Иду вчера свою традиционную десяточку километров. А у меня есть одна проблема: когда иду с хорошей скоростью - не менее 5,5 км/ч, - то могу так пройти достаточно много: 10 километров, 12 и больше. Но если на какое-то время замедлиться, то правая коленка начинает болеть и нога начинает неметь - при этом требуется сесть посидеть минут пять, чтобы прошло.

Вчера как следует разогнаться не получилось: встречный ветер был где-то в 12-14 м/с, он меня замедлил, так что где-то через три километра коленка разболелась и пришлось садиться отдыхать. Ну, не проблема, на пальмовой аллее, до которой я дошел, скамеек полно. Сел на свободную.

На соседней скамейке сидели два невысоких, очень упитанных мужчины, между которыми стояла наполовину опустошенная литровая бутылка пива. Первый мужчина весил килограммов 120-130, но у него лишний вес был равномерно распределен по всему телу, и он выглядел не толстым, а скорее мощным. Стрижка «бобрик», уверенное выражение лица - я его для себя определил как Боевого.

Второй мужчина был значительно более рыхлого телосложения, и он имел здоровенное пузо, которое вольготно раскинулось на его ногах: «на глазок» там была уже вторая степень «зеркальной болезни». Этот мужчина имел темную шевелюру с изрядной проплешиной в самом центре, которую он трогательно пытался маскировать, зачесывая на нее волосы с боков, чем на самом деле эту проплешину только подчеркивал, а на его лице было грустное и слегка виноватое выражение, так что я его для себя определил как Грустного.

Кстати, в лицах Боевого и Грустного было что-то общее, и я подумал, что они, может быть, братья.

Мужчины между собой разговаривали по-русски. Поначалу речь шла о вещах, которые меня вообще никак не касались, так что я особо и не вслушивался. Кто-то куда-то не туда перевел деньги и теперь нужно ждать, когда они вернутся, Семеныч с рабочими пристройку так до сих пор и не закончил, зараза, в квартире угол холодный, надо из ЖЭК-а вызывать, ну и все такое.

Потом Грустный вдруг посмотрел на часы - тут я заметил, что у них обоих на руках часы Apple Watch - и сказал:

- Санёк, еще всего кило двести. Пошли.

- Какие кило двести? - не понял Боевой.

- Всего километр двести прошли, - объяснил Грустный. - Мне нужно минимум три километра, иначе Ленка конкретно вздрючит. Тем более я еще и по пиву - скандал будет конкретный.

- Ну и что что по пиву? - недоуменно спросил Боевой. - У меня с Катюхой жесткая договоренность: если я пять километров прохожу, то мне официально банка пива разрешается, надо же потерю жидкости восполнять, правильно?

- Так ты пять километров-то не проходишь, - заметил Грустный. - За весь отпуск ни разу не прошли.

- Прошли, не прошли, - заявил Боевой. - Скажу, что прошли - и точка.

- У меня этот номер не пройдет, - признался Грустный. - Она айфон проверяет: смотрит, сколько прошел.

- Юрец, ты что, сдурел? - вытаращил глаза Боевой. - С какого бодуна ты ей разрешаешь в свой телефон лазить? Это нарушение личного пространства.

(Вообще надо сказать, что Боевой в разговоре иногда выдавал такие фразы, которые от него трудно было ожидать.)

- А у тебя что, не лазит?

- Никогда. Между супругами должно быть доверие, - веско сказал Боевой.

- Так ты ей и врешь, - заметил Грустный. - Никакие же пять километров не проходишь.

- Не вру, а приукрашиваю, - объяснил Боевой, - во имя мира в семье. Но я же знаю, что пока пять километров не прохожу. Расхожусь - и буду проходить. Стимул-то есть, - и он кивнул на бутыль с пивом.

- Пошли, - сказал Грустный, ткнув Боевого кулачком в бок.

- Да подожди ты! Видишь, пиво еще осталось?!!

- Так возьмем с собой, - предложил Грустный. - Нагрузка при ходьбе, это полезно.

- Ты, Юрец, не въезжаешь, - сказал Боевой. - Берешь пиво. Переливаешь в себя. После этого идешь. Тот же вес, только руки свободные, - и с этими словами он сделал несколько хороших глотков из бутыли.

- Мне нельзя, - с сожалением сказал Грустный, - скандал будет. А то ты Ленку не знаешь. Она по запаху до миллиметра определяет, сколько я выпил. Мне тогда вечером ничего не разрешат.

- До миллилитра, - поправил Боевой.

- До миллилитра определяет и до миллиметра, - стоял на своем Грустный. - Пошли.

- Надо тебе как-то взаимоотношения с женой перестроить, - заметил Боевой, не трогаясь с места. - В семье должно быть доверие. И тогда никаких скандалов не будет.

- Ты еще скажи, что ты в Катькин телефон не залезаешь, - сказал Грустный.

- Залезаю. Я же ее пароль знаю. Кто ей программки-то будет ставить, кроме меня? Она же в этом ни черта не соображает.

- А она в твой залезает?

- Нет, конечно, она же пароля не знает. На черта ей мой телефон? Она же в этом ни черта не соображает.

- Зачем ты тогда вообще часы на прогулку берешь? - спросил Грустный. - Оставлял бы дома, раз она не проверяет.

- Часы как раз я должен брать, - объяснил Боевой. - Чтобы Катюха могла позвонить: мало ли, может, купить что к обеду нужно.

- Как это - позвонить? - удивился Грустный. - Ты же телефон не берешь!

- Юрец, ты что - тормоз? - бестактно спросил Боевой. - Я же тебе еще летом эти часы подарил. А ты не знаешь, что на них звонить можно?

- Вот прям звонить?

- Вот прям звонить!

- Я думал, что они только шаги считать.

- И шаги считать, и пульс мерить, и звонить, и платить ими можно, я же деньги с собой не беру.

- Как платить? - опять страшно удивился Грустный.

- Ну ты и тормоз, - обрадовался Боевой. - Так и платить.

- Как часами можно платить?!!

- Данные карты туда заносишь, потом часы подносишь к машинке, они с карты и платят.

- И на моих так можно?

- И на твоих, они же такие же.

- Шайтан-машина.

- Чего только не придумают, - согласился Боевой.  

- Ну, - вздохнул Грустный, - всякого понапридумывали, но почему-то никто не придумал программулю, в которой можно задать дату, время, километры и скорость - и чтобы оно на часах и в телефоне выставилось. Пришел, показал жене - и гуляй себе спокойно.

- Кстати, да, - согласился Боевой. - Непонятно, почему такого нет, спрос был бы большой. Я бы, может, себе тоже такую поставил - на всякий случай.

- Я бы за такую программку баксов пятьдесят запросто бы отдал, - заявил Грустный. - Только где ж ее взять-то?

- Не понимают своего счастья, - подтвердил Боевой, - озолотились бы.

- Ну что, пошли?

- Подожди еще пять минут, - сказал Боевой, - сейчас пиво допью - и пойдем.

После этого я встал и пошел дальше по своему маршруту. Когда возвращался обратно, встретил эту парочку где-то на километр ближе к концу нашего городка по сравнению с тем местом, где они сидели раньше. Значит, процесс занятий спортом проходит нормально, понял я.

P.S. Дисклеймер. Любые совпадения с реальными людьми случайны и непреднамеренны. Все это полностью выдумано, а действительность сильно искажена. Мужчины говорили по-испански, пиво пили из малюсеньких банок, а к моменту разговора они уже прошли пять километров, что и было зафиксировано высокой комиссией.  

Вчера на час дня был назначен большой чемпионат по крокету. Погоды стояли чудесные, поле для крокета находилось в ожидании.

Мы уже почти готовы были приступать, но в этот момент Мастер Плова, который колдовал с казаном, стоящем на живом огне, сказал, что по старой традиции мы сейчас должны будем отведать шкварок из курдючного сала. Он эти шкварки для нас уже приготовил. Их нужно класть на черный хлеб вместе с лучком, съедать и обязательно запивать крепким алкогольным напитком, чтобы получить нужную вкусовую гамму. 

У нас не принято спорить с Мастером Плова, поэтому мы послушно положили шкварки с лучком на черный хлеб, слопали и запили крепким алкогольным напитком. Это оказалось очень вкусно, поэтому мы немедленно повторили. И это тоже оказалось очень и очень вкусно. Поэтому пришлось через некоторое время и в третий раз повторить.

Потом мы вспомнили, что нам предстоит чемпионат по крокету, тем более что Мастер Крокета (он шотландец, фанат этого дела) намекал, что пора уже приступать.

Но тут Мастер Плова принес казан с готовым пловом.

Разумеется, мы не могли оскорбить Мастера Плова тем, что мы ушли бы играть в крокет, оставив это произведение искусства остывать, поэтому мы набросились на плов, запивая его крепкими напитками, так как плов был классический, с бараниной, ну и потрясающе вкусный. Впрочем, от Мастера Плова мы ничего другого и не ожидали.

Примерно через час все наконец-то насытились и появились робкие призывы перейти наконец к турниру по крокету. И мы обратились к Мастеру Крокета с вопросом, не пора ли нам начать.

Мастер Крокета прикончил очередной стакан с вискарем, встал и произнес прочувственную речь.

- Мы н-не можем оск-корбить нашим состоянием такую благ-городную вещь, как крокет, - твердо сказал Мастер Крокета и упал в кресло.

Короче говоря, турнир так и не состоялся.

Я, когда приезжаю в Москву, живу у брата, потому что моя квартира сдается. В этот раз прилетел и сразу же пошел в магазин - закупиться нужными мне продуктами. Купил большую курицу. Подумал, что я ее сварю - мне такой курицы дней на пять хватит. Принес, засунул в холодильник.

Я приехал ненадолго, надо было успеть много с кем повидаться, так что до дома я обычно добирался только поздно вечером. Прошло дней пять. Сегодня утром думаю - дай я эту курицу все-таки сварю, давно же лежит. Достал курицу, оценил ее ароматическую составляющую - и отправил курицу в ведро, она испортилась. Спрашиваю у брата, почему они эту курицу не сварили и не съели?

- Сядь брат, - сказал мне брат доброжелательно, но твердо, - я расскажу тебе притчу.

Когда-то давным-давно в Японии жил да был один сёгун - командир самураев. Как-то раз сёгун убил фазана, подвесил тушку на дерево рядом со своим домом и стал его ощипывать - он планировал сделать фазаний бульон. Но вдруг к нему прискакал гонец, который сказал сёгуну, что его срочно ждут в одном месте, где предстоит кровопролитное сражение, а самураи без руководства боятся не справиться. Сёгун немедленно вскочил на свою любимую лошадку Цукико и помчался к месту битвы.

Отсутствовал он две недели. Когда сёгун вернулся, он не увидел рядом с домом своего любимого садовника дедушку Тадаши. "Где дедушка Тадаши"? - спросил он старенькую служанку Юмико.

И рассказала ему Юмико печальную историю. Сёгун ведь уехал очень быстро и не положил фазана в погреб. Фазан висел на дереве под солнцем, испортился, протух и в нем завелись черви. Для чистоплотного дедушки Тадаши это был нож острый, но он все не решался тронуть хозяйского фазана. Наконец, когда стало невыносимо терпеть эту вонь, дедушка Тадаши снял фазана с дерева и закопал тушку. После этого он немедленно совершил самоубийство, потому что он опозорил себя, прикоснувшись к хозяйскому фазану.

- Вот поэтому, - тихо сказал брат, - мы и не трогали твою курицу.

Сетевой продуктовый магазин "Меркадона" в соседнем городке, куда я обычно езжу, почему-то оказался закрыт: то ли по случаю дня рождения алькальда города, то ли по случаю четвертого дня весны - не знаю. Важен сам факт - закрыто. А мне нужно позарез, продукты дома закончились. 

Пришлось переться в большую "Меркадону", которая расположена на другом конце нашего городка. А я туда не люблю ездить. Во-первых, заметно дальше и всегда пробки из-за светофоров. (Ха-ха, скажут москвичи, пятиминутное затруднение этот зажравшийся называет "пробки".) Во-вторых, несмотря на то, что это вроде бы одна сеть, в той "Меркадоне" нет нескольких видов продуктов, которые я всегда покупаю. В-третьих, там шлагбаум и выезд по специальным талонам, которые выдают на кассе, а они нередко глючат и тогда приходится расталкивать машины, которые скопились за тобой, и с позором идти снова на кассу. Ну и, в-четвертых, там бывают серьезные очереди на кассах. Уж и не знаю, почему. В нашей "Меркадоне" как что-то скопилось - кассирша тут же берет трубку и объявляет на весь магазин: "Сеньора Монтсе, вас ждут на кассе" или "Сеньор Анхель, пройдите, пожалуйста на кассу", после чего в течение полминуты появляется Монтсе или Анхель, либо же они сразу оба два - и малейшие очереди тут же разгребаются. В этой "Меркадоне" - не так. Тут нужно постоять. Ну, ладно, постоим за правое дело. В конце концов, жрать-то хочется.

Набрал тележку, покатил к кассе. Работают три кассы. У двух - по два-три человека с полными тележками, у крайней кассы - две дамы с тележкой, но это не тележка, а целая ТЕЛЕЖИЩЕ - набита до упора, причем еще и с большой горкой, как Вавилонская башня. Но смотрю, тележка уже наполовину выложена на конвейер, а тут с этим делом обычно быстро, поэтому встаю за дамами.

Дамы по типажу, а главное - по как минимум вдвое умноженным габаритам - из Латинской Америки, сто процентов. Явно мама и дочка. Габариты у них совершенно одинаковые, из серии "вы, нивроко, дама с весом в обществе", при этом мама одета достаточно неброско - какие-то серые джинсы и темная блузка, - а дочка - в ослепительно розовых леопардовых лосинах (я так понимаю, что художник, создавший этот шедевр, вдохновлялся не обычным леопардом, а Розовой пантерой) и в блузке легкомысленной расцветки "осень в бескрайних лугах Нечерноземья". Впрочем, за что люблю Испанию, так это за то, что тут, во-первых, никого не парит, что, куда и зачем надевать, а, во-вторых, всем конкретно наплевать на то, кто что  думает по поводу их внешнего вида. И это, я считаю, правильно. Я об одежде упомянул просто для того. чтобы вы могли представить эту парочку.

Зачем ее представлять? Потому что дальше я поприсутствовал на примерно двадцатипятиминутном представлении, которое выдали эти достойные дамы.

Прежде всего, даже во время закладки продуктов на ленту, они не прекращали вести активную общественную жизнь - обе непрерывно болтали по телефону. Мама с какой-то из подруг обсуждала недопустимое поведение Игнасио, который, видимо, оправдывая свое имя - был просто огонь: хулиганил вовсю, периодически совершал преступления против супружеской верности, с работы сразу бежал в бар, из бара в другой бар - в общем, вел себя как настоящий мачо. О чем получили полное представление покупатели на всех трех кассах, потому что рассказывалось это довольно громко. Причем мама во время беседы по телефону продолжала медленно выкладывать на ленту лос продуктос, однако во время волнующего рассказа об особо пикантных прегрешениях Игнасио, дама вместе с продуктом замирала в воздухе и закатывала глаза. Прегрешений было много, так что продукты выкладывались довольно медленно.

Точно так же - ананас от пальмы недалеко падает - вела себя девчушка: ей было на вид лет восемнадцать-двадцать. Она беседовала с подружкой, та ей, судя по всему, докладывала об аналогично свинском поведении ее дружка Маноло (это мои предположения), так что  девушка на весь магазин орала: "Да ладно! Да не может быть! Да иди ты! Ипать-колотить! (Тут употреблялся знаменитый и употребляемый повсеместно и всеми, величественный Joder.) Да не усрется ли он с такого мотоцикла?!! (Совершенно типичное испанское выражение, кстати: "шо ты усрешься", que te cagas.)". На девушку была возложена важная миссия укладывать уже пробитые продукты в сумки. Но сумки стояли в бесконечной дали на полу рядом с кассой, нагибаться девушке было довольно сложно в силу некоторых физических особенностей, поэтому она брала продукт, во время разговора задумчиво смотрела на него, а потом неожиданно отпускала продукт в свободное падение в сумку. Ну, надо сказать, что разбиваться там особо было нечему, но помяться оно все могло. Впрочем, мама на это не обращала никакого внимания, у нее еще было полно продуктов в корзинке, которые надо было выгрузить.

Вся эта веселуха продолжалась минут десять-пятнадцать. Я сначала просто ждал, потом, когда у ленты освободился какой-то кусок и кассирша туда поставила табличку "Следующий покупатель", я сдуру начал выкладывать свои продукты, после чего сбежать уже не мог. Да и не хотел, мне интересно было досмотреть это представление до конца.

Кассирша сначала безучастно смотрела, как дамы развлекаются подобным образом, потом стала посматривать на хвост, который уже скопился за мной, после чего начала подбадривать мамашу и дочку сначала жестами, а потом и словесными призывами. Помогло не сильно: что мама, что дочка смотрели на кассиршу стеклянными взглядами, будучи поглощенными разговорами, и на призывы никак не реагировали. 

Наконец-то мамаша загрузила все продукты на ленту и кассирша их провела через аппарат. Со стороны дочки на поддоне кассы скопилась такая вавилонская башня, что она заняла сразу обе половины поддона (там обычно деревянной палкой можно отделить часть продуктов и освободить место для следующих, но в данном случае этот номер не проходил никак). Я, кассирша и вся очередь ожидали, что мамаша сейчас ринется на помощь дочурке и поможет разгрести эту башню, но мамаша, счастливо выполнив свою часть работы, и вовсе отошла куда-то в сторону, продолжая разговаривать. А дочурка продолжала обсуждать Маноло и по одной штуке перебрасывать продукты в сумки. Уже порядком раздраженная кассирша (миловидная и приветливая каталанка, она там давно работает, я ее знаю) выбила чек и стала им размахивать, привлекая внимание мамаши. Мамаша секунд тридцать продолжала разговаривать, смотря на чек непонимающим взглядом, после чего до нее видать дошло. Она что-то сказала собеседнице, положила наконец трубку и подошла к кассе. На чеке, как сейчас помню, фигурировала сумма в €171. (Она дублируется на мониторе.) Мамаша медленно полезла в сумочку, достала оттуда кошелек, открыла кошелек, некоторое время растерянно смотрела туда, а потом произнесла по-испански, но абсолютно с интонациями великолепной Ольги Картунковой: "Ой, а чо это? У меня тут только двадцатка"!

Кассирша терпеливо продолжала ждать. Мы все продолжали ждать. Мамаша надолго задумалась над тем, как решать внезапно возникшую проблему: накупила кучу продуктов, а в кошельке одна двадцатка. Наконец она повернулась к дочке и спросила: "Эухения! Эухения, милая, у тебя бабки-то есть"?!! (По-испански деньги на сленге называются "pasta" (паста), это звучит как: "Tienes pasta"? Меня как-то так спросили, я решил, что мы будем варить макароны. Оказывается, это просто бабки.)

Эухения продолжала разговаривать по телефону, закатывая глаза и возмущаясь подлым Манолито. Мамаша замахала рукой перед лицом дочери, привлекая внимание. Та на нее посмотрела недоуменно, но от телефона все-таки оторвалась. Мамаша повторила вопрос, Эухения полезла в свой кошелек, долго там рылась и выудила 50 евро. Больше у нее не было. То есть нужно было еще 101 евро. Почему никто из них не достал карточку - понятия не имею. Может, они из секты нелюбителей карточек, я не знаю.

- И чо? - спросила кассирша.

(Совершенно гениальная испанская фраза, которая интонационно может произноситься со множеством смысловых оттенков: "¿Y qué?")

Мама с дочкой посмотрели друг на друга длинными взглядами. Что делать, было написано на их лицах, откуда взять бабки?!!

Наконец дочка решительным жестом подняла телефон, сбросила звонок и стала звонить некоему Эстебану, который то ли ее брат, то ли ее дружок - я понятия не имею. Короче говоря, Эстебану за каких-то пять минут растолковали ситуацию и объяснили, что они две беззащитные женщины стоят с горой продуктов и без денег, так что он пускай быстро тащит свою задницу в Меркадону, но только не одну задницу, а еще и со 101 евро, понял? Эстебан, судя по всему, ответил утвердительно, так что Эухения опустила трубку.

- Что с оплатой? - снова спросила кассирша.

Эухения кратко доложила ситуацию. У них денег не хватает, но отзвонен Эстебан, Эстебан достанет динэро и привезет. Все будет в порядке, не извольте беспокоиться.

- Он когда приедет, - продолжала допытываться кассирша, - прямо сейчас?

Эухения объяснила. Нет, прямо сейчас - вряд ли. Он живет в соседнем городе, кроме того, ему надо сначала достать бабки, доехать до "Меркадоны". Но он парень шустрый, так что сегодня точно приедет, вот тебе крест!

- Ладно, - говорит кассирша, - оставляйте продукты, чек остается у меня. Как приедет - заплатите, получите продукты.

И тут происходит самое интересное! Мамаша вместе с дочкой синхронно молча разворачиваются и идут к выходу. Напоминаю - на поддоне кассы лежит целая гора продуктов, которые Эухения (мы теперь знаем, как ее зовут) не переложила в сумки. И они себе спокойно пошли восвояси.

- Але, чикас! - заорала кассирша. - А продукты-то, ходэр, кто за вас будет в сумки складывать, ходэр двадцать раз по голове?!!

Мама с дочкой оборачиваются и у них на лицах совершенно искреннее удивление. Как это, как бы спрашивает их взгляд, а ты сама - безрукая, что ли?

Тут кассирша уже не выдерживает и начинает достаточно экспрессивно им высказывать все, что она думает о данной ситуации. Что они заняли кассу почти на полчаса, что они задрали своими телефонными разговорами, что они задрали своими продуктами и вообще своим идиотским поведением. Причем кассирша от волнения перешла на каталанский, так что они мало что поняли. Впрочем, я уверен, что они и на испанском бы мало что поняли - весь анализ поведения этих особей не позволял надеяться на хоть какое-то понимание.

- Быстро убрать все с поддона, - прокричала кассирша на испанском и стала пробивать мои продукты, которые я сразу после аппарата подхватывал и кидал в свою сумку, потому что места на кассе не было совсем.

Мои продукты пробили, я расплатился и ушел. Все это время мамаша с дочкой очень и очень неспешно перекладывали продукты в сумки, параллельно решая сложнейшую задачу их эффективного размещения, потому что меркадоновыских сумок у них было две, а чтобы туда вместить все купленное - таких сумок требовалось штук семь, не меньше. В результате они оставшиеся продукты просто свалили кучей обратно в тележку, причем я видел, как мамаша  торжественно водрузила двухлитровую бутыль с кока-колой на бок лежащей литровой пластиковой бутыли с моющим средством, отчего та сразу весело и доброжелательно потекла, но мне этот цирк с лошадками, если честно, уже наскучил, поэтому я пошел к машине.


Какая, вы спросите, здесь есть мораль? Мораль есть и она такова:

Как же хорошо быть бестолковым!

Вы доводите до бешенства, до истерики кучу народу, при этом с вас - все как с гуся вода. Вам пофиг. Вы даже не понимаете, чем недовольны все эти люди. Потому что вы, бестолковые тупоголовые идиотские кретины, живете в своем внутреннем мире полнейшей нирваны. И вам при этом хорошо. А все окружающие от вас страдают. Но так им и надо, правильно?

У Леонида Белецкого в FB небольшая зарисовочка по поводу бесстрашной русской, цитирую:

Второй день на море шторм, ветер такой, что альбатросы жопой вперёд летают. Но наши соотечественники и не такое видали.
Тётке лет под 35 надоело ждать и она решила поплавать немного вдалеке, что бы волной не так накрывало. На берегу собралось человек пять итальянцев-спасателей. Итальянский я не знаю почти совсем, но промелькали слова "Гуардия" и "Дотторе".
Постояли, посмотрели с минуту, принесли круг. Видят, дама не тонет, помощи не просит, от альбатросов, что жопой вперёд низко летают, лихо уворачивается. На всякий случай решили не расходиться. Дама поплавала ещё минут 15 и бодренько погребла к берегу. Когда она стала выходить на берег в волнах, аки русалка, вся в морской пене, группа спасателей ринулась ее вынимать. А она с выражением лица и интонацией жены Бунши из "Иван Васильевич меняет профессию", когда ее уводили санитары, только и приговаривала: "Спасибо, мальчики, не стоило..."
Вышла на берег, быстро оделась и покинула пляж полная достоинства, и радостная от такого проявления внимания.

Вспоминаю аналогичную историю, когда 11 лет назад ездил с пресс-туром по Тоскане. Народ в пресс-туре, в основном, был более или менее приличный, даром что журналисты, но была у нас там одна дама лет сорока, которая явно не собиралась "уехать, так и не отдохнув". Причем не в плане случайного секса, а в плане алкогольного опьянения.

Мы по дороге из аэропорта, конечно, заехали в какую-то энотеку и купили всякого винца, однако это все толком выпить даже и не удалось, так как в поездке нас угощали что на обеде, что на ужине так, что тылы распечатывать не было никакого смысла.

Но эта дама - назовем ее просто Журналистка - оттягивалась вовсю. Нас селили в такие крутые отели, где на завтрак подавали шампанское. Чем она очень активно пользовалась. Далее она в автобус с собой брала бутылочку-другую вина, каковые выпивала во время недлинной поездки к очередному пункту - отелю или достопримечательности, - после чего, когда мы все отправлялись все это осматривать и фотографировать (мы же в пресс-туре), Журналистка счастливо оставалась спать в автобусе, а ее пустые бутылки потом катались по всему автобусу, создавая радостный весенний перезвон.

В один из дней нас поселили в реально шикарном отеле "Принц Пьемонта" в Виареджо и предупредили, что после обеда будет пресс-конференция министрессы по туризму Тосканы (министерство, в частности, оплачивало наш пресс-тур), так что всем нужно быть обязательно.

С утра нас свозили посмотреть какой-то прикольный отель. Журналистка, по обыкновению, накатила игристого на завтрак, потом распила бутылочку в автобусе и счастливо заснула. А вот когда нас привезли в отель и она вспомнила, что всем обязательно быть на встрече с министрессой, Журналистка надела купальник, встала и пошла купаться - ну, чтобы протрезветь. А это было начало июня. Холодно, пляжи пустые, в воду никто не лезет.

Она залезла. Чем вызвала легкую панику у спасателей, которые пытались ее спасти, но она не далась. Журналистка мужественно проплыла сколько-то там сотен метров, вернулась обратно, зашла в номер, надела платье и пришла на пресс-конференцию. При этом у нее были довольно длинные волосы, которые она не успела (или не додумалась) высушить. Наши, когда увидели Журналистку с волосами, с которых ручьями лилась вода, прозорливо посадили ее в самый дальний ряд, чтобы она не попалась на глаза министрессе. Журналистка, слава богу, села сзади и не отсвечивала.

Когда после пресс-конференции почти все разошлись и министресса прошла по залу, она увидела здоровенную лужу у заднего ряда и спросила, что это такое. "Одна журналистка не сумела сдержать своих чувств", - ответил кто-то из министерства - и вопрос был закрыт.

На фото - тот самый пляж в то самое время.

Говорят, если Господь хочет наказать человека, то он отнимает у него разум.

Мои прегрешения перед Господом, судя по всему, не слишком велики, поэтому всего лишь наслал на меня простуду в +24 и, воспользовавшись моментом, лишил меня голоса. Почти начисто. То есть я говорить практически не могу. А так как я по природе страшно болтлив, то выдержать это все - довольно мучительно.

Кроме того, в таком состоянии довольно интересно проходят встречи со старыми друзьями. Я же не могу не встретиться с друзьями, с которыми не виделся, почитай, целый год. Да можно вообще ничего не читать - все равно целый год.

Вот вчера встречаемся со старым другом. Я вместо разговора могу только тяжко вздыхать, издавать звуки блок-флейты, изнасилованной басом-геликоном, а также изредка что-то взвизгиваю, как флейта-фистула. Нет, я знаю, что флейта бывает пикколо. Но у меня именно фистула - как будто из фистулы изнутри организма кто дунул в флейту.

Поэтому с моей стороны разговор идет в духе театра мимики и жеста.

- Как дела? - спрашивает друг.

Делаю неопределенное выражение на лице и воздеваю к небу руки.

- Как здоровье?

Насупливаю брови, успешно вызываю у себя нервный тик, одной ладонью неопределенно болтаю в знак того, что все более или менее, другой ладонью показываю, что "не дождетесь".

- Как там в Испании?

Наливаю бокал вина, выпиваю.

- Проблемы есть?

Утвердительно киваю головой, наливаю бокал вина, выпиваю.

- Надолго приехал?

Делаю неопределенное выражение на лице, руками изображаю волновые движения. Что это означает - не знаю даже я. Но друг говорит, что все понял.

- Как там ваша Индепенденсия?

Падаю на пол, бьюсь в конвульсиях, изображая собой картину "До чего довел Каталунию этот фигляр Пучдемон".

- А с работой как?

Встаю в позу на четвереньках.

Друг в ужасе.

- Это что, - спрашивает он, - тебя там так имеют?

Я на четвереньках убегаю в другой зал, чтобы ему стало понятно: работа - не волк, в лес не убежит.

Возвращаюсь.

- Ну а как вообще настроение?

Показываю два больших пальца вверх, два больших пальца вниз, потом соединяю два больших пальца. Это должно означать, что настроение неопределенное.

- Как тебе тут наша веселуха?

На этом я поперхнулся вином и начал надсадно кашлять. Но друг этим ответом был вполне удовлетворен.

- Машину-то поменял?

Я хватаю себя за горло, показывая, насколько страшно меня душит жаба.

В общем, примерно вот так этот вечерок и проходит.

Выходим из кабака, прощаемся.

- А что, душевно поговорили, - заявляет друг.

Я в смятении. Раньше он мне такого никогда не говорил.

Через некоторое время после моего отъезда на дачу в Испании под моей московской квартирой поселилась новая удивительная соседка. Первый раз я с ней столкнулся два года назад, когда приезжал в мае. На второй день моего пребывания раздается звонок в дверь. Открываю. Стоит тетка с полубезумными глазами и начинает на повышенных тонах у меня интересоваться, будет ли она сегодня спать. Я сказал, что по этому вопросу совершенно не в курсе, да и даже не понимаю, зачем меня в этот курс вводить. На что дама, явно пытаясь вогнать саму себя в истерику, начинает шипеть, что с таким соседом сверху ей теперь спать совершенно невозможно из-за дикого шума.

Я от этого прихожу в совершеннейшее офигение. Потому что тише меня соседа и не сыскать. Семья у меня в Испании, я дома один. Музыку не слушаю, телевизор не включаю. Кино смотрю, да, но и тут засада - я кино смотрю в наушниках.

Думаю - может, я ее как-то не так понял или она меня с кем-то спутала. Начинаю разбираться, что там не так. Через десять минут маловразумительного разговора я выяснил шокирующие вещи. Оказывается, я имею наглость после 22 часов, до которых разрешается шуметь, ходить по своей собственной квартире. В мягких домашних тапочках, которые создают совершенно оглушительный шум. Кроме того, я еще совершенно бессовестно отодвигаю офисное кресло на колесиках, чтобы сесть за стол с компьютером. И потом я еще его и нагло снова отодвигаю, когда мне нужно встать. И это все создает такой адский шум, что тетка совершенно не может спать. Но я должен остерегаться. Она найдет на меня управу. Она напишет заявление в милицию.

Я интересуюсь, что же там такого будет написано в заявлении: что некий гражданин имеет наглость ходить по своей квартире в домашних тапочках и еще и злостно садится в собственное кресло? Это тогда тогда уж лучше сразу в Конституционный Суд подавать, советую я даме и закрываю дверь.

Ее счастье, что я - человек совершенно незлобливый. Конечно же, после этого увлекательнейшего разговора мне страшно захотелось сменить домашние тапочки на кирзовые сапоги, а также вытащить палас из-под кресла и постелить туда лист железа. Но, с другой стороны, тетка и так сумасшедшая, чего ее еще и добивать-то, правильно? Наверняка у нее жизнь невеселая, раз домашние тапочки соседа сверху создают ей такой дискомфорт. Впрочем, я уверен, что тетка не спит по совершенно другим причинам, а мои тапочки - повод на ком-то сорвать злость. И вот это я как-то понять и принять не могу - пусть злость на ком-нибудь другом срывает.

В тот приезд тетка еще несколько раз звонила в дверь - я ей просто не стал открывать.

В прошлый приезд, год назад, опять на следующий же день звонит в дверь, я ей сдуру открыл (совсем про нее забыл) и повторилась та же картина: десятиминутная разборка с угрозами подать заявление в милицию. Я ей в ответ на это посоветовал обратиться к хорошему психиатру - так толку-то, сказал я, будет явно больше.

Ну и в этот приезд, когда я снова про эту долбанутую и думать забыл, опять на следующий же день звонит в дверь. Открываю. И как-то совершенно на автомате начинаю орать: "¿Qué pasa, mujer? ¿Que quieres?"

Тетка на том же автомате что-то начинает орать про дикий шум, я ей в ответ ору: "No entiendo nada. ¿Por qué no te callas, coña? ¡Ven a tu apartamento, joder!" - и захлопываю дверь.

Тут интересно то, что больше она мне в дверь не звонила ни разу. В прошлые приезды фактически каждый день приходила побеседовать о домашних тапочках. В этот раз волшебный испанский язык, видать, сработал.

Так что имейте в виду. Хороший способ, между прочим.

Сегодня история была - прям анекдот. Понадобилось мне тут в банк скататься: оплатить кое-какие бумаги, на которых должна быть отметка банка об оплате, а заодно поменять машинку для автоматической оплаты проезда, у которой заканчивался срок действия. Машинка, кстати, называется забавным словом "телепахэ", причем звук "х" нужно произносить как при заболевании обструктивным бронхитом, сопровождаемым жуткой мокротой.

Ну, написал менеджеру Джосепу Джоэлевичу Пуджолю, который как брат мне. Можно ли, спросил в письме, поменять телепахэ на какую-нибудь поновее, а то эта скоро протухнет, а меня весна зовет в дорогу. А вот как раз, отвечает Джосеп, твоя новая машинка и приехала, заезжай в любой момент.

Приезжаю в банк. Джосеп Джоэлевич, как обычно это и бывает, присутствует в виде Джосепа Джоэлевича Шредингера, то есть пиджак его висит, а сам Джосеп Джоэлевич, видать, вкушает круассан с кофе в соседней кафешке. Банки ведь тут работают только до обеда, но обед - это одно, а ланч - это совершенно другое и это святое. Почти такое же святое, как и обед.

Ладно, думаю, пока бумаги у операционистки оплачу, благо операционистка на месте и в очереди всего два человека: какой-то, судя по внешнему виду, каталан и школьница - судя по всему, латинка. Спросил по-испански, кто последний, занял очередь за школьницей.

Заходит тетя, по виду - типичная каталанка. В сапогах и чуть ли не в шубе - зима все-таки, на улице четырнадцать градусов. Спрашивает на каталанском, кто последний, занимает за мной, а пока, чтобы два раза не вставать, пытается что-то там сделать с банкоматом. И банкомат ей что-то делает не так. Тетя на каталанском спрашивает операционистку, почему банкомат ей какую-то бумажку не выдает, а операционистка ей отвечает, что банкомат сегодня бумажки не выдает, так что его только если доить на предмет получения денег (по-испански наличка смешно называется - эффективо).

Заходит еще одна тетя, а та тетя, которая развлекается с автоматом вдруг говорит по-русски: "О, Наташка, привет, сколько лет, сколько зим". Ну и они начинают обмениваться мнениями по поводу предстоящий на завтра всекаталанской забастовки в честь Индепенденсии. При этом первая тетя, заговорившись, отходит спиной от банкомата и натыкается на меня. Начинает на испанском извиняться.

- Да ничего-ничего, - говорю я ей по-русски, - все нормально.

Тут девочка-латинка почему-то начинает хихикать и говорит:

- Прикол, одни русские кругом.

- Ни фига, - отвечает по-русски мужик-каталан. - Я, например, белорус.

И ржать начинает весь банк.

Конечно, смешнее всего было, если бы операционистка тоже оказалась русской, но вот тут врать не буду - она действительно каталанка, я ее пять лет знаю. И она с большим удивлением смотрела на группу клиентов, которые вдруг заговорили на совершенно непонятном языке.

Джосеп Джоэлевич, кстати, так и не пришел, но мне операционистка поменяла телепахэ с обструктивным бронхитом, так что все в порядке.

Во сне познакомился с дамой выдающейся красоты. Повел ее в хороший ресторан, где накормил очень питательным низкоуглеводистым ужином с содержанием жиров где-то 70% и белков где-то 20%. За ужином выяснилось, что дама - круглая дура. Совершенно незамутненная. А я совершенно не переношу что круглых дур, что овальных, что даже квадратных. Не знаю, вероятно, это что-то гормональное. Дама должна быть умной - и за это я ей готов простить что угодно, даже неземную красоту.

Ну, подумал я во сне, пора линять. Вызвал даме GetTaxi. На немой вопрос, который плескался в ее бездонных голубых глазах, сказал:

- Прости, милая, я не могу сейчас с тобой поехать, у меня - мартовские иды.

- А я всегда думала, - ответила милая, - что мартовские иды бывают только у женщин.

- У мужчин тоже бывают, - признался я ей. - Мы, мужчины, очень загадочные.

Отправил даму на такси, вызвал GetTaxi себе. Машина приехала быстро, поехал домой. И в дороге подумал: а я ведь нахожусь во сне. Я знал, что я нахожусь во сне, потому что гулял по центру Москвы, а при этом находился в Испании. Так вот, подумал я во сне, GetTaxi я вызвал во сне, а оплату поездки они у меня наяву случайно не спишут? У них ведь есть данные моей карточки.

Дальнейший сон меня уже перестал интересовать и я стал мучительно просыпаться, тем более что мне предстояло перемещение из Москвы обратно в Испанию. Впрочем, такие вещи во сне происходят довольно быстро.

Проснулся. Посмеялся над сном - ну как можно было подумать, что за поездку во сне у меня снимут деньги с карточки? Бред какой-то.

Встал, умылся, заварил себе чайку, сел за компьютер. Почти на автомате проверил выписку с карты. Нет, не списали, слава богу.

Врач посоветовала при болях в горле полоскать горло коньяком. Не чистым, конечно, а на полстакана теплой воды добавлять столовую ложку коньяка. Говорит - хорошо дезинфицирует и выводит заразу.

Ну, раз врач велит - пошел в магазин за коньяком. Купил маленькую бутылочку какого-то то ли "Старого Кенигсберга", то ли "Молодого Бутово" - мне ж действительно полоскать, а не пить, я коньяк вообще не люблю.

Купил. По дороге обратно у подъезда встретил соседа - Юрца. Юрец увидел бутылочку, оживился и заорал:

- Леха ханки прикупил, гуляем. Нальешь стаканчик передовику труда?

(Передовик труда летом действительно работает: возит жену с тещей на дачу и вообще не пьет, так как постоянно за рулем. Зато зимой Юрец бухает беспробудно: компенсирует трезвое лето.)

Я ему объясняю, что это не пить, это горло полоскать, врач посоветовал. Юрец скривился и только хотел было сказать мне какую-нибудь гадость из серии "думаешь если очки нацепил, так можно издеваться над трудовым человеком", как вдруг до него что-то дошло, лицо оживилось, Юрец вмиг оценил открывающиеся перспективы этого медицинского назначения, после чего рванул дверь подъезда и побежал к жене, вопя на ходу:

- Люсь, Люсь, что-то у меня горло сильно разболелось...

Вот так мудрый врач помог сразу двум трудовым людям.

Теги
Сортировать по алфавиту или записям
calella 74
авто 324
видео 2410
вино 260
еда 290
Что ещё почитать