил.

- Поэтому сейчас, - громко сказал Ванилла среди гробовой тишины, - нам нужно будет исправить эту маленькую ошибку природы. Прошу вынести инструмент...

На центр вышел Маста Мэн, который торжественно нес в руках огромные садовые ножницы. Причем эти ножницы вручили мне.

Тут похолодели все, даже фидошники.

- Итак, - торжественно сказал Ванилла. - Следующий конкурс - очень простой. Ира должна будет сделать обрезание...

Все затаили дыхание. Сергей нервно всхлипнул.

- Сигары! - заорал Ванилла, доставая из кармана здоровенную "гавану". - Таким образом она докажет...

Что я должна таким образом доказать - было уже не слышно за шумом, который поднялся за столами. Бледного Серегу папулька отпаивал минералкой, а я с перепугу искромсала эту сигару за две секунды и чуть не отхватила Ванилле пальцы на руке.

- А теперь, - сказал Ванилла, когда утих шум, - начинаем самый главный конкурс.

- Господи, - сказал папулька, - неужели бывают конкурсы главнее предыдущего?

- Во-во, - подхватил Серега. - У меня от этого конкурса что-то внутри тревожно сжалось.

- Я даже знаю, что именно, - начал было папулька, но я на них шикнула, чтобы не мешали Ванилле.

- В еврейских семьях, - заявил Ванилла, - жены всегда отличаются скромностью и послушанием мужу.

- Люблю идеалистов, - сказал сзади папулька.

- Точно! - закричала тетя Софа и треснула по руке дяде Соломону, который хотел под шумок опрокинуть рюмочку.

- Поэтому мы сейчас должны проверить Иру на выдержку и послушание, - сказал Ванилла. - Для проведения конкурса мне нужны два добровольца женского пола, желательно посимпатичнее.

Тетя Софа тут же рванулась из-за стола.

- Желательно девушки, - поправился Ванилла.

Тетя Софа остановилась было в задумчивости, но тут увидела, что дядя Соломон пытается налить себе еще одну рюмку, поэтому быстро вернулась за стол. А к нам вышли две девушки из фидошных рядов.

- Задание такое, - торжественно сказал Ванилла. - Девушки будут всячески обхаживать Сергея, а Ира должна смотреть на это не моргнув глазом. Таким образом она докажет скромность и послушание.

- Ну и гад же ты, Ванилла, - сказала я.

Ванилла польщенно улыбнулся.

- Зрители, - сказал он, - должны подбадривать молодых аплодисментами и одобрительными возгласами. Итак, начали...

Народ за столами зашумел, захлопал, эти две негодяйки взяли Серегу под ручки и стали ему что-то ласково шептать, а этот деятель сразу размяк, заулыбался, и мне тут же захотелось ему или надувным молотком залепить, или сделать что-нибудь страшное. Но я вида не подала, а просто подошла к Ванилле и ласково сказала:

- Ванилла, дорогой, ты так шикарно это все придумал.

- Правда? - потупился Ванилла. - Я очень старался.

- Народу очень нравится, - все так же ласково сказала я. - А ты, бедненький, уже замотался весь с этими конкурсами. Смотри как прическа растрепалась. - С этими словами я взяла его под руку и стала ласковыми движениями поправлять ему прическу. Ванилла аж зажмурился весь и стал мурлыкать, как мартовский кот.

- Конкурс закончен! - заорал тут Серега, который мигом вырвался от этих двух девушек и стал отдирать меня от Ваниллы. - Невеста проявила скромность и послушание.

- Нет, еще не проявила! - заспорил Ванилла.

- Проявила! - зарычал Серега. - А то я тебе сейчас чего-нибудь оторву.

- Конкурс завершен! - поспешил объявить Ванилла. - Победила дружба. Похлопаем, товарищи, похлопаем.

Все зааплодировали, и мы вернулись за стол.

- Что-то меня утомили эти разнообразные свадьбы, - пожаловалась я Сереге. Но он хранил гордое молчание.

- Ты что, обиделся? - удивилась я.

- Нет, ну ничего себе! - взорвался Серега. - Как ты этого гада - и под ручку, и волосенки его жиденькие поправляла, и на ушко что-то ласково шептала... Прям смотреть было противно.

- Ага, ага, - сказала я, - то-то жених наш там весь прям разомлел от этих девушек, которые его обхаживали со всех сторон. Прям растаял весь, как мороженое в печке.

- Да это же был просто конкурс! - продолжал бушевать Серега. - Я работал на публику!

- И я работала на публику, - парировала я.

- Ты работала на Ваниллу! - возмутился Серега.

- Слышь, Ир, ну чего ты парня доводишь? - попытался меня урезонить папулька. - Он только что чудом избежал обрезания. Человек нервничает, переживает...

В этот момент официанты стали разносить горячее. Стол голодных родственников сильно оживился и набросился на еду, как на манну небесную, зато фидошники воротили носы и заявляли, что все эти жульены-мульены и отбивные они есть не желают, а желают седло барана с трюфелями, тигровые креветки в соусе "Де Бразиль", куриные крылышки "Барбекю", суп "Гаспачо", стейк с соусом "Шассер", корейку новозеландского ягненка с соусом "Дижон" на темном пиве и блинчики с ананасами на десерт.

- Слышь, как фидошников разобрало? - сказал папулька Сереге. - Даже я половину этих названий просто не знаю.

- Это они со скуки, - объяснил Серега. - Что-то мы давно никаких тостов не слышали. Надо фидошников напрячь.

- Момент, - сказал папулька, поднялся и постучал вилкой по бокалу, призывая всех к тишине. Никто на него не обратил ни малейшего внимания. Тогда он постучал вилкой по серебряному ведерку для шампанского. Звук получился - что надо. Как будто Царь-колокол свалился на Царь-пушку. Народ сразу затих.

- А теперь, - сказал папулька, - слово предоставляется представителю фидошной общественности, который поздравит молодых от лица продвинутой в техническом плане молодежи. Прошу, - и он зааплодировал, призывая поддержать его стол с родственниками.

Все послушно захлопали в ладоши, однако за фидошным столом никто подниматься для произнесения тоста не спешил. Они все шушукались между собой, но никто не брал на себя такую большую ответственность.

- Ну же, друзья, - сказал папулька. - Смелее!

- Как в первый флейм! - выкрикнул Серега.

Однако никто даже на эти пламенные призывы не отреагировал. Тогда шустрый Ванилла подкрался сзади к Маста Мэну и каким-то образом выдернул из-под него стул. Маста Мэн упал на пол, но тут же быстро вскочил, произнося всякие нехорошие слова. Негодяйский Ванилла в этот момент сунул ему в руки бокал с шампанским и сказал, что Маста Мэн как раз и выступит от имени всех фидошников. Гости замолчали и стали внимать.

- Так вот, - решительно произнес Маста Мэн. - Это... Значит, Серега ты теперь это... Ну, брат, с кем не бывает! Крепись! Если что - мы с тобой! Поможем, значит, в трудную минуту. Много не пей... Ой, нет, не то... Короче, совет тебе даю да любовь. И ШТОП ВАЩЕ!

С этими словами Маста Мэн решительно опрокинул бокал, а фидошники восторженно зааплодировали. Некоторые даже прослезились.

- Трогательная речь, - сказал папулька. - Я бы так не смог.

В этот момент с фидошного стола нам передали бутылку с водкой, на которой стояли какие-то странные закорючки. Серега взял бутылку, что-то написал на этикетке и отправил ее на родственный стол.

- Правильно! - заорали за фидошным столом. - По роутингу ее, по роутингу!

- Ты что на бутылке написал? - полюбопытствовала я.

- Свои синбаи, - ответил Серега туманно. - Хохма такая. Бутылка ходит по кругу, а на ней все пишут свои синбаи.

- Синбады Мореходы - знаю, - сказала я. - Синбаи - не знаю.

- А это примерно то же самое, - объяснил Серега.

- Друзья! - заорал Ванилла, который снова появился на привычном месте.

- Как же он замучил, - с ненавистью сказала я. - Когда же это все кончится?

- Не волнуйся, Ир, - утешил меня Серега. - Последняя свадьба осталась. Кавказская.

- Интересно, что он на этот раз придумает? - задумчиво сказала я. - Наверное, заставит тебя цветами на улице торговать.

- А что, это мысль! - оживился папулька. - Заодно все расходы по свадьбе отобьем. Вон сколько тебе цветов подарили.

- Папа, а вы когда-нибудь сторону дочки будете держать? - язвительно поинтересовалась я. - Вы с Серегой так спелись, что я уже просто в серьезных опасениях. У тебя кто дочка - я или он?

- А что я такого сказал? - удивился папулька.

- Это мои цветы! - совсем расскандалилась я. - Не позволю их продавать!

- Да не волнуйся ты, Ир, - забеспокоился папулька. - Если ты не разрешаешь, никто цветы продавать не будет. Мы тогда подарки продадим. Вон их сколько надарили.

- Молодых прошу на центр! - продолжал уже раз третий взывать Ванилла, и нам пришлось снова вылезать из-за стола.

- В последний раз вылезаю, - предупредила я Серегу. - Я уже утомилась до невозможности.

- Я уже тоже утомился, - признался Серега. - Но надо, ничего не поделаешь. Видишь, как публика веселится.

- Серег, - саркастично заявила я, - у меня такое ощущение, что ты не сисадмином работаешь, а шоу-меном.

- Понимаешь, - признался он, - в работе сисадмина столько элементов шоу, что мы любым менам иногда сто очков вперед дадим. Знаешь как непросто доказать начальнику, что бухгалтерия спокойно обойдется 16 мегабайтами памяти, потому что остальные нужны для моего компа, на котором MSIE при открытии двадцатого нового окна жутко тормозит...

- Итак, - прокричал обрадованный Ванилла, - сейчас мы проводим последнюю в этом сезоне, кавказскую свадьбу.

Зрители разразились аплодисментами, а за фидошным столом нестройно затянули "Сулико" (почему-то по-английски) и послышались крики: "Э, брат, чилограм киви купишь, брат, да?"...

На Серегу нацепили огромную кепку-аэродром (кстати, он в ней действительно сразу стал похож на кавказца), а мне на голову надели черный платок, как у горских женщин.

- Друзья, - крикнул Ванилла. - Начинаем кавказскую свадьбу, во время которой жених должен доказать, что он - настоящий джигит!

- Серег, - тихо спросила я мужа, - ты коня на скаку остановишь?

- Из базуки - легко, - ответил Серега.

- Сейчас жених возьмет все букеты с цветами, - сказал Ванилла, - выйдет на улицу и без тысячи долларов пускай не возвращается.

Гости устроили овацию.

- Вообще-то это была шутка, - признался Ванилла. - Наш конкурс будет более традиционный. Сергей должен доказать, что он, как настоящий мужчина, умеет делать шашлык-машлык.

- Не понял, - сказал Серега. - Я его на свечке буду коптить, что ли?

- Пожарить шашлык - дело нехитрое! - сказал Ванилла, подмигнув залу. - Главное в этом деле - правильно зарезать животное. Кто как не джигит должен это делать? Так что сейчас жених на наших глазах должен будет резать свинью!

Зал притих. От Ваниллы всего можно было ожидать, так что все боялись, что он из мешка сейчас достанет живого поросенка. Однако обошлось. Ванилла из своих загашников достал надувную хрюшку, сунул ее Сереге, а также вручил ему пластмассовый меч от рыцарских доспехов.

- Вот тебе меч-кладенец, - проорал этот негодяй. - Режь свинью. Даю тебе две минуты.

- Фракция родственников со стороны отца невесты протестует, - неожиданно выкрикнул папулька.

- Что такое? - удивился Ванилла.

- Сразу после еврейской свадьбы устраивать конкурс с трефным - это неэтично, - заявил папулька. - Еврейская общественность требует хотя бы барана.

"Кошерного птеродактиля", - заорал стол фидошников.

- Вам не нравится свинья? - спросил Ваннилла.

- Ненавидим! - решительно заявила тетя Софа.

- Так ее сейчас зарежут, - спокойно объяснил Ванилла. - В чем проблема?

Родственники замолчали. Крыть, как говорится, было нечем.

- Итак, - сказал Ванилла, - время пошло!

Все захлопали, засвистели, и Серега начал пилить надувную свинку пластмассовым ножом. Было понятно, что он мог ее так пилить что две минуты, что двое суток, поэтому я аккуратно отколола от своего платья английскую булавку и незаметно острием ткнула игрушке в бок. Свинья взвизгнула и сдулась. Зрители разразились восторженными аплодисментами. Ванилла стоял в недоумении. Он, вероятно, заготовил какой-то текст, чтобы объяснить, почему Серега не смог "зарезать свинью", а тут такой облом...

- Что ж, - нашелся наконец Ванилла. - Поздравим жениха, он оказался настоящим кацо! Но остался еще один конкурс - самый главный!

- Дай отдышаться-то, - недовольно сказал Серега, у которого со лба градом катился пот. - Думаешь, легко свинью резать?

- Хорошо, - согласился Ванилла. - Отдыхайте пять минут. А я сейчас проведу конкурс среди народа. Друзья, - обратился он к залу. - Все вы знаете, что горцы - суровые и неулыбчивые люди. Поэтому сейчас мы проведем конкурс среди здесь присутствующих - кто состроит самую мрачную физиономию. Победителю достанется настоящий рог для вина. Прошу выходить на сцену.

К нам сразу выбежало трое фидошников, дядя Соломон, папулька и дядя Юра. Ванилла выстроил их в линейку, еще раз напомнил, что главный приз - настоящий рог для вина, и махнул рукой... Что тут началось! Мужики начали корчить такие рожи, что весь зал от хохота просто умирал. Через минуту Ванилла остановил состязание и сказал, что победил, безусловно, дядя Соломон. Зал с ним согласился, потому что более мрачной и угрюмой физиономии никто в жизни никогда не встречал.

Ванилла собрался было уже вручить приз, но тут я подошла к участникам и сказала, что самое интересное в этом конкурсе - это выяснить, кто о чем подумал, прежде чем скорчить такую рожу. Ванилла пробурчал, что раз я такая умная, то пускай сама у них и спрашиваю. Я призвала зал к тишине и стала у каждого участника выяснять, кто о чем подумал.

Первый фидошник сказал, что он вспомнил свой первый модем на 300 бод. Второй признался, что вспомнил свою свадьбу, во время которой невеста поставила ему условие - уйти из Фидо. Третий заявил, что вспомнил двухнедельное отмечание получения пойнтового адреса. Папулька сказал, что вспомнил своего первого налогового инспектора. Дядя Юра, разумеется, вспоминал своего главного редактора, а победитель - дядя Соломон - стесняясь, признался, что он вспомнил день, когда его впервые познакомили с тетей Софой.

К сожалению, тетя Софа его фразу услышала, поэтому громко пообещала, что стоит только дяде Соломону вернуться на место, она ему тут же отвыкнет... Дядя Соломон побледнел, но папулька пообещал ему предоставить программу защиты и реабилитации свидетелей и увел несчастного победителя за фидошный стол, где его живо напоили. Ванилла даже не успел вручить дяде Соломону приз, который, впрочем, представлял собой обычный грязный коровий рог, купленный на рынке, так что победитель не много потерял.

Последний конкурс прошел как-то вяло, хотя, не спорю, он был довольно эффектный. Серега должен был на "горячем скакуне" (который изображала детская красная пластмассовая лошадка на белых колесиках) "украсть" меня и увезти в голубую даль, сопровождаемый "верными кунаками". Но я категорически отказалась садиться на это безобразие в своем красном платье, поэтому сцена "умыкания невесты" выглядела так: Серега ехал на лошадке, держа меня за руку, а я просто шла рядом с ним. За ним лихо гарцевали на тех же лошадках два "кунака" - Маста Мэн и агент WD-40, но Маста Мэн в какой-то момент сильно увлекся и сел на лошадку всем телом, в результате чего несчастное животное мгновенно превратилось в камбалу, а Маста Мэн огласил зал такими проклятьями, что даже папулька восхитился и пару из них занес в свою записную книжку.

На этом наши мучения закончились. Фидошники, правда, устроили скандал и заявили, что нужно провести еще фидошную свадьбу, но я решительно ответила, что могу участвовать в ней только в виде трупа, поэтому фидошники просто учинили ряд конкурсов, в которых я с родителями и родственники папульки с мамулькой ровным счетом ничего не понимали. Но фидошникам было на все наплевать, поэтому они, как объяснил Серега, резали синбаи, проверяли бекбон на прочность, тушили на скорость флейм (кстати, чуть не спалив при этом занавеску), провели чемпионат по скоростному анноингу и эксгумации пойнтов. Нет, это я чего-то перепутала. Экскоммуникацию они проводили, а не эксгумацию.

Короче говоря, вся эта свадьба уже веселилась без нас, потому что я уже находилась в таком состоянии, что могла только попивать шампанское и задумчиво смотреть в потолок, да и Серега признался, что для одного дня событий было слишком много.

Закончилось мероприятие тихо и мирно. Фидошники все-таки набили морду менеджеру под бурные аплодисменты всего зала, но в милицию их не забрали, потому что под конец свадьбы к нам все-таки заявился генерал, вызванный дядей Юрой, который оказался генералом милиции.

По пути домой мы спали в машине, а папулька с дядей Юрой, которые во время танцев довольно лихо накатили водки, орали песни, высунувшись из окна. Папулька нас на первую брачную ночь домой к Сереге не отпустил, мотивируя это тем, что зять, дескать, обязан с ним выпить, поэтому нам постелили в моей комнате. Серегу увели на кухню, а я настолько утомилась, что бухнулась в постель и тут же заснула.

И вот теперь думаю: хорошо, что все так получилось, или нет? С одной стороны, бардак во время свадьбы, конечно, был страшенный. Я изнервничалась и издергалась на несколько лет вперед. С другой - ведь действительно есть что вспомнить. Это если не считать того своеобразного факта, что я теперь действительно - жена программиста. Интересно, что из всего этого получится...

***

© 1998–2020 Alex Exler
01.01.2000

Комментарии 0