Как правильно писать сценарий блокбастера: драма

09.08.2000 2678   Комментарии (0)

Как правильно писать сценарий блокбастера: драма

[начало]

Первое, что следует запомнить, - это то, чем именно мелодрама отличается от драмы. Думаете, количеством слюней и соплей? Тоже, в общем-то, верно, но не совсем. Драма - это какие-то ужасные события, происходящие в мире обычных простых людей, быть может даже - маргиналов и люмпенов. Мелодрама же, в отличие от драмы, - это всякие ужасные события, происходящие в жизни великосветских особ, аристократии и "благородных семей". Разумеется, степень ужасности этих событий в драме и мелодраме будет весьма различны. В драме некоего среднего человечка могут несправедливо осудить, затравить собаками, переехать машиной или велосипедом, он может заболеть, причем максимально неудобной болезнью - дизентерией, кариесом, проказой или водянкой. Его дом может сгореть, его дети становятся преступниками и убийцами, а жена (муж) ведет себя, как последняя сволочь: человечка непрерывно лупит то кулаками, то лыжной палкой, а кроме того - отбирает у него все деньги.

Но не такие проблемы ожидают главных героев в случае мелодрамы. Во-первых, все болезни, случающиеся у господ из высшего света, благородные. Никакой чесотки и сложнопопукивающей диареи! Эти господа болеют только амнезией (примерно каждый второй) или "смертельно опасной болезнью" (что это за болезнь - не знает никто, в том числе и сценарист, но вы не стесняйтесь употреблять данный термин, потому что это вполне по законам жанра). Если же вам все-таки хочется называть болезнь героев каким-нибудь научным термином, спокойно употребляйте следующие выражения: квазисунфулаибная конвергенция семенного протока, кантароскопичесокое дисперсионное воспаление нейродисперстного флузоида или просто называйте эту гадость лихорадкой. Не имеет значение, какая именно лихорадка и далеко ли при этом герой/героиня живет от тропиков. "Ах, бедняжка так страдает! - Что с ней? - Лихорадка!"

Проблемы, случающиеся у господ, также соответствуют их положению в обществе. Иногда они теряют крайне важные государственные бумаги и шляются туда-сюда, картинно страдая и прикладывая ладонь ко лбу, демонстрируя таким образом степень своей удрученности происходящим. Временами от них уходит садовник или шофер, что тоже вызывает у благородных героев крайнюю степень страдания.

Если речь идет о мужчине, то у него обязательно есть некий деловой партнер, который через 20-30 страниц текста должен оказаться неимоверным негодяем, который сделает попытку лишить главного героя всего его состояния и оставить его деток жить нищими, поскольку они не в состоянии уже будут содержать замок во Франции, виллу в Ницце и десяток ферм в Америке.

Когда же в качестве основной героини мелодрамы выступает женщина, то она должна страдать прежде всего от любви. Все мы, конечно, знаем, что любовь - довольно светлое чувство, которое в обычной жизни, как правило, базируется на определенной взаимности двух перципиентов (я понятия не имею, что именно означает это слово, но в текст его ввернул для значительности). То есть если в жизни вы полюбили кого-то, а этот негодяй не отвечает вам взаимностью, вы немедленно его разлюбите и полюбите другого, не такого толстокожего. Правильно? Правильно. В мелодраме этот принцип попирается самым дурацким образом, но это и является законом жанра.

Дама из мелодрамы всегда влюбляется несчастливо. То есть или в негодяя (вполне возможен такой вариант развития событий), или во вполне нормального и даже симпатичного парня (мужичка), который просто не отвечает ей взаимностью. Впрочем, в случае негодяя не забудьте сделать так, чтобы она от него быстренько натерпелась по полной программе, но затем все-таки разлюбила, потому что зрители даже в мелодраме не выдерживают, когда главная героиня на протяжении всего фильма истово любит неимоверного негодяя. Она может его любить страниц 15-20, но где-то на 21-22-й странице негодяй должен грубейшим образом попрать ее девичьи чувства, после чего она его картинно разлюбит. (Только не вздумайте сделать так, чтобы негодяй, например, трахнул на ее глазах служанку. Он должен сделать что-нибудь действительно ужасное: свернуть шею ее любимой канарейке - чтобы, дескать, не орала; пнуть ногой собачку Понго-Понго, чтобы не болталась под ногами; сказать какую-нибудь гадость ее сестре или отказаться давать деньги на посылку фотографий со знаменитыми актерами голодающим племенам Африки).

Зато симпатичного, но холодного паренька (мужичка, дедульку) героиня имеет полное право любить весь фильм, не отвлекаясь ни на что другое. Причем с пареньком они должны дружить, гулять вместе, обсуждать фильмы и спектакли, делиться друг с другом самым сокровенным. При этом друг наивно рассказывает ей о том, кого и как он всячески любит, а она должна временами пускать слезу (оптимальный вариант - между щекой и ухом), но стоически выслушивать его откровения. Где-то в середине фильма она должна признаться ему в любви, но не пылко, а спокойно и благородно. После этого она и он должны залиться реками слез, понимая, что никогда не смогут улечься вдвоем в постель, ибо так желает публика и жестокосердный сценарист. Впрочем, в любви герою она может признаться и в самом конце фильма. Но в этом случае героиня должна зачахнуть от "любовной лихорадки" (еще одна болезнь, весьма удачно придуманная сценаристами), так что признание она еле слышно будет шептать обескровленными губами, но не забудьте упомянуть, что грудь ее обязательно должна вздыматься под кружевной ночнушкой - зрители любят такие пикантные штучки. Герой при этом просто обязан склониться над героиней, проливая реки слез и осторожно задвигая утку ногой под кровать.

Некоторые сценаристы еще любят заставлять героя целовать этот живой труп, но я заметил, что на зрителей подобное действие производит неприятное впечатление. Пусть лучше он ей, к примеру, даст лошадиную дозу снотворного, чтобы бедняжка померла и больше не мучилась, а потом в слезах и соплях расскажет об этой великой любви своей жене. В этом случае вы сможете дать эффектный кадр в финале, когда герой со своей женой ухаживают за могилкой несчастной девушки, заботливо счищая с надгробной плиты птичьи какашки.

Иногда, впрочем, можно сделать так, чтобы несчастная любовь главной героини в конце концов привела ко взаимности. Но это должно произойти в самый последний момент перед каким-то жутким бедствием: крушением корабля, землетрясением, автомобильной катастрофой или восстанием питерских рабочих. При этом можно дать эффектный кадр: героиня с главным героем, только что объяснившись, стоят, взявшись за руки, и мужественно смотрят в лицо торнадо, цунами, бунгало или питерскому рабочему. Зрители в зале просто обрыдаются - я вам гарантирую.

Да, чуть не забыл сказать о роли мужа героини во всей этой истории. У героини вполне может быть муж. Не думайте, что общество осудит несчастную любовь замужней женщины. Впрочем, под термином "общество" я подразумевая зрителей в зале, чьи симпатии будут на стороне героини, а вот великосветское общество должно несчастную девушку всячески осуждать и подвергать остракизму. Не стесняйтесь при этом накалять ситуацию до жути. Пускай, например, мстительное общество отказывает страдающей женщине в коктейле на балу, в результате чего она уходит с великосветского приема совершенно трезвая. Не стесняйтесь переборщить - пускай зрители понервничают.

С мужем имеет смысл проводить одну из следующих сюжетных линий... Или муж - злобное и коварное чудовище, который мучает несчастную женщину своим храпом, постоянно ругается и не дает жалкие пять тысяч фунтов (в долларах считать не рекомендую - не так экзотично) на семечки и на мороженое, либо наоборот: муж - мягкий и покладистый человек, который обожает свою жену и стоически терпит ее несчастную любовь к другому. Если вы предпочли мужа-стоика - мужу-чудовищу, тогда не забудьте включить в сценарий эпизод, когда жена рассказывает хлюпающему носом мужу "обо всем", после чего они в слезах и соплях сидят, обнявшись, на кровати, а где-нибудь в углу рыдает собачка по кличке Барсетка.

[продолжение следует]

© 1998–2020 Alex Exler
09.08.2000

Комментарии 0