Рассказ сторожа музея: экскурсия

30.04.1999 1376   Комментарии (0)

Рассказ сторожа музея: экскурсия

[начало]

Переводчица им что-то проквакала, британцы потянулись гуськом в зал, поблескивая очками. Думаю – чего у них рожи такие серьезные, как будто на похороны пришли, а не насладиться культурной жизнью столицы? С другой стороны – а чего веселиться-то? И них, туристов, тоже жизнь не сладкая. Нет, чтобы пивнячок какой культурненько посетить, пообщаться там с простым народом. А их в музей запихивают, где я, даже просто спокойным галопом обходя залы, колотье в боку наживаю. Заходим в первый зал. Они все останавливаются у какой-то картины, где изображена сирень. Переводчица вопросительно смотрит на меня. А у меня, Серег, после двух литров кофе и стягивающего все лицо крема, глаза вообще ничего не видят. Я даже фамилию художника прочитать не могу на расстоянии. А близко подходить как-то неудобно. Ладно, думаю, где наша не пропадала? Везде пропадала! Начинаю экскурсию:
- На этой картине, дорогие соотечественники Оливера Твиста, вы можете разглядеть простой русский цветок, в просторечье именуемый "Сирень". Цветок назван так народом в честь знаменитой музыкальной ноты "Си", благодаря которой композитор Иоган Себастьян Штраус создал свой знаменитый "Вальс цветов". Что хотел сказать художник этой картиной? Что вот, дескать, ребята, закончил я художественное профтехучилище, а объектов для самовыражения оказалось маловато. Не получается пока у меня, мужики, приступать к сложным произведениям, типа трактора в разрезе или председателя колхозной молотилки – Степаныча. Вот и был выбран для художественного отображения действительности простой сиреневый цветок белого цвета. Который, к тому же, на восьмое марта стоит значительно меньше букета роз, тем более, что эту сирень можно обломать совершенно бесплатно в любом палисаднике. Вся картина пронизана величавым спокойствием и красотой (эту фразу я, Серег, слышал у безвременно запившего экскурсовода Карячкина). На этом, друзья, наше знакомство с искусством в виде цветка позвольте считать законченным. Кто хочет понюхать растение – подойдите к картине, только не измажьте ее ничем таким.
Смотрю, переводчица в наушник вслушивается и что-то им там булькает. А островитяне довольно кивают головами. Значит - все тип-топ, Серег. Все идет по хитроумному плану Калерии. Добулькала переводчица, кивнула мне головой, я делаю широкий жест рукой и приглашаю гостей столицы в следующую залу. А там в полстены висит здоровенная картина, где полный раздрай то ли после куликовской битвы, то ли после разгрома армии Гудариана под Сталинградом. Нет, смотрю, костюмы на них древнерусские, значит точно – поле куликово.
- Позвольте, - говорю, - начать рассказ об этой картине величественными стихами нашего знаменитого и в ваших кругах поэта – Шурика Пушкина.
Приосанился, вывел руку вперед и загундел:
- Как на поле Куликовом прокричали кулики.
- И в порядке бестолковом вышли русские полки.
- Как дохнули перегаром – за версту от них разит.
- Значит выпито немало – будет враг разбит!

Набрал в грудь воздуху и совсем с выражением:
- Направо – нас рать!
- Налево – нас рать!
- Хорошо с перепою мечом помахать!

Смотрю, переводчица вылупилась на меня своими глазенками-растопырками, но все равно чего-то там англичанам по ихнему квакает. А они, смотрю, расшевелились. Я когда Пушкина дочитал, так даже похлопали. Тем более, что я на последней строчке все свои пять литров воздуха из легких выдохнул, что создало необходимый художественный эффект присутствия. А я эту картину помню еще из школьных посещений. Экскурсовод все любил повторять, что, дескать, глаза героически погибшего воина и ноги его же все время смотрят на экскурсантов, откуда на него не взгляни. Сейчас, думаю, поражу гостей столицы этим спецэффектом.
- Друзья, - говорю. – На этой картине вы можете даже сняв очки лицезреть полный раздрай и опустошение после знаменитый битвы Кулика с Мамаем. Доблестные древние воины секлись-рубались, пока не завершили перемирие и не отправились пить пиво. А на поле остались только трупы и военная бронетехника в неремонтопригодном виде. На заднем плане вы видите воронье, которое слетелось поклевать людскую плоть, потому что в те времена юннатов еще не было и скворечники по лесопаркам никто не развешивал. А на переднем плане вам в лицо тычутся ноги героически павшего воина, которые обладают замечательным визуальным эффектом: с какой стороны не взгляни на оконечности неизвестного солдата, они все время вам в лицо напоминают о величии состоявшегося воинского соревнования.
Смотрю, англичане действительно бродят перед картиной и смотрят с разных углов зрения, одобрительно покачивая головой. А одна, с веснушками и настырная такая, даже полезла картину отгибать и хочет сзади на холст смотреть.
- Пардон, мадам, - говорю. – Сзади на вас смотрят одни тараканы. Картину, не помывши предварительно руки, трогать запрещается. Штраф – 12 английских гульденов.
Переводчица мне уже вовсю кивает, мол, давай Константин, а то до ночи не управимся.
- Смирна-а-а-а! – гаркнул я группе и как полководец повел их в следующий зал.
А там – Шишкин в сосновом лесу. Ну, думаю, это вообще – с полпинка. Кто же Шишкина не изучал в детстве на конфетах? Они, конечно, столпились у знаменитых мишек, которые облапили поваленное бревно.
- Это произведение, товарищи, написал великий русский художник Шишкин. Он вообще всю жизнь писал один еловый лес. Ясный пень – что же ему еще оставалось с такой фамилией? За морские пейзажи его бы из гнесинского училища выгнали в один момент. Хотя, не скрою, были и другие прентцентденты. Например, художник Ай-Вазовский позволил себе морские пейзажи, хотя фамилия его прямо указывала на склонность к изображению различных античных амфор и прочего фарфорового безобразия. Так вот. Вернемся к Шишкину и его лесу. Художнику прекрасно удалось показать мохнатого зверя в привычной Шишкину обстановке. Посмотрите – как весело резвятся медвежата, сдирая кору с дерева. Какой безмятежностью и юношеским задором пышет эта картина. Так и хочется взять ружьишко и вмазать… ой, пардон, запечатлеть этот волнующий лесопарковый сюжет, который с таким мастерством художник-лесист Пушкин, пардон, Шишкин донес до грядущих поколений.
Смотрю, переводчица головой кивает так, что у нее тощая шея скоро совсем сломается. Ладно, думаю, делаю знак бровями группе и штурмуем следующий зал. А там такая классная картина: тетка в расстегнутом платье стоит на кровати в камере, а на полу – воды полно и крысы швондрают туда-сюда. Надо бы, думаю, название и автора посмотреть, но глаза все никак в чувство не сфокусируются.
- На этой картине, друзья, изображен важный момент в истории России, о котором многие годы умалчивала буржуазная пропаганда. Эта дамочка в пикантном платье – графиня Анна Каренина, посаженная на пять лет в одиночку за переход железнодорожных путей в неположенном месте. Общество отвернулось от нее за столь неблаговидный поступок и даже ее муж – Леонид Каренин ни разу не принес в тюрьму апельсинчик, или, там, какой-нибудь сникерс.
Ну, думаю, понесло тебя, Николай Похмелыч. Сейчас бы пивка бутылку, я бы такое понарассказал... Между тем, все идет путем. Переводчица чего-то квакает, англичане важно кивают головой. Экскурсия, слава Богу, уже к концу подходит. Ну, думаю, надо какой-нибудь эффектный финал забабахать. Переходим в следующий зал, а там – старый знакомый: Иван Грозный методично убивает своего сына вот уже который год подряд. Я встаю в позу.
- Перед Вами, друзья, один из мрачных периодов царского самодержавия. Монарх-самодур, который был прозван Грозным за свою грозность, совершает должностное преступление, которое карается сроком от 10 до 15 лет в соответствии с уголовным кодексом Российской Федерации, который мы все обязаны чтить. Тяжелым посохом престарелый царь перечеркнул все прогрессивные устремления молодого поколения своей эпохи. А что хотел его юный сын? Сущий пустяк! Всего-навсего виллу на Гавайях и спортивные сани для зимней езды. Но тиран был подвержен жутким приступам белой горячки, что сыграло свою нелицеприятную для молодого царя роль. Потом, разумеется, состоялся суд народных заседателей. Однако в те годы еще не было полного торжества демократии, поэтому пронырливый адвокат Ивана Грозного – князь Милославский доказал пристяжным заседателям, что тиран действовал в состоянии аффекта и его приговорили всего-навсего к общественно полезным работам. Кстати, не только художник Репин обращался к этой теме из истории России. Кинорежиссер Гайдай поставил по этому эпизоду картину, которая называется: "Иван Васильевич меняет профессию и становится профессиональным киллером". Вот так, друзья, на этой волнующей ноте позвольте закончить наше сегодняшнее заседание. Разрешите пожелать вам удачно преодолеть мировой океан на пути к островам, не замочив при этом ног. Конечно, прогрессивному человечеству кажется глупостью тот факт, что вами правит королева, которая также может в состоянии аффекта шваркнуть каким-нибудь царским атрибутом в висок загулявшего принца Эндрю, но я надеюсь, что весь английский народ когда-нибудь воспрянет от векового сна и скинет с плеч своих эту пронафталиненую королевскую власть, пойдя таким образом вперед к новым свершениям. Спасибо за внимание, товарищи. Я кончил!
Переводчица добулькала, англичане вежливо похлопали, а некоторые даже попросили расписаться на каталоге. А я, Серег, расписался и стырил одну красивую ручку. Группа, слава Богу, ушла, я немного покурил за статуей Давидки и отправился к заведующей. Смотрю, а там у кабинета – Содом с Геморрой. Калерия с переводчицей ругаются так, что пыль столбом стоит. Подхожу, пытаюсь погасить конфликт мирными средствами. Не поливать же их из огнетушителя. Короче, оказалось, что у переводчицы батарейки в плеере сели в первые две минуты. И ей приходилось всю мою белиберду англичанам переводить, потому что сама она даже из школьного курса ничего не помнила, да и в музей попала в первый раз в жизни. Во, думаю, дела. Но мне-то – что? Я и не утверждал, что могу экскурсии водить. Тем более, в таком изрядно утомленном состоянии. Короче, доругались они с Калерией, переводчица хлопнула дверью и убежала. Калерия на меня смотрит и так задумчиво говорит:
- Ну что, Коля, облажались мы с тобой по полной программе!
- Фигня, Каля, - говорю. – Наплевать на этих чарльзов диккенсов. Они уедут и забудут через пять минут.
Вдруг в дверь пуляет переводчица и тащит здоровенную книгу посетителей, которая лежит внизу. Раскрывает и переводит: "От имени группы английских туристов приносим огромную благодарность администрации музея, которая за каких-то пять фунтов в час предоставила нам незабываемую встречу с известным на весь мир замечательным русским артистом – Геннадием Хазановым".
Во как, Серег! Ты въезжаешь? За это надо тяпнуть. Серег! Ты чего – умер уже? Во, балда! С полбанки окосевает так, что не поймешь – спит он, или не спит. Ладно, дрыхни, спящая царевна-лягушка. Пойду залы осмотрю и тоже – баиньки. Уж больно тяжелый денек перед этим выдался. Калерия, я думаю, теперь простит мне спящее состояние на боевом посту.

© 1998–2020 Alex Exler
30.04.1999

Комментарии 0